— Бездарность! — голосом, полным злобы, выкрикивал на Элен её супруг, — из-за тебя мы годами влачим жалкое существование! Я ведь мог достичь успеха! Если бы не ты...
Элен молча отвернулась к окну. Снаружи уныло сыпался осенний дождь, оставляя мутные полосы на стекле — на душе от этого становилось ещё тоскливее. На столе лежали счёт за коммунальные услуги, измятая упаковка дешёвых макарон и обрывок рекламной брошюры — всё, что напоминало о текущей реальности. Каждый раз, когда Леон вновь запускал свой утомительный монолог о «несбывшихся шансах», Элен ощущала, как вязнет всё глубже в трясине отчаяния.
— Если бы ты тогда приняла правильное решение, сейчас бы не приходилось копейки считать! — с обвиняющей интонацией бросил Леон, как всегда перекладывая вину за их невзрачную жизнь на плечи жены.
Эти фразы он произносил с такой настойчивостью, что со временем Элен и вправду стала сомневаться в себе. Хотя последнее время внутри всё чаще вспыхивало сопротивление — хотелось воскликнуть, что, будь он настоящим мужчиной с инициативой, то и без сомнительных вложений сумел бы добиться большего. Тогда и ей не пришлось бы униженно просить деньги на колготки.
— Опять по кругу, — пронеслось у неё в голове.
Устала она — от нескончаемых упрёков, от его саможалости. Раньше Леон был полон замыслов и сил, но серия неудач будто сломала его, превратив в вечно раздражённого пессимиста, винящего весь мир.
Собравшись с духом, Элен произнесла:
— Леон, давай не будем возвращаться к этому, — сказала она тихо, стараясь сохранить сдержанность. — Прошлого не вернуть, нужно думать, как справиться с настоящим.
Он только хмыкнул и отвернулся, продолжая что-то недовольно бурчать. Элен чувствовала, как внутри нарастает глухая злость. Она устала — от нищеты, от просьб о деньгах, от вечного ворчания. В груди кипело желание закричать, дать волю эмоциям. Но, сдержавшись, она просто вышла из кухни, оставив мужа наедине с его недовольством. Ей требовалась передышка, чтобы не сорваться.
Перейдя в комнату, она тяжело опустилась на старенький диван. Её взгляд упал на фотографию, где они с Леоном, юные и радостные, держатся за руки на фоне моря. Тогда они верили, что им подвластно всё, что любые трудности преодолимы. Куда же исчезли те дни? Когда их жизнь стала чередой серых будней, полных упрёков и боли?
Элен закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она всё ещё любила Леона. Помнила, каким он был — весёлым, заботливым, живым. Но как вернуть того мужчину, в которого она влюбилась? Как помочь ему снова поверить в себя?
Простыми разговорами здесь не обойтись. Нужно действовать, стать опорой, не словами, а поступками.
Она резко встала. Хватит жалеть себя. Пора что-то менять. Вернётся на кухню и попробует начать разговор заново — не с оправданий, а с откровенности, как когда-то, в начале их пути. Может, если они вдвоём примут свои страхи и разочарования, найдут дорогу из этого лабиринта?
Элен вернулась. Леон сидел на прежнем месте, уставившись в одну точку. Она подошла к нему, положила руки на его плечи и негромко сказала:
— Леон, я вижу, тебе нелегко. Но давай попробуем справиться вместе. Мы ведь одна команда, не так ли?
— Команда? — рявкнул он, — иди ты к чёрту! Сколько можно! Мне опостылела эта твоя покорность!
Элен отпрянула, как от пощёчины. Слова Леона поразили её до глубины души. Никогда прежде он не говорил с ней так. Он вскочил, оттолкнув стул с такой силой, что тот заскользил по полу. Его взгляд был страшен.
— Ты вечно такая правильная, такая понимающая! Уже тошнит от твоей жалости! Думаешь, я не вижу, как ты снисходительно на меня смотришь?
Элен застыла. Неужели всё это — реальность? Мужчина, ради которого она жила, теперь разрушает её изнутри своими словами. В одно мгновение её мечты рассыпались, как стекло, ударившееся о камень.
Леон, поняв, что зашёл слишком далеко, на миг растерялся. Но это мгновение быстро сменилось прежней яростью. Он развернулся и с грохотом хлопнул дверью. Стёкла задрожали. Элен осталась в тишине.
***
А началось всё двадцать лет назад. Тогда Элен училась на третьем курсе университета. На производственной практике она столкнулась с симпатичным светловолосым юношей по имени Леонардо, который только что устроился на завод. Неожиданно он стал воспринимать Элен как старшего наставника. Познакомились они в отделе кадров: Элен тогда отстаивала своё право на постоянный пропуск, и в пылу спора сумела добиться, чтобы новичка приняли в тот же день, вопреки бюрократическим задержкам. Леонардо был поражён её решимостью и вниманием.
С того дня он начал провожать её домой. Сначала просто благодарил, потом встречи стали регулярными. Через год он сделал предложение. Родителям Элен он пришёлся по душе, особенно её матери, Жаклин:
— Какой обходительный молодой человек! — не уставала восхищаться она, когда Леонардо, встретив её на вокзале, взял на себя заботу о багажах и предложил проводить.
По пути он рассказывал о зданиях, мимо которых они проходили, делился любопытными фактами и местными байками. Никто из семьи не смог её встретить в тот день — ни муж, ни сын. Жаклин уже собиралась обижаться, но дочь предложила:
— Мам, Лео и я можем тебя встретить.
Сначала мать смутилась — знакомство с потенциальным зятем на перроне ей казалось не самым удачным сценарием. Но затем решила:
«Может, и правда, лучше сперва самой взглянуть, прежде чем представлять всей семье»
— Хорошо, родная, — сказала она в трубку. — Я буду у третьего вагона.
Встреча оказалась слегка неловкой, но Леонардо произвёл приятное впечатление. Высокий, открытый, вежливый — он сразу расположил к себе Жаклин. Пока они ехали домой, он охотно делился историями о своей работе и говорил о планах на будущее.
Жаклин слушала внимательно и с воодушевлением. Она ловила себя на мысли, что дочь сделала удачный выбор: Лео не просто красив и обходителен, но и производит впечатление надёжного человека. А это, в её глазах, было важнее всего.
Домой Леонардо отпускать не стали — пригласили на чай. Вечер прошёл в тёплой, почти семейной атмосфере. Лео быстро нашёл общий язык с братом Элен, они увлеклись разговором о футболе и рыбалке. Жаклин наблюдала за этим с внутренним облегчением:
«Кажется, всё складывается»
Позднее Лео помогал с ремонтом квартиры, перекапывал бабушке огород, проявляя инициативу и трудолюбие. Но вот отец девушки, Гюстав, относился к нему с подозрением:
— Ну вы и наивные! — проворчал он однажды. — Паренёк из деревни, ни денег, ни жилья, ни стабильной работы. А тут подвернулась Элен: зарплата стабильная, квартира двухкомнатная... Ещё и старше его на несколько лет! Не удивлюсь, если он её потом бросит, как только найдёт кого посимпатичнее и побогаче!
Жаклин лишь махнула рукой, а бабушка, мадам Сольвейг, решительно вступилась за Леонардо:
— Гюстав, ну и чушь ты несёшь! Лео — парень толковый, честный, работящий. И не тебе решать, с кем дочери быть. Главное — чтобы была счастлива.
— Сейчас счастлива! — ворчал он. — А потом жалеть будет, поздно уже будет что-то менять!
Сольвейг взглянула на него строго, её обычно мягкое лицо потемнело:
— Не злись, не оракул ты. Пусть дети сами выбирают. Если оступятся — будем рядом, поможем.
Жаклин, стараясь сгладить напряжение, добавила:
— Правда ведь, Элен — умница, Лео — парень приятный. Хорошая пара, может, всё и сложится.
Но Гюстав не сдавался. Скрестив руки на груди, он мрачно бурчал:
— Знаем мы таких "трудяг". Сегодня руки золотые, а завтра — под забором. Элен у нас ранимая, не для неё такие риски.
После этих слов Жаклин в сердцах запустила в мужа полотенце, а Элен хлопнула дверью и ушла в свою комнату.
— Дочке двадцать семь! Пора замуж, — горячо сказала Жаклин. — Где ты других женихов видишь? Пусть выходит, а там видно будет.
Элен всегда вставала на защиту Лео, но в глубине души переживала:
— Даже отец не верит в наши чувства... А если он прав? Может, Лео действительно рядом из-за квартиры?
Однако в её мыслях логика брала верх:
— Если бы хотел — нашёл бы кого-то другого, покрасивее. Я ведь не модель. Просто симпатичная. Нос аккуратный, глаза серые... Но не такая, чтобы на меня падали штабелями.
Она часто повторяла себе:
— Мы женимся по любви. Другого варианта быть не может.
И, кстати, оказалась права — в прошлом году они отпраздновали двадцатилетие брака.
***
Спустя год после свадьбы у Элен и Леонардо родилась дочь — Амели. А ещё через год скоропостижно скончался отец Элен — Гюстав. Он просто не проснулся однажды утром. Врачи сказали: тромб.
С этого момента Жаклин полностью сосредоточилась на внучке. Она отводила Амели в ясли, позже — в кружки, помогала с уроками, водила по музеям и театрам.
— Мам, может, Лео сводит Амели в садик? Или я сама? — предлагала Элен.
— Не стоит, дорогая. Вы с Лео и так всё время на работе. А мне с ней легче — не так грустно становится, и о Гюставе думаю реже, — отвечала мать. — Амелия — мой свет, моя радость.
Элен лишь кивала. Она знала, как глубоко мать переживает утрату. Да и малышка обожала бабушку. Жаклин баловала внучку — покупала ей книги, куклы, организовывала поездки в зоопарк. Лео тоже души не чаял в дочери, но у него не было времени: он работал, стремился обеспечить семью, что-то улучшить в доме.
Время шло. Особых карьерных достижений ни у одного из супругов не было. Элен трудилась бухгалтером в небольшой фирме, Леонардо дослужился до бригадира. Денег хватало на жизнь и скромный отдых раз в год. Элен мечтала о переезде в крупный город, но этого не случалось: уезжать далеко от матери и лишать её общения с внучкой казалось нечестным.
Тем более, что Амели росла, и с каждым годом бабушка всё меньше нуждалась в постоянной заботе — появлялось время и для себя.
Лет через пять после свадьбы неожиданно объявился двоюродный брат Леонардо — Марко. В детстве они были неразлучны, но потом семьи разъехались, и контакт поддерживали лишь эпизодически. Теперь Марко приехал повидаться, заодно заглянул к брату.
Пробыв в городе меньше недели, он успел многое узнать. И главное — предложил Леонардо деловое партнёрство.
— Я пригляделся, — начал он, — и понял: у вас тут катастрофически не хватает хорошего магазина автозапчастей. А машин — пруд пруди. Всё равно ломаются, а в сервис — дорого. Многие предпочли бы сами подкрутить. Да и мастера у вас есть, в гаражах народ толковый. Но вот беда — детали негде взять. Цены заоблачные. А у меня есть поставщики, с которыми я давно работаю.
— И что ты предлагаешь? — спросил Лео.
— Открыть магазин. Начнём с этого. А потом — недорогой автосервис. Без сложных ремонтов: масло поменять, тормоза проверить, фильтры. Я даже помещение нашёл, немного на окраине, но для начала — нормально. С рекламой помогу. Цены — умеренные. Всё просчитал.
Марко разложил перед братом лист с расчётами: стартовые вложения, предполагаемый доход. Получалось, что через два года дело окупится, а потом начнёт приносить прибыль.
— Один я не справлюсь. Надо снимать жильё, перевозить семью. А вдвоём — потянем. Партнёр нужен.
— А сколько надо вложить? — спросил Леонардо, слегка нахмурившись.
Марко черкнул сумму.
— Ух ты! Немало...
— Ну а ты чего хотел? Бизнес — это серьёзно. Без вложений ничего не получится. Идею перехватят — не сомневайся.
— Я таких денег не накопил. Даже за несколько лет.
— У тебя есть квартира. Продай. Вложи. Потом вернёшь всё с прибылью.
Леонардо посмотрел на Элен. Она мотнула головой:
— А где мы будем жить?
— Квартиру снимете.
— То есть продать жильё, чтобы платить за аренду? Звучит сомнительно.
— Не просто продать. Вложить в бизнес, развиться, заработать — и купить лучше! Пойми, бесплатно только ветер по улицам гуляет.
— Я против. Видела таких «предпринимателей», что потом с сумками по помойкам лазают!
— Мы не из таких. Я всё предусмотрел, — убеждал Марко.
— Нет! Мы квартиру продавать не будем! Тем более она досталась от родителей, — твёрдо сказала Элен.
— У вас три дня на размышления. Не согласитесь — найду другого компаньона, — бросил Марко на прощание.
Вечером Леонардо вновь завёл этот разговор. Но Элен осталась непреклонной:
— Сперва заработай хотя бы на комнату. А потом уж мечтай о большом.
— Может, с твоей мамой поговорим? Вдруг она согласится?
— Даже не думай! Она едва оправилась после смерти отца. А ты с такими новостями! Нет!
Лео пытался взять кредит — но банк одобрил копейки. Доходов не хватало.
— Хотите больше — оставьте в залог машину или квартиру, — предлагал кредитный специалист.
— Ни того, ни другого, — мрачно ответил Леонардо.
— Найдите поручителя с хорошей зарплатой.
Марко не подошёл — у него неофициальный доход. Леонардо обошёл всех знакомых, но в ответ слышал только вздохи — денег не было ни у кого.
— Эх, если бы знать заранее — хоть отпуск бы не брали. Что-нибудь бы наскребли, — сокрушался он.
Марко не стал ждать и нашёл другого партнёра. Магазин открылся, дело пошло. Вскоре появился автосервис. Уютный, с хорошими отзывами, с постоянными клиентами.
***
Ссоры в доме Элен и Леонардо начались около полутора лет назад. Всё началось с обычного новогоднего звонка — Марко решил поздравить двоюродного брата и, заодно, похвастаться успехами.
— Эх, Лео, помнишь, как я предлагал тебе бизнес затеять? — звучал бодрый голос в трубке. — Сейчас бы уже не считал сдачу в кошельке. Я вот собираюсь открыть вторую точку, да не где-нибудь, а в столице. Париж — это тебе не провинция. Через годик-другой вложения окупятся, а потом — только прибыль. У тебя как дела?
— Потихоньку, — буркнул Леонардо, которому мгновенно испортилось настроение.
— Ну да, ну да… Береги себя, братец. Обращайся, если что, — и связь прервалась.
С тех пор Леонардо не унимался. И однажды сорвался:
— Ты вцепилась в эту квартиру, как в спасательный круг! — кричал он, — мы из-за тебя застряли в этом убогом городке, без перспектив, без будущего! Мы могли бы жить в Лионе или Кракове! А ты — ни в какую! Хоть бы ради дочери подумала!
Элен слушала в молчании. Её попытки оправдаться звучали слабо:
— Лео, я же не знала… Мы ведь не могли предугадать, что всё получится. Я боялась, что останемся без крыши над головой. Что потом? Где жить? На улице?
— У твоей матери, — прошипел Леонардо. — Она до сих пор одна. После смерти твоего отца ни с кем не сошлась. Что, не пустила бы? Конечно, пустила бы! Из-за тебя я упустил шанс! Из-за тебя я теперь должен считать каждую копейку. Даже Амели страдает!
И действительно — вскоре после ссоры Амели начала говорить матери в упрёк:
— Мам, мне не хочется тут оставаться. После института я уеду, в любой нормальный город. Только вы с папой могли хоть как-то помочь… Я ведь не могу уехать с пустыми руками. Хоть на первое время дайте что-то!
Элен тяжело вздохнула. Денег действительно не было. С трудом сводили концы с концами, и даже мысль о кредите казалась безрассудной.
— Малыш, я могу дать тебе две тысячи, — честно сказала она. — Может, за полгода ещё что-то отложу, но обещать не буду. А может, ты после выпуска найдёшь работу, подкопишь немного — и уедешь спокойно?
— Отлично, — сквозь злость ответила Амели, — спасибо, что хоть ты признаёшь — помощи от вас ждать нечего. Папа прав: ты тогда не дала продать квартиру — вот и сидим в этой убогой двухкомнатной, друг у друга на голове. Просто мечта!
К удивлению Элен, даже Жаклин, её мать, внезапно приняла сторону зятя. Однажды, услышав вспышку очередной ссоры, она спросила:
— Почему ты мне ничего тогда не сказала? — её голос был полон разочарования. — Я ведь не знала, что Леонардо предлагали такой шанс! У меня были накопления… Я бы не купила дачу, а вложила бы в вас. Да вы могли бы переехать в мою квартиру, а я бы на дачу уехала. Мы бы утеплили её, провели всё, что нужно. Но теперь… теперь вы и правда сидите у разбитого корыта.
Жаклин тяжело вздохнула.
— Амели не может уехать, вы не можете помочь. Леонардо с его зарплатой до пенсии протянет как-нибудь. А ты, Элен, так и останешься простой бухгалтершей. Почему ты тогда всё решила за всех? Почему не сказала мне?
Элен больше не могла слышать этих слов. Муж, дочь, мать — все словно сговорились. Все винили её, хотя прошло столько лет. Иногда ей хотелось просто исчезнуть — уехать подальше и больше никогда никого не видеть. Но ни смелости, ни возможности не было. В пятьдесят лет сложно всё бросить и начать с нуля.
Она боялась, что одна не справится. А потому оставалась. И жила, будто под гнётом чужих надежд, разочарований и молчаливого осуждения.
Любите хорошие истории? Тогда вам понравится наши следующие рассказы!