В старинном северном городке, где крыши домов почти всегда были укрыты пушистыми снежными шапками, жил старый часовщик Йозеф. Мастерскую его знали все — маленькое помещение с огромными окнами, заставленное часами всех форм и размеров, тикающими, как сердца, в унисон.
Йозеф был немногословен и часто казался угрюмым, но руки его творили настоящие чудеса. Он мог починить самые сложные механизмы, и говорили, что часы, к которым прикасался Йозеф, никогда не спешили и не отставали.
В тот год зима выдалась особенно суровой. Снег падал не переставая уже третью неделю, укрывая город толстым белым одеялом. Люди редко выходили на улицу, и Йозеф подолгу стоял у окна своей мастерской, наблюдая за снежинками, которые кружились в воздухе, словно танцоры, прежде чем присоединиться к своим сестрам на земле.
Однажды в дверь его мастерской постучали. На пороге стояла маленькая девочка с большими синими глазами и с русой косой, выбивающейся из-под шапки.
«Мой медальон сломался», — сказала она, протягивая Йозефу маленький круглый предмет. «Это последний подарок от бабушки».
Йозеф взял медальон и открыл его. Внутри был миниатюрный механизм, похожий на часовой, но вместо стрелок он приводил в движение крошечную фигурку танцующей балерины.
«Это не просто медальон», — пробормотал Йозеф. «Это музыкальная шкатулка».
«Да», — кивнула девочка. «Когда она работала, то играла музыку и бабушка говорила, что это песня весны».
Йозеф долго изучал механизм, потом покачал головой: «Здесь не хватает детали. Очень редкой. Я не уверен, что смогу найти такую».
Глаза девочки наполнились слезами, и Йозеф, сам не понимая почему, добавил: «Но я попробую сделать её сам».
В течение нескольких дней Йозеф работал над медальоном, забыв о еде и сне. Он пытался воссоздать утраченную деталь, но каждая попытка заканчивалась неудачей. Механизм оставался неподвижным, и песня весны молчала.
Однажды ночью, когда Йозеф снова склонился над медальоном, он заметил, что одна из снежинок, залетевшая в форточку, не растаяла, а зависла в воздухе прямо перед ним. Она была необыкновенно красивой, с шестью идеально симметричными лучами.
Снежинка медленно опустилась на стол рядом с медальоном, и Йозеф вдруг понял, что её форма — это именно то, что нужно. Он схватил лупу и начал работать, используя снежинку как модель для создания недостающей детали.
К рассвету работа была закончена. Йозеф аккуратно установил новую деталь в медальон и осторожно завел механизм. Комнату наполнила нежная мелодия, и крошечная балерина начала свой танец.
Но произошло и нечто удивительное: когда заиграла музыка, все снежинки за окном, словно услышав её, начали танцевать в такт. Они кружились, поднимались и опускались, создавая в воздухе причудливые узоры, как будто дирижируемые невидимым маэстро.
Люди выходили из домов, привлечённые необычным зрелищем. Дети смеялись и пытались поймать снежинки, взрослые стояли, задрав головы, с улыбками на лицах.
Когда девочка пришла за своим медальоном, весь город уже говорил о волшебной метели. Йозеф рассказал ей о снежинке, которая помогла починить механизм.
«Бабушка говорила, что в каждой снежинке живёт капелька солнца, — сказала девочка. — Она просто спит до весны».
С тех пор каждую зиму, когда город укрывался снегом, Йозеф открывал окно своей мастерской и заводил медальон. И снежинки тут же начинали свой танец, напоминая людям, что даже в самые холодные дни в них живут капельки солнца, только спящие до весны.
А когда снег таял, люди замечали, что там, где танцевали самые красивые снежинки, первыми появлялись цветы — словно пробуждались те самые капельки солнца, согретые мелодией из маленького медальона.