А давайте поговорим про Ван Со тирана? Это еще один повисший вопрос в дораме про лунных влюблённых. Ко мне на канал заходило довольно читательниц, которые прямо так и писали — “он стал тираном, потому что бросил Хэ Су”, и дальше по мелочи — задушил маменьку, убил братьев, коня, птичку и т.д.
Но ладно читательницы. Су, рыдая в музее, убеждена что Кванчжон стал тираном, хотя очевидных слов об этом в музейном тексте нет. Да и будут ли тиранам устраивать выставки? Даже спустя тысячу лет?
Однако, не все так просто. В официальном синопсисе дорамы написано “Ван Со, будущий король Кванчжон, тиран…бла-бла-бла”. Джунги в интервью говорит (правда без особого выражения) “Я играю тирана…бла-бла-бла).
Но вот я как не разувала глаза, так и не поняла когда Со превратился в тирана, диктатора и кровожадную тварь. Да, по ходу пьесы он иногда включает режим берсерка или принимает сложные решения. Но сколько таких моментов? Ну, таких, чтобы прямо до смертоубийства?
Я насчитала четыре.
Он убивает монахов, которые все-таки, будем честны, банда наемных киллеров. Со, по его собственному убеждению — творит правосудие на заднем дворе.
Он прерывает жизнь десятого принца, но по его же собственной просьбе. Кто знает, что бы сделал Ё (вот уж кто король-кровавик), увидев того живым? Запытал бы до смерти. После этой трагедии у Со случается нервный срыв, и жизнь его уже никогда не становится прежней. Прямо вот настоящий Калигула.
Со отдает приказ о казни служанки, которая отравила короля. Ну, сорян, Закон есть закон.
Со посылает чашу с ядом принцу Вону. Но полагаю, что тот снова перешел все грани разумного в своих интригах.
Позже, со слов Енхвы, мы узнаем, что Со отдаёт приказ о казни детей Му — своих племянников. Но, на минуточку, это же прямые соперники его собственному наследнику, и к моменту казни они уже были вполне себе совершеннолетними, участвовали в прямом заговоре против короля. Понятно, что в этом эпизоде Со уже не трепетный барашек…Но отец его, король Тхэджо, заговорщиков казнил не задумываясь. Но клейма тирана у него нет. Есть почётный титул основателя Корё.
Но отринем исторические факты. Давайте сосредоточимся на игре Джунги. А там куда не посмотри - сияет пушкинское "Оставь герою сердце! Что же он будет без него? Тиран..." Разве Со к финалу драмы выглядит бессердечным? Ну, правда? Задайте себе этот вопрос. Думаю, ответ будет очевидным.
Да, Со меняется по ходу пьесы. Пройдя через череду смертельных испытаний и потерь, он становится сдержаннее, суше, холоднее и меньше поддается манипуляциям “команды в белом пальто” (к ним я отношу Су, Бэка, Чжона и отчасти Зведочёта). Их это раздражает и они начинают разными способами распространять нарратив о его жестокосердии. Также как раньше это делали маменька и Е, называя С чудовищем.
Да и Джунги старается показать, что Со меняется. Когда он восседает на троне, лицо Со бронзовеет, а взгляд режет камни. Но за кулисами он снова тот каким его привыкли видеть — эмпатичный и внимательный к чужим эмоциям человек. Да и сам он выдает фонтаны эмоций, когда раздираем ревностью, недоверчивостью и внутренней болью.
Тогда с в каком месте тумблер Со переключается с дальновидного правителя и эмоционального барашка в тирана?
Да ни в каком. Нет такой сцены. Одни лишь досужие домыслы и чужие обвинения. В этом и заключается несправедливость показанной истории. Со не монстр и не тиран. Но с подачи дурной косметички мир (и зритель) только и ждал, что он оскалится, превратится в чудовище и оправдает их подозрения. Первая ждала Хэ Су. Придворные ждали. Даже история, кажется, уже занесла перо над страницей “тиран”. Но правда заключается в том, что Со не дался. Он остался человеком — королём, который пытался удержать в руках и власть, и свою душу, когда всё вокруг кричало — “Сломайся и ожесточись!”.
Почему он не монстр? Давайте по фактам.
Он не убил брата Ван Ука. Знал про заговор? Знал. Мог устранить угрозу, как это делают настоящие деспоты? Легко. Но не стал. Потому что даже в жестокой игре трона для него есть границы.
Он реально мучается, когда кого-то казнит. Особенно тех, кто был близок. Это не хладнокровный расчёт тирана — это внутренняя борьба. Долг против человечности. И каждый такой выбор для него — рана.
Он воюет не ради власти, а ради стабильности. Настоящие монстры хотят контроля любой ценой. Он хочет мира и благоденствия. Но кто-нибудь помнит про эти мотивы? Нет. В учебниках останется только: «Он пролил кровь».
Он продолжает заботиться о матери. Даже когда она отвергает его. Даже когда предаёт. Чудовище бы возненавидело её. Он же просто… молчит. И терпит.
Он всё ещё любит Хэ Су. Да, она боится его. Да, отдаляется. Но он не использует любовь как рычаг, не манипулирует — просто несёт это чувство, как открытую рану. Разве монстры оставляют себе такие слабостей.
Так почему его называют тираном? Собственно в любой википедии на этот вопрос даётся прямой ответ — его хроникёр был на него сильно обижен. И так вот отыгрался. Как тут не вспомнит Тэарху из Асдаля (Что такое страна? Страна — это история)
Со победил. А у победителей не бывает доброго лица. И его версию никто не рассказал. Потому что история запоминает кровь, а не причины. Ван Со не стал тираном. Он стал тем, кого очень удобно им назвать — потому что так проще, чем разбираться в том, что на самом деле скрывалось за его решениями.