Каждое историческое произведение является отражением социальных тенденций, происходящих в обществе. Прогрессивные и реакционные идеологические явления не остаются незамеченными. Так было и в условиях царской России. Российские историки того времени писали книги, поддерживающие кровавые завоевательные войны русских царей, в то время как другие книги, в том числе написанные представителями татарского народа, подвергались жесткой цензуре, их разрешалось публиковать лишь с сильными сокращениями.
Автор — Марсель Ахметзянов (Перевод отрывка из его книги "Нугай Урдасы")
После революции 1905 года, когда в России были предоставлены политические свободы и свобода слова в СМИ, татарские ученые получили определенную свободу для написания нашей истории с национальных позиций.
В период с 1917 по 1937 годы, несмотря на то что в области исторической науки в СССР сохранялась тенденция к объективному изложению, после "критики" историка Михаила Покровского в 1931 году, такие объективные работы, к сожалению, подверглись цензуре, и в стране начала доминировать идеология русского шовинизма.
В условиях СССР до 1937 года политическая тенденциозность в трудах, посвященных татарской истории, а также в сборниках исторических документов, проявлялась лишь в ограниченной степени. Эти недостатки были связаны с господствующими вульгарно-социологическими взглядами.
Ученых того времени можно понять. Их работы создавались в рамках возможностей доступных им исторических источников. Поэтому в них не делались большие выводы, и политическая платформа каждого автора, его уровень знаний и кому он служит, были явно видны в их трудах.
Татарский читатель воспринимал часть этих писанных историй близко к сердцу, сохранил одну часть, а другую — даже без запретов — забывал.
Однако во второй половине XX века, несмотря на значительное расширение базы первичных источников по истории, наблюдались тенденции к искажению этнической истории татар, которые даже достигли абсурдного уровня в трудах отдельных авторов. Направления таких искажений были разнообразными.
Например, среди татарских и других национальных историков стало модным отрицать татар как нацию и его исторический этноним. Вместо этого стали упоминаться болгары, болгаро-татары, мишари, тюменцы, тептяри, нагайбаки, сибирские татары, кряшены и т.д. В этом процессе поучаствовали и люди из Союза писателей, объявившие себя «историками».
В целом путаница в исторической науке наблюдается не только среди татар в конце XX века, но и в трудах авторов русской, башкирской, чувашской, марийской и удмуртской национальностей. При этом можно порадоваться тому, что такие явления среди татар встречаются реже.
В числе местных авторов, написавших историю татар с тенденциозным подходом, можно выделить Альфреда Халикова, Мирфатыха Закиева, Абрара Каримиуллина, Зуфара Мифтахова и других. Также в этой области появляются работы Р. Г. Кузеева, Р. З. Янгузина, А Биишева, Ф. Надыршиной и других, которые фальсифицируют историю татар и башкир.
Трезвомыслящий историк В. В. Трепавлов, проживающий в Москве, также высказывает научно недостоверные мнения в своих работах, изданных в Уфе. Конечно, можно было бы не упоминать о профессиональных недостатках этих историков. Однако, основываясь на ошибочных мнениях их трудов, в Республике Башкортостан и других губерниях проводится политика ограничения прав, языка, культуры и образования татарского народа. Некоторые башкирские ученые пишут работы против татарского народа, искажают его историю и клевещут на него, стараясь представить татар, проживающих на востоке Татарстана, как «башкир».
Эти историки пытаются стереть уральских татар с карты, представляя их как «пришельцев» («килмешәкләр») из Казани, а башкир — как «автохтонный народ». Уфимские ученые не хотят критически подходить к политике «разделяй и властвуй», проводимой царскими административными органами в средние века; наоборот, они еще больше усложняют тяжелое положение татар, подвергшихся геноциду и разделению по нескольким губерниям российскими имперскими административными органами.
С этой точки зрения возникают неизбежные вопросы к указанным авторам и их работам:
- а) Кто такие древние башкиры?
- б) Существовало ли когда-либо государство под названием «Башкортостан» в древние времена?
- в) Почему история Ногайской Орды и этнический состав ее народа рассматриваются только с негативной стороны?
- г) Каковы связи татарских племен, входивших в Ногайскую Орду, с современными народами?
Ниже мы решили изложить наши мысли по этим вопросам.
Кем были древние башкиры и где они жили?
Для поиска ответа на поставленный вопрос существует обширная база исторических письменных источников. Эти источники сохранились на картах, составленных в средние века, а также в трудах арабских, венгерских, польских, русских и татарских ученых.
Когда мы говорим о том, какую информацию можно извлечь из карт, составленных в средние века, прежде всего мы обращаем внимание на карты известных тюркских филологов XI века Махмуда Кашгари и арабского географа Идриси XII века. На обеих картах указано, в каких географических точках жил башкирский народ.
На карте Махмуда Кашгари, считающейся одной из самых древних, земли, населенные башкирами, обозначены вдоль реки Иртыш. В этом месте в настоящее время живут сибирские татары. Их соседи — казахи называют их «иштяками». Соседей сибирских татар — башкир — казахи также называют «иштяками». Вдоль Иртыша рядом с татарами проживают угорские народы — ханты и манси. Ранее их русские называли остяками.
К карте Махмуда Кашгари были опубликованы значительные комментарии на русском и татарском языках.
На карте мира, составленной арабским географом Идриси в 1154 году, земли, населенные башкирским племенем, обозначены на верхнем течении реки Камы.
На карте, составленной итальянскими картографами братьями Пицигани, также указано, что в месте начала реки Кама живет племя «пасхерти» (башкиры). Эта информация повторяется и в «Каталонском атласе», составленном в 1375 году.
На картах XVI—XVII веков, составленных для современных территорий Республики Башкортостан, указано государство Ногайская Орда: Баттиста Агнезе (1525 год), Сигизмунд Герберштейн (1525), Антоний Дженкинсон (1562), Гессель Герритс (1613), Адам Олеарий (1647) и другие.
На схемах первых русских картографов Петра Годунова (1111/17) и Семена Ремезова (1696) указаны места проживания башкирского племени в регионе, где начинаются реки Урал и Белая. Этот регион в настоящее время относится к Челябинской области.
Ногайцы указаны на карте С. Ремезова в окрестностях города Самара.
В заключение можно сказать, что на картах зафиксированы данные о том, что башкиры-иштяки жили в Сибири в XI веке, на Северном Урале в XII веке и несколько раз оставались в том же регионе в XIV веке, что не оставляет места для споров.
Из древних письменных источников
Сведения, упомянутые на древних картах, подтверждаются данными, встречающимися в трудах ученых средневековья. Арабский дипломат Ибн Фадлан, прибывший в Болгарское царство в 921/922 годах, сообщает о том, что башкирские племена жили на Южном Урале. По его словам, башкиры встречались на правом берегу реки Яик (Урал) до степей Самары.
Хотя арабский посол называл башкир «тюрками», их религиозные верования совершенно не совпадают с тюркскими. Вероятно, причина такого названия связана с кочевым образом жизни башкир. На Южном Урале Ибн Фадлан наблюдал, что религия башкир напоминает одну из ветвей финно-угорских верований. Хотя башкиры и не называли свою религию «башкирской», сохранились исторические сведения о том, что в 1236 году на территории Болгарского государства проживало племя, являвшееся родственниками венгров.
Венгерские ученые на протяжении веков проявляли интерес к своим восточным землям. Один из них — монах Юлиан — в 1236 году добрался до столицы Болгарии - Биляра. Там он встретил женщину, с которой мог общаться на венгерском языке. Она сказала ему, что после двух дней пути на север от Биляра он доберется до народа, говорящего на венгерском языке. Юлиан, пройдя два дня от Биляра, встречает этих «венгров» на берегах Волги. Эти венгры были язычниками и общались на венгерском языке. Юлиан также отмечает, что эти «венгры» были союзниками татар. В другом письме к папе Юлиан сообщает о том, что языческие венгры бежали из Болгарии в Суздаль.
Интересные данные содержатся в «шежере Юрматы», написанном на татарском языке, подтверждающие слова Юлиана. Однако юрматинцы к середине XIV века полностью ассимилировались и стали одними из создателей Ногайской Орды. Дело в том, что когда венгры покидали земли Волги и Урала, в их союзе числилось семь племен.
Среди этих племен известны имена Еней, Жормат, Буляр, Тазлар и Унгар.
Еще одно сообщение о присутствии венгров на берегах Волги и Урала содержится в записи монаха Иоганки 1320 года. В его записях речь идет о делах Баскардского царства, управляемого татарами и мусульманами. Конкретно это царство похоже на одну из областей Болгарии. В Баскардии мусульман было мало, большинство населения составляли язычники-баскардцы. К правителю этого царства приходят послы из Сибири. Венгерские миссионеры изображают сибирского хана как пытающегося распространить христианство.
Из записей Иоганки становится ясно следующее:
— существует область под названием Баскардия, находящаяся под властью татар;
— эта область расположена рядом с землями Сибири;
— баскардцы язычники, но в центре их управления действовал христианский миссионерский центр.
Татарин-мусульманин, управляющий землей Баскардия, запретил проводить христианскую пропаганду. Иоганки, похоже, мог общаться с баскардцами на своем родном языке; иначе он не стал бы пытаться распространять христианство среди них.
В русских летописях во второй половине XIV века появляются интересные детали о населении городов Болгарского царства. Например, в одной из летописей зафиксировано, что во время нападений князей на города Болгар, Джукетау, Кирменчук и Казань во второй половине XIV века русские войска «убили очень много татар и бисермян».
Название «бисермяне» кажется интересной загадкой. Это связано с тем, что на севере современной Удмуртии до сих пор живет небольшая этническая группа, называемая бисермянами. Их язык близок к южному диалекту удмуртского языка. Языковой материал дает ключ к прошлой истории бисермян. Этнографы отмечают, что в национальной одежде бисермяне имеют общие черты с чувашами. У удмуртов, говорящих на южном диалекте, язык в значительной степени татаризирован. Северные удмурты, однако, пришли на свои нынешние земли довольно поздно, в конце XIV века, из верховьев Камы и считаются значительно русифицированными. Кроме того, в некоторых документах есть информация о том, что нократский народ (бисермяне) также назывался чувашами.
Мы склонны соотносить этническую группу, называемую бисермянами в русских документах XIV—XVI веков, с уграми, которые в эпоху Болгарского царства приняли ислам и начали татаризироваться.
Процесс татаризации угров также проявляется в искажении тюрко-татарских личных имен в древних генеалогических текстах, когда они подчиняются фонетическим законам других языков. Например, такие случаи искажения имен можно объяснить только изменением звонких согласных на глухие. Например: Чабынчы (генеалогия Чабынчы) —> должно быть «Җабынчы» или «Ябынчы»; Чәнкәй (генеалогия Бәһлүан ата) —> должно быть «Җанкай»; Пәйке морза (генеалогия Кара бәк) —> должно быть «Бәйке»; Пачман хан (генеалогия Кара беке) —> должно быть «Бачман» и т.д.
Фонетические изменения в языке можно объяснить историческим контекстом и законы этих изменения могут быть объяснить только подобными примерами.
В произведении польского историка XV века Матвея Меховского «Трактат о двух Сарматиях» содержатся интересные сведения о истории угров на Волге и Урале. Великий ученый и поляк Матвей Меховский (1457—1523), хотя и происходил из бедной семьи, благодаря своим усилиям получил высшее образование и стал профессором Краковского университета. Он писал работы по медицине и истории. Для нас особенно важна его вышеупомянутая работа, посвященная изучению истории Восточной Европы.
Матвей Меховский, рассматривая историю венгров, соседей поляков, высказывает интересные и ценные мысли о том, что они переселились из районов Урала.
В труде польского историками обращается внимание на связь этнонима «башкорт» с историей венгров.
Матвей Меховский пишет о венграх, которые в IX веке переселились в Паннонию и назывались юграми, а также о том, что они были одного происхождения с населением Югры на Северном Урале и говорили на одном языке. Разница между их языками была очень небольшой. После того как венгры покинули Югру, они заимствовали лексические единицы от своих соседей-славян, которые не использовались в их языке.
Матвей Меховский также упоминает о войне московского князя Ивана III против Великого Новгорода в 1471—1478 годах и о том, как он подчиняет себе его земли. Из сообщения становится понятно, что Новгороду изначально принадлежали земли Вятки, Корелы, Перми, Черемиса, Башкирии и Югры, которые также были подчинены Московскому княжеству. Завоеванные народы насильно крещены, а над ними поставлен епископ Стефан. Местные угры не подчинились Стефану и убивают его. Иван III вынужден снова кровью подчинить край, и народ вновь крестят.
Языческие религии угорских народов на Урале не отличались от тех, что видел Ибн Фадлан у башкир в 921—922 годах: «Другие вышеупомянутые области коснеют в язычестве и идолопоклонстве, поклоняются солнцу, луне, звездам, лесным зверям и чему попадается; имеют свои языки и наречия: в Пермской земле — свое наречие, в земле башкир — свое, в Югре и Кореле также свое. В этих областях не пашут, не сеют, не имеют ни хлеба, ни денег, питаются лесным зверем, которого у них много, а пьют только воду. Живут они в чаще лесов, в шалашах сделанных из ветвей».
Когда московский князь Иван III начал войну против Казани в 1469 году, казанский хан Ибрагим выступил против него со всей своей землей. Среди областей его страны упоминаются: «...со всею землею своею, с Камской, и с Сыплинской, и с Костятцкою и з Беловолжскою и Вотяцкою из Башкырскою (Башкирской)».
Историк XVI века Андрей Курбский более конкретно указывает на расположение башкир в своем произведении «Сказание о взятии Казани»: «...ибо кроме татар в царстве том пять различных народов: мордва, чуваши, черемисы, вотяки или арцы, пятый — башкиры; те башкиры живут в лесах и верховьях большой реки Камы, которая впадает в Волгу в двенадцати милях ниже Казани».
Проблема этнической принадлежности древних башкир достаточно ясно освещена в вышеупомянутых исторических письменных источниках, и на их основе можно сделать следующие выводы:
- — самые древние башкиры обитали у устья реки Иртыш, на правом берегу верхнего течения реки Урал (Яик) и вдоль берегов верхнего течения реки Кама;
- — все эти башкиры говорили на диалектах угорских языков. В начале XVI века они попали под власть татарских государств и в составе Сибирского и Казанского ханств, а также Ногайской Орды, полностью ассимилировались;
Угорцы-башкиры из Пермского края усвоили казанский диалект; угорцы из Челябинска и окрестностей стали говорить с особенностями языка татар Ногайской Орды, а угорцы вдоль Иртыша в Сибири усвоили ногайско-кыпчакские говоры;
- — хотя сибирские угорцы и татаризировались, соседи продолжали называть их иштяками;
Татаризировавшихся угорцев Южного Урала также называли иштякми их соседи (особенно казахи);
Угорцев из Пермского края иштяками называли татары Ногайской Орды. Прозвище иштяк стало этнонимом благодаря усилиям татар Ногайской Орды и казахов. Например, известный татарский писатель Таджетдин Ялчыгол в своем произведении заявляет о своей национальной принадлежности: «Я булгарский иштяк», а также использует псевдонимы «Таджетдин бине Ялчыгол әл-Башгыри» или «Таджетдин бине Яхшы-колый әл-Иштәки»;
— имя «башкорт», вероятно, было дано угорцам, находившимся под властью Булгарского государства, то есть поволжскими булгарами. Венгры покинули уральские земли еще до прихода болгар, поэтому они не были знакомы с этим прозвищем-этнонимом. Этнонимы «башкыр», «башгыр», «башкорт» распространяются и становятся известными через культуру булгарского языка среди мордвы, русских и мусульманского мира. Здесь нельзя не упомянуть еще один важный факт. Как известно из истории, скандинавские викинги, известные под именем норман-русс, под предводительством своего князя Святослава разоряют земли Болгарии и Хазарии у Волги. Некоторые группы болгар-мусульман в 970 году, спасаясь от бедствий, переселяются в Венгрию под руководством двух братьев по имени Билла и Бокс; немного позже еще одна группа болгар-мусульман под руководством другого болгарского князя по имени Хесен (Хәсән) также переселяется в Венгрию. Венгры называли их «билярцами». Арабские источники называют булгар-мусульман в Венгрии «башкортами». Эти «башкорты» были известны в истории до XIV века и в этот период полностью ассимилируются венграми.
На территории Ногайской Орды, которая располагалась вдоль Иделя и Урала, этноним «башкорт» не использовался в XIV—XVII веках. По словам историка Дамира Исхакова, для ногайцев на Урале не существовало других народов, кроме них самих и иштяков. Согласно наблюдениям этого автора, ногайцы приняли название «башкорт» только через переписку с русскими.
Современная территория Республики Башкортостан является основной частью Великой Ногайской Орды, где иштяки составляли меньшинство. После распада Ногайской Орды в середине XVII века иштяки (башкиры) начали переселяться на её пустующие земли с юга и севера. Русское правительство, официально признав своих иштяков «башкортами», предоставило им больше льгот по сравнению с оставшимися ногайцами. Статус «бывшего гражданина» Ногайской Орды не давал народу никаких привилегий; эти события частично сохранились в исторической памяти, мифах, письменных источниках, топонимах и родословных.
Большая часть татарского населения современной Республики Башкортостан — это жители бывшей Ногайской орды, и они старше тех иштяков, которые считаются «башкордами». Поэтому они не являются ассимилированными иштяками-башкирцами, а представляют собой естественно сформировавшиеся татарские племена. В родословных татарских племён Ногайской Орды нет никаких связей с иштяками, которые считались «башкортами».
Для них «башкорство» — это лишь социальный термин. Если работать с социальными терминами, можно создать десятки национальных этнонимов, таких как солдат, лашман, алпавыт, мурза, чемоданный, крестьянин, тархан, чуваш и другие.