1982 год. В заводском районе города Горького, в пятиэтажке с облупившейся штукатуркой, жил слесарь-сантехник дядя Коля — добрый малый, мастер на все руки и... "умеренно пьющий", как он сам говорил. До тех пор, пока в один прекрасный понедельник его фотография не появилась на позорной доске у проходной завода с подписью: "Пьяница и дезорганизатор производства!"
Всё началось с собрания в красном уголке. Двадцать три человека — от начальника цеха до уборщицы тёти Маши — сидели за длинным столом и смотрели на виновато опущенную голову дяди Коли.
"Товарищ Смирнов, — начал секретарь парткома, — вы вновь явились на работу в нетрезвом состоянии. Коллектив возмущён!"
Дядя Коля хотел было пробормотать что-то про "семейные обстоятельства", но тут встала фрезеровщица Валентина Ивановна — женщина с голосом, как заводской гудок:
"Мой муж тоже так начинал! Сначала по праздникам, потом по выходным, а теперь и в будни! Вчера детей в школу не пустил — дверь на ключ закрыл и спит!"
Собрание длилось три часа. Дяде Коле предлагали и кодирование, и народную дружину, и даже "принудительное лечение с отрывом от производства". В итоге постановили: "Направить на перевоспитание к передовикам-трезвенникам".
На следующий день дядя Коля оказался в обществе трёх странных людей:
- Инженер Петров — бегал по утрам, не пил, не курил и коллекционировал марки.
- Бригадир Сидоров — бывший алкоголик, теперь ярый борец с "зелёным змием".
- Комсомолка Оля — верила, что "культурное питие" — это буржуазный предрассудок.
Три недели дядя Коля ходил с ними на лекции о вреде алкоголя, смотрел страшные фильмы про цирроз печени и даже участвовал в конкурсе плакатов "Трезвость — норма жизни". Особенно его впечатлила экскурсия на ликёро-водочный завод, где показывали, как делают... безалкогольное пиво.
"Это же просто бурда!" — возмутился дядя Коля, попробовав образец.
"Вот и пейте эту бурду!" — торжествующе сказала комсомолка Оля.
Когда "перевоспитание" не помогло (дядя Коля сорвался на дне рождения племянника), пришла очередь ЛТП — лечебно-трудового профилактория. Туда отправляли "злостных пьяниц" на срок от шести месяцев до двух лет.
"Это вам не санаторий! — предупредил участковый. — Подъём в шесть, работа на лесоповале, лекции и никаких поблажек!"
Дядя Коля дрожал как осиновый лист, представляя себе лесоповал (он даже не мог дрова колоть без травм). Но тут вмешалась жена — сходила к директору завода, и... дяде Коле дали последний шанс.
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В местном ДК организовали кружок... самогоноварения! Точнее, борьбы с ним. Бывший химик-лаборант наглядно показывал, как "палёная" водка разрушает печень.
"Вот, посмотрите! — восклицал он, демонстрируя пробирку с мутной жидкостью. — Это то, что остаётся от вашей печени после пяти лет "культурного пития"!"
Дядя Коля побледнел. В тот же вечер он вылил заначку — три литра "белой", спрятанные в бачке унитаза. А через месяц... начал собирать коллекцию минеральных вод. К 1985 году у него было 72 бутылки из всех союзных республик!
"Теперь я "культурно минералюсь"! — смеялся он, потягивая "Боржоми". — И печень цела, и семья довольна!"
Делитесь в комментариях — вместе посмеёмся и вспомним былое! Если понравилось — ставьте лайк и подписывайтесь. Впереди ещё много интересных историй о том, как жили наши родители и деды!