Память о событиях Крымской кампании, во время которой Севастополь держал первую свою оборону, до сих пор живет в умах и сердцах жителей города, историков, краеведов-любителей. Сколько бы ни было написано книг о тех событиях и людях – все еще мало, и далеко не все страницы истории известны горожанам. Историю того времени можно изучать по книгам, научным статьям, картинам и, конечно, по памятникам, которых в Севастополе великое множество.
Первым таким памятником смело можно считать Братское кладбище на Северной стороне. Впоследствии их ставили как событиям, так и батареям и, конечно, людям. Участь многих печальна, а некоторых – трагична. Несколько памятников пережили второе рождение. К ним относится памятник вице-адмиралу Владимиру Алексеевичу Корнилову, поставленный на Малаховом кургане в 1895 г., а потом уничтоженный фашистами и снова возрожденный в 1983 г. Предлагаю вернуться к истории первой установки памятника.
В 1894 г. Севастополь несмотря на прошедшие после Крымской войны 40 лет, все еще носил следы былых бомбардировок: «в городе все еще то там, то сям встречаются либо груды развалин на месть прекрасных домов, либо стены, как решето испещеренные пробоинами от орудийных выстрелов; на многих развалинах уже выросли развесистые деревья».
Малахов курган
Между тем, Малахов курган, на котором получили смертельные ранения руководители Первой обороны – Корнилов и Нахимов содержится в порядке - сделаны насаждения и разбиты дорожки. Еще во время Крымской войны узнав о геройской смерти Корнилова, император Николай повелел бастион, где он умер, назвать его именем и воздвигнуть памятник на Малаховом кургане. Так и было сделано: теперь это единственный именной, а не номерной бастион, а на Малаховом кургане готовилис поставить памятник, который предполагали открыть сентября1894 г: «Пока выведен только фундамент пьедестала, на котором будет поставлена бронзовая статуя Корнилова, изображенная в тот момент, когда он произнес свои знаменитые слова: «Ребята, умрем, а не отдадим Севастополя». Памятник возводится по проекту военного художника Бильдерлинга».
Здесь же вы увидите, на земл одного из валов, мраморную доску с надписью: «Здесь смертельно ранен адмирал Нахимов 18-го июня 1855 года»; затем вы найдете уцелевшую каменную башню, служившую главным опорным пунктом на самом кургане во время осады, внутри которой, в левом углу ее, вделана мраморная доска с надписью: «Здесь стояла кровать с смертельно раненым адмиралом Истоминым»; потом по всему кургану стоят каменные тумбы, с обозначением, где какая стояла батарея во время осады Севастополя и наконец, около самой сторожки, огороженное прекрасной мраморной решеткой крестообразное место значительной величины, среди которого стоит большой крест белого мрамора и на нем надпись:
Unis, pour la victoire,
Reunis par la mort.
Da soldat c'est la gloire
Des braves e'est le sort.
Эта ограда, крест и надпись – сделаны тогдашними врагами нашими и теперешними друзьями - французами, похоронившими здесь после удачного для них штурма Мазахова кургана всех убитых при нем и французов, и русских.
«В ближайшем будущем, последняя твердыня Севастополя станет любимым местом прогулки городских жителей, на коем памятник доблестного героя, умершего с заветом: «Отстаивайте же Севастополь», будет напоминать о высокой любви к Царю и родине и о святом исполнении долга», - так писали в «Русском Инвалиде», но какие-то обстоятельства не позволили осуществить намеренное, и памятник был открыт только год спустя.
Изготовление памятника и доставка
Между тем, в декабре 1894 г. памятник Корнилову уже был готов. Бронзовую отливку памятника производили на заводе Берта (Шопена)*. Вследствие колоссальных размеров бронзовых частей и фигур, заводу пришлось собрать их на дворе, так как ни одна из заводских мастерских не могла вместить в ней памятника. Пригонкой частей и сборкой памятника завершился труд составителя проекта генерал-лейтенанта Бильдерлинга и исполнителя скульптурных работ академика Шредера. Переправку памятника весом в 500 пудов (более 8 тонн) из Санкт-Петербурга в Севастополь осуществляли в разобранном в виде в двух вагонах.
На рисунке памятник представлен в том виде, в каком он собран во двор завода Берто.
На Малаховом кургане памятник поставили на цоколь из крымского гранита (диорита) высотой в одну сажень (более 2 м), и, таким образом, общая высота его достигла пяти сажен (10,5 м), а в основании был квадрат со стороной в 3 1/2 сажени (около 3,5 м). Таких размеров памятник мог быть виден отовсюду - из города и с моря.
* Завод Берта(о) (Шопена) – это Чугунолитейный и бронзовый завод Ф. Шопена, основанный в Санкт-Петербурге в 1857 г.. Предприятие специализировалось на производстве чугуна, бронзы и меди. После войны был известен как Ленинградский сталепрокатный завод. В 2007 прекратил свое существование.
Идея
Идея памятника была детально изложена: «На скате бруствера, на самом открытом месте, Корнилов, руководительствуя обороной, упал сраженный неприятельским ядром, но он отдает приказание: «Отстаивайте же Севастополь». Исполняя его волю, черноморский матрос, под градом ядер, молодецки подхватывает снаряд и спешит послать его в дуло орудия. Но замер голос адмирала, замер и матрос в неподвижности металла, в назидание грядущему поколению.
Пьедестал памятника воплощает в себе оборону Севастополя, «когда из земли выросли укрепления, и пушки старых кораблей были расставлены на грозных твердынях» (вся оборонительная линия, за исключением 6-го бастиона, была вооружена морскими орудиями и в продолжение всей обороны снабжалась морским ведомством).
На лицевой стороне, пробитой ядрами, надпись: «Генерал-адъютант, вице-адмирал Корнилов, смертельно раненый на сем месте 5-го октября 1854 года. Корнилов изображен в солдатской шинели, как носили их в то время черноморские моряки.
На левой стороне - матрос, заряжающий орудие. Матрос изображен в бушлате, штаны заправлены за голенища сапог. Скульптура выполнена по рисункам с натуры академика В. А. Тимма.
На правой сторон – контр-адмиральский и вице-адмиральский флаги и надписи: «Наварин 1827 г., Синоп 1853 г.». Название судов, коими командовал Корнилов: 1831 г. тендер «Лебедь», 1833 г. бриг «Фемистокл», 1837 г. корвет «Орест», 1842 г. корабль «Двенадцать Апостолов»; с 1849 г. начальник штаба черноморского флота».
На задней стороне, на откосе скалы, последняя предсмертная молитва адмирала: «Благослови, Господи, Россию, Царя; спаси Севастополь и флот». Весь памятник имеет пирамидальную форму с квадратным основанием. Корнилов (из бронзы) изображен в солдатской шинели с отложным воротником, какие носили в то время черноморские моряки. Ниже фигуры Корнилова видна фигура квартирмейстера Кошки, как уже выше упомянуто, собирающегося зарядить орудие ядром».
Вокруг памятника разбит красивый цветник и сделана ограда. В этой ограде 5-го октября был устроен красиво декорированный и убранный флагами павильон.
Накануне открытия
Открытие памятника было перенесено на 5 октября 1895 г. И видимо, намеренно было приурочено еще к одному событию, значимому для города и России - освящению Музея севастопольской обороны, помещавшагося ранее в доме наследников Тотлебена. Новое здание музея, построенное по проекту архитектора Кочетова – «роскошное здание, изобильно украшенное арматурами всех родов оружия».
В город прибывали гости:
- К предстоящему завтра торжеству открытия памятника Корнилову прибыл генерал-адъютант адмирал П. А. Перелешин.
- Прибыли сын и родственники Корнилова, адмирал Асламбеков и другие заслуженные севастопольцы. Собравшаяся эскадра расположилась на рейде. На знание французского консульства поднят флаг.
- К торжеству открытия памятника Корнилову прибыли еще дочь Корнилова, Наталья Владимировна Волохова со внучкой, и сегодня из Петербурга, французский военный атташе Мулен, как представитель от Франции.
На вокзале прибывающих встречал городской голова Дехтярев, а французскую депутацию - местный французский консул, г. Гэ.
4-го октября утром ученики реального училища совершили со своим оркестром прогулку на Малахов курган к памятнику, и в тот же день в присутствии родных Корнилова, совершена была панихида в казармах Брестского полка, в той комнате, где скончался Корнилов. В этой комнате находился портрет Корнилова, модель корабля «Владимир», свидетеля подвигов героя, шкаф с одеждою Корнилова, которая была на нем в момент смертельного ранения на Малаховом кургане, и доска, вделанная в стену, на которой имеется надпись, что в этой комнате умер вице-адмирал Корнилов, и его предсмертные слова, что ему «легко умирать, так как совесть его чиста». Эта комната, по Высочайшему повелению, стали называть «Корниловскою».
Накануне открытия 4 октября в брестских казармах, в комнате, где умер Корнилов, в присутствии родных отслужена панихида. Реальное училище с оркестром своей музыки, в присутствии градоначальника, совершило военную прогулку на Малахов курган.
Открытие
В 9 1/2 часов утра войска заняли места у подошвы Малахова кургана. Здесь была расположена пехота и полевая артиллерия.
Наверху кургана, лицом к памятнику расположен был почетный караул от 35-го черноморского экипажа, того самого экипажа, которым командовал во время крымской войны Перелешин, принимавший теперь воинский парад. Справа от почетного караула расположены были воспитанники реального училища, а слева - ветераны-севастопольцы из нижних чинов, собравшиеся в числе 150 чел., а далее воспитанницы севастопольской женской гимназии.
К памятнику также были принесены знамена от всех частей севастопольского гарнизона при ассистентах. Знамена и флаги имели траурные перевязи.
Около 10 часов утра к памятнику собралось духовенство, во главе с настоятелем херсонского монастыря архимандритом Александром, и прибыл весь адмиралитет и генералитет, представители города, родственники Корнилова, старые севастопольцы, почетные гости, французская депутация, турецкий консул и цехи со своими значками.
Все приготовились к торжественной минуте.
Раздались звуки музыки, после чего, по распоряжению вице-адмирала Н. В. Копытова, начальником штаба контр-адмиралом Чайковским было прочитано Высочайшее повеление об открытие памятника. В этот момент, как бы по мановению волшебного жезла, мгновенно с памятника спала белая завеса и зрителям открылась величественная фигура славного героя, упавшего на одно колено; рельефно выделялись золотые слова «Отстаивайте же Севастополь», вырезанные внизу, и простертая вперед рука массивной фигуры… Между тем военные суда, крепость и батареи 13-й артиллерийской бригады приветствовали открытие памятника вице-адмиральским салютом (15 выстрелов). Грохот выстрелов только еще усиливает впечатление, придает ему еще больше величия и торжественности. Войска отдали честь.
Затем духовенством совершена была сначала панихида, затем благодарственный Богу молебен с провозглашением многолетия Государю Императору и всему Царствуюшему Дому.
Пел хор учеников реального училища.
По окончании богослужения генералитет и французская депутация спустились вниз с кургана в равнину, свидетельницу столь кровопролитных боев. Здесь стояли войска от севастопольского гарнизона и от экипажей черноморского флота; к ним были поднесены знамена и флаги, бывшие до сих пор у памятника, и началось прохождение церемониальным маршем. Здесь пришлось видеть картину, которую, полагаю, никому никогда не придется видеть: впереди строя молодцеватого воинства шли две шеренги старых севастопольских героев; все в орденах и медалях, кто без рук, кто на деревяшке; несмотря на то, что многие из этих боевых солдат были одеты чуть ли не в лохмотья, они держались так молодцевато, что сразу можно было угадать в них старых «николаевских» вояк. На правом фланге первой шеренги шли старые севастопольские офицеры, в том числе лейтенант Данилов, пробывший все 11 месяцев на Малаховом кургане, а на правом фланге второй шеренги шла, держа руку под «козырек» или точнее «под платок», старая, увешанная медалями, женщина. Это была знаменитая Елизавета Яковлевна Сорок-Пуровская, принимавшая деятельное участие в севастопольской обороне. По окончании парада, адмирал Перелешин, крепко пожал ей руку, благодаря за старые заслуги. Не скрою, что у многих, видевших прохождение этих ветеранов, при вспоминании перенесенных им мук, навертывались слезы. На параде были еще три сестры милосердия, тоже севастопольские ветераны, Григорева, Романовская и Мария Петренкова. Стройно шли батальон за батальоном, отдавая честь высившейся на верхушке Малахова кургана величавой фигуре ожившего в бронзе знаменитого адмирала. Глядя на его простертую руку, обращенную в сторону бывших неприятельских укреплений, так и казалось, что вот-вот мы услышим его предсмертный завет: «Отстаивайте Севастополь».
По окончании парада все власти, французская депутация, духовенство и почетные гости отправились в здание нового «Музея севастопольской обороны», чтобы присутствовать при его освящении. Музей обошелся в 150,000 р.
В 2 часа в морском собрании состоялся по подписке севастопольский обед… В особой комнате был сервирован стол для четырех вышепоименованных женщин-севастополянок, а в саду были накрыты столы для ветеранов нижних чинов. Генерал-адъютант адмирал Перелешин, прежде нежели сесть за общий стол, посетил трапезу ветеранов и, по морскому обычаю, велел дать сигнал: «свистать на водку». Сигнал подал старший боцман, почти восьмидесятилетний старик Викентий Желтунов, служивший боцманом под командою Корнилова на корабле «Двенадцать Апостолов».
Зала морского собрания была красиво декорирована. Меню с одной стороны носило изображение памятника Корнилова, с надписью сверху: «Отстаивайте Севастополь», a с другой - был изображен военно-морской флаг…
Во время обеда было произнесено немало тостов и здравиц, зачитывали телеграммы. Один из тостов был направлен в адрес Франции и ее представителя. Произнес тост градоначальник П. А. Перелешин: «Я счастлив, видеть здесь г. Мулэна, представителя дружественной нации; две великих нации соединились неразрывными узами дружбы, которая так пышно выразилась в Тулоне и Кронштадте. Поэтому я пью за здоровье президента республики!»
С большим энтузиазмом был встречен этот тост присутствовавшими; восклицания «ура» перемешались с кликами «vive la France», причем оркестр исполнял «Марсельезу».
Г. Мулэн в ответной речи высказал, что пролитая кровь и тысячи смертей не помешали возникнуть тесной дружбе между двумя великими народами, a это лучшее доказательство ее искренности.
Среди зачитанных телеграмм была та, которую направили на имя главного командира флота и портов Черного моря, вице-адмирала Копытова ветераны, проживающие в Одессе:
«Севастополь, главному командиру. Просим ваше превосходительство передать от нас, участников обороны Севастополя, приветствие дорогим друзьям, депутатам Франции. Глубоко сокрушаемся, что не можем лично это исполнить, так как не были извещены о таких близких сердцам нашим событиях, как открытие памятника нашему незабвенному руководителю Корнилову и музея обороны Севастополя». Князь Ухтомский, Новицкий, Гавритев, Скаловский, Григоренко, Грыгораш, Польской, Рыбаков, Острино, Висота, Прохоров».
А вице-адмирал Калагеорги прочитал целый ряд депеш, из числа коих особенно важны и интересны две: от французских военного и морского министров и из Владивостока от экипажа крейсера «Корнилов».
«Amiral Lawroff, Commendant du Port Sebastopol. Le géneral Zurlinden, ministre de la
guerre, et l'Amiral Resnard, ministre de la marine, adressent au nom de l'armée et de la marine francaise à l'amiral Lawroff, commendant du Port Sebastopol, leurs temoignage de pieuse sympathie pour la memoire d'un des plus gloirieux héros de Sebastopol l'amiral Korniloff, dont le monument est inauguré aujourd'hui». ("Адмиралу Лаврову коменданту Севастопольского порта. Генерал Цурлинден,военный министр, и Адмирал Реснар,морской министр, направляют от имени французской армии и флота адмиралу Лаврову, командующему Севастопольским портом, свои почтительные соболезнования в память об одном из самых прославленных героев Севастополя Адмирале Корнилове, честь которого сегодня был открыт памятник».
Чтение этой депеши вызвало крики «vive la France».
Вторая депеша гласила: «Адмиралу Лаврову. Командир, офицеры и команда, считая особенной честью свою службу на крейсер, носящем имя доблестного героя севастопольской обороны, после панихиды за упокой души усопшего, просят ваше превосходительство быть выразителем наших чувств при открытии памятника глубоко чтимого адмирала и доблестного слуги Царя и Отечества!»
Интересные детали
- Как уже говорилось, скульптурная часть памятника – это дело рук и таланта академика Ивана Николаевича Шрёдера, который был учеником другого известного скульптора Николая Степановича Пименова. Чтобы понять о каком Шредере идет речь, достаточно вспомнить грандиозный по художественному замыслу и количеству фигур Памятник тысячелетию России, поставленный в Новгороде.
- Основание памятника выполнено из диорита, что его роднит с памятником адмиралу М. П. Лазареву, который проектировал Николай Степанович Пименов.
- У подножия памятника был сохранен крест из ядер, сложенный Черноморскими моряками на месте, где был ранен Корнилов.