Глава 15
Это третья часть трилогии
-Первая За Мостом Радуги
-Вторая 9 жизней
Кастор и Полидевк,
Трюфель в своей работе тоже не мог, как и Муся, расширить рамки своего мышления или сознания настолько, чтобы забыть само слово «близнец». Все равно тоже искал некую схожесть при условии родства.
Ему даже никакой деревни Близнецовки не попалось.
Но заинтересовала одна история. История кота Кастора. Так его звали в восьмой жизни. Красивого бенгальского кота Кастора в черном ошейнике. Эту «летопись» он тоже вытянул, как карту из колоды у фокусника – за какой лапа потянулась. И была она прочитана далеко не первой.
Конец истории был отвратителен и трагичен. Но слово «близнец» попалось почти сразу.
Нет, не относительно самого кота. А относительно хозяйки. Если вообще так можно называть человека, после жизни с которым кот получает черный ошейник. Хозяин в понимании Трюфеля это обязательно кто-то добрый, хороший, любящий и любимый.
Хотя в общечеловеческом смысле хозяин – это владелец. Это, если угодно. обладатель имущества или кота. Да, в юридической человеческой практике, кот, живая душа – имущество. Почти что вещь..Чудно, но факт. Правда понятия жестокого обращения с животными и порча имущества существуют, слава Богу, отдельно.
А право обладания не делает автоматически людей плохими или хорошими. Но Трюфелю казалось, что «хозяин» само слово хорошее.
А вот владелец – как повезет. Владеть и при этом любить не всегда обязательно.
Он так чувствовал, так понимал. Но в описании жизни ясно говорилось, что кот принадлежал одной и сестер-блезняшек.
И по всему выходило, что у второй был другой. Всего в доме проживало два кота, одной породы, но совершенно не родственных кровей.
И что самое поразительное в 3-6 жизнях тоже присутствовали две сестры, две блезняшки, но другие. Только тут обе были указаны хозяйками одного кота. Нет, постойте, двух котов.
То есть во дном случае у каждой сестры типа был конкретный кот, в другом два на двоих. И первая и вторая пара сестер друг другу никак не родня, и даже совсем не знакомы.
Да и хорошо, что нет. Потому что не могут такие непохожие люди быть связаны кровью или дружбой.
В восьмой жизни оба кота – бенгалы. И везде, где встречается упоминание о друге героя летописи, очевидно, что он той же породы. Или тоже без таковой. Что это значило?
То, что они были может и не братьями, но между собой схожими. В рамках бенгальской породы это не такая уж редкость. Здесь разброс возможных окрасов меньше, нежели во многих других видах. Является ли это необходимым условием. Такая вот похожесть? В одной жизни – точно нет. А если во всех? Трюфель решил убедиться, что это именно так.
И Трюфель уже понял, что исток всех жизненных закономерностей скрывается в самой первой летописи. Возможно, в ней есть какая-то подсказка, которая станет определяющей.
Так и случилось.
И Трюфель не случайно обратил внимание Хранителя на выбранную папку.
Потому что он нутром чувствовал, каждой своей шерстинкой, что у кота Кастора обязательно должна быть пара в каждой прожитой жизни. Есть еще одна летопись, которая обязательно связана с этой! Трюфель даже вспомнил как Кошачий Бог говорил о математике и параллелях! Должны быть две летописи, две параллельных жизни. А если первая душа все 9 жизней была все время одна, а та, что с ней рядом – другая….Вот об этом в летописи Кастора упоминания не было.
Как тут получить ответ Трюфель даже сам догадался. Надо найти всех бенгалов. И почитать их истории. Свою догадку и поведал Хранителю.
Правда достаточно сумбурно, не очень последовательно и путанно от волнения, но Хранитель уловил главный смысл.
А еще, еще он сразу, в отличие от Трюфеля, которому кличка ничего совершенно не сказала, сразу обратил внимание именно на нее. Выбор как будто не выглядел этот случайным.
Только вот было пора подменять Мусю. Поэтому Хранитель оставил папку себе, обещал почитать, но точно знал, что если Трюфель прав – все лавры за находку должна достаться именно ему.
Он лишь чуть-чуть поможет, как учителя ученикам.
Пока Трюфель подменял Мусю, а та погрузилась в истории жизни полосатых шалопаев, Хранитель
просто перебрал все подготовленные и еще не прочитанные летописи. Стоило лапы коснуться каждой, как проплывали образы. В данном случае просто при касании – крайней жизни. Для всех подготовленных, похоже что восьмой. Перс, без породы, без породы, сфинкс, без породы, бенгал, сибиряк, без породы, без породы, без породы, бенгальская, без породы, британская, без породы, без породы, без породы, снова перс, снова бенгальская, снова без породы, корнишрекс, сфинкс, мейн-кун, сразу подряд два мейн-куна, без породы.
И так длинный-длинный список. Сколько же еще не прочитано? Осилишь ли такое за оставшееся время?
Всего бенгалов набралось 8. Из них две кошки, которых Хранитель сразу исключил. Осталось взглянуть на клички…И вот оно. Вот!
Кот Полидевк. Конечно же. Даже тот же день смерти.
Так выбрать у Трюфеля бы не получилось. Навыку видеть кота, только коснувшись папки, обучен был только Кот-Ангел. Ему бы пришлось все это читать – одну за одной истории. Пусть даже только восьмые, но их очень, очень и очень много.
А потом прочесть 8 папок еще более внимательно, по 8 жизней в каждой. При всей старательности и исполнительности Трюфеля, мог бы просто не успеть к сроку.
Не было и удивительным, что Трюфелю клички бы ничего не сказали, скорее всего и Мусе тоже, да и многим кошачьим хозяевам.
Выбор имени так или иначе дает информацию о хозяине. Это уже был известный даже Муське и Трюфелю и много раз обсужденный факт.
И когда они такие, это скорее наводит на мысль, что хозяин человек неплохо образованный, и неординарный. Но черные ошейники при этом? Обманчивое впечатление? Да, клички котов, особенно пафосные, и на ложное впечатление способны. Просто Муся еще не сталкивалась с таким. Кажется, например, хозяйка у кошки с именем Лапуля должна быть мягкой и нежной, а в итоге – та еще стерва. Тут как-то совсем неоднозначно. Хранитель бы заинтригован. Он ведь должен, обязан был читать раньше эти истории. И читал! Правда он не обязан был помнить.
Точнее сказать, даже обязан. Но только 11 дней. Когда проходила встреча новичка с Богом, новички забывались, на их место «вставали» другие. Иначе никакая голова не выдержит. Оставались только очень краткие сведения. Муся тоже помнила и знала всех котов, но удержать в памяти истории жизни всех именно целиком, с самой первой и до крайней, точно бы не смогла.
Теперь, когда Хранитель прикоснулся в летописи – почти все вспомнилось.
Эти коты однозначно связаны. Они в раю дольше, чем положено при таком цвете ошейника. Их принимала даже еще не Муся. Поэтому ни она, ни Трюфель тоже вспомнить этих котов как пару еще до начала расследования не могли.
Но Трюфель должен прочитать все сам, сам пережить свой маленький триумф открытия и получить залуженную похвалу.
Поэтому Хранитель не будет говорить ему что-то типа «Почитай. Вот твоя пара». Тогда кот почувствует, что разделяет славу с Хранителем. Он оставит ему три бенгальских папки.
Три – это не восемь. И не надо их уже выбирать. Зато коту будет три летописи на сравнение, на выбор. Выбор очевиден. Но Трюфель его должен сделать сам. Хитрость, уловка?
Да. А что в ней плохого? Разве так иногда не поступают учителя или родители при обучении ребенка? Ради стимуляции успеха? Вполне допустимо. Плюс если Трюфель будет работать в раю вместе с Мусей или в будущем самостоятельно, накопительный опыт разных кошачьих судеб будет только на пользу. Это не обман. Это маленькая хитрость. Так что к моменту возвращения Трюфеля «бенгальские» истории просто были приготовлены. Хранитель по сути просто реализовать идею самого Трюфеля, но ведь лишь отчасти. Это помощь, а не присвоение заслуг.
И Трюфель был рад и благодарен. И почему-то искренне убежден, что Хранитель сам не читал и ждет теперь его помощи.
И он не подвел. Справился быстро с заданием. Прочитав только первые жизни из первых двух летописей, сразу отложил их в сторону. Не то, не оно. А вот история кота Полидевка с первого же абзаца, как только нарисовался образ первой жизни, показалась той самой. Той, что он и хотел найти. Ну да! Точно! Это второй странное имя попадалось ему в восьмой жизни первой истории. Только не объяснялось, почему такое. А тут, тут написано. Летописи не были одинаковыми. Как не могут быть совсем-совсем одинаковыми два пусть и очень похожих кота.
Именно похожих. Потому что близнецами они не были!
Они были – двойниками! Близнецы числились лишь в хозяевах. Не во всех жизнях, не все в хороших, но всего этого было, определенно более чем достаточно.
Прежде всего по тому, что снова сложилась пара. И определяющим фактором тут было не наличие близнецов рядом, а именно схожесть. Может об этой двойственности толковал Кошачий Бог?
Хранителю же теперь стало очевидно, что ассоциации с некой парностью вообще у Бога возникали не на пустом месте. У них уже два пары. Именно пары. По двое.
Два кота в полосочку, два кота в пятнышко. Да, их судьбы не одинаковы вовсе. Но парность – тут как главный кирпичик фундамента.
Стало ясно как день. Следующие, оставшиеся два гонца должны составлять пару. То есть так или иначе быть связанными между собой!
Облегчало ли это задачу? О, да!. Усложняло ли это ее? О, да! Потому что найти двух независимых котов, подходящих к выполнению миссии в любом случае проще, чем связанных как-то.
С другой стороны проще осуществлять отсев, на находя такой связи. Этим предстояло уже заниматься самому Хранителю. Потому что он пока угодил в отстающие. С его то опытом! А пока Муся свою пару подыскала, Трюфель тоже не подкачал. Что Богу то скажет? Что помощники оказались шутрее. Понятно, что контролировал и помогал, но самому себя проявить хотелось не меньше. А даже если отбросить амбиции в сторону. Не по статусу ангелам конкуренция. Как он поделит следующий успех между Мусей и Трюфелем? Признает общим? Так все равно каждому захочется, чтобы его половина заслуг была чуть важнее, чуть больше. Еще и поссорятся. Значит и ему пора догонять. Чем и занялся без промедлений.
Тогда как Трюфель увлеченно читал историю жизни тех, кого уже считал своими героями. Своими избранниками и даже немножко посланниками. Сам выбирал. Ну а Муся гордилась своими.
История про котов-двойников началась давно. С безумной, а может и не очень идеи одного ученого докопаться до ответа на вопрос – почему чужие совсем друг другу люди могут быть так похожи? Как это получается?
Всю жизнь он задавал себе какие-то подобные вопросы, и всю жизнь искал ответы. Такой уж был чудак. Понятно, что жил небогато, в некоем собственном мире своем. На жизнь зарабатывал всем, куда научные знания мог применить. Где починит, где полечит, где еще чего-нибудь. А знания из разных наук у него были. В основном из естественных – физика, химия, анатомия, биология и математика в том числе. Ух ты, тут тоже оказались математика и физика. Отметил для себя Трюфель.
Генетика, как наука, тогда была тогда чем-то между наукой и шарлатанством. Само понятие «ген» уже появилось. И ряд ботанических исследований, но пока без особого прорыва. И очень неоднозначное отношение к этим исследованиям в обществе, даже научном.
Так что подвести современную научную базу под тогдашнюю затею было бы невозможно.
А точно бы это помогло? Вот сейчас можно сравнить ДНК, а будет ли точный ответ? Не родня, а как две капли воды. Может Творец нарисовал одно лицо, оно ему так понравилось, что решил создать копии? Не точные, а почти, будто совершенствуя и исправляя детали. Ведь двойники могут быть с разных концов света.
Почему так?
Какие факторы влияют на рождение похожих людей у разных родителей? Может какой-то секретный ингредиент в еде или в целом состав крови? Может в воздухе что?
Что если попробовать вывести двойников? Нет, с людьми такое не получится. С мышами тоже – слишком они похожи. Может, с котятами? Природа так потрудилась над этими животными, что выдала им множество всевозможных окрасов. И в рисунчатых двух одинаковых найти крайне затруднительно, если вообще возможно. Безумная идея безумного человека? При недостатке знаний и средств – да! Но разве не такие безумцы двигают науку вперед в том числе? Просто их не всегда замечают.
.С другой стороны в наши дни люди работают над новыми породами, над совершенствованием уже известных, над получением новый окрасов или типов? Да, сейчас обыватель может знать про гены больше тогдашних исследователей и иметь доступ к необходимой информации и даже оборудованию. Но что это меняет?
Кто-то же должен быть хотя бы фантазийно, хотя бы теоретически начать? Вот просто из любопытства. Из пытливости ума, так сказать.
В процесс установив целый ряд закономерностей по передаче потомству цвета глаз, например или формы черепа.
Ученый был может и слегка странный и не очень удачливый, но определенно добрый и увлеченный своим делом.
И что? Его лаборатория кишела кошками, как ныне квартиры выживших из ума старушек-кошатниц на горе соседям, а весь «брак» и результаты неудачных экспериментом уничтожали просто как биологические отходы? Не с этим ли сражаются борцы за права животных, вызволяя их из различных лабараторий.
Ведь если не было возможности проводить сложные анализы женихов и невест перед «свадьбой», поэтому брака и неудач должно было быть много.
Но это было не так. Ученый тщательно выбирал по три пары животных и с ними работал. По каким-то своим, научно обоснованным критериями выбирал. И пары родителей не были похожи между собой. Иначе все бы было куда проще. Природа сделала их похожими. У похожих родителей похожие между собой дети – не редкость даже для людей, но в чем открытие? Где достижение? Почему родители были похожи ведь так не прояснить. Подтасовка результатов, а не ответ. Не наш путь.
Да, подопытные были обычными бродячими кошками. Получившими такой вот странный дом и хозяина-чудака после долгих его поисков и скитаний. Да и не знали они про себя, что подопытные. Просто дом у них был чуток странный, а хозяин малость чудноватый. И никаких ужасных опытов не проводилось. В ходе них если и умирал кто, то по разным другим причинам, тем же что и в целом в кошачьем мире.
Что уж там делал? Как-то по-особенному кормил или давал слушать общую музыку? Или докопался до сути генетики в конце концов? Никто так и не узнал. Потому что известным ученый не стал, никаких великих открытий не совершал, в своих кругах слыл чудиком. Чудиком и помер.
Котят, правда, пристраивал лично. Как мог, как умел. Никогда не убивал. Своих детей нет, эти – как дети! Сам радовался как ребенок, когда результат, хотя бы в чем-то, в окрасе или цвете глаз оправдывал его расчеты и ожидания.
По сути это мог быть прототип одноного из современных питомников. Только было гораздо сложнее с реализацией «готового продукта»
Пристроить во времена, когда кошек вокруг «как грязи» куда-то обычных котят, не имея возможности радикально контролировать популяцию, сродни подвигу.
Так что закономерно, что исследователь в какой-то момент оброс кошками и котами не было. Но любил всех по-своему и не обижал. Потому что ему казалось, что только они его по-настоящему и понимают. Люди понять не могли никак. Ни простые умы, ни ученые.
Он даже попытался своими силами решать проблему деторождения. И надо сказать – получилось в конце концов. Талант то у него был, только не признанный и не очень им самим освоенный.
Родился чуть раньше того времени, когда стоило бы. Так бывает. Про таких говорят – он опережал свое время. Чаще о признанных потомками гениях. Этот человек не был признан гениальным, не был оценен потомками, своих потомков вообще не завел, но это не значит что он не опередил свое время. Что самое обидное опередил всего ненамного. На какие-нибудь пару десятков лет, умерев в 1930.
Может поэтому Вселенная его пожалела или Господь, но два совершенно одинаковых котенка от совершенно разных родителей родились!
И получили имена Борис и Вениамин, по-домашниму Веня или Веник.
Никакой парности или связи в кличках тут не было. Да и вообще связь между собой имен в этих летописях наблюдалась лишь по случайному принципу и не была общей приметой.
Чтобы не запутаться в своих «детях» дотошный научный «папаша» просто разработал свою систему сортировки. Не математика, но определенно система.
Одна ветка, линия, как бы сейчас сказали получала клички на А, вторая на Б, а третья на В.
Ну далее зависимости от завершения жизни родителей и появления новой пары.
Надо сказать, всю затею эту человек начал, когда был уже не мальчиком, это был не первый в жизни его научный поиск. Поэтому весь алфавит перебрать просто не успел. И это спасло его от неограниченного общества кошек.
Но внутри каждой династии, чтобы по мере подрастания котят, которых так и не удалось куда-то определить, чтобы самому не запутался, кто старше, кто младше вторая буква имени тоже имела значения. Уже не в строгом порядке, чтобы одна за одной. А просто чем дальше по списку, тем животное позднее родилось внутри ветки, а значит моложе братьев или сестер. Вот так Боря стал Борей, а Веня Веней. Но между ними не было такой разницы, как между «е» и «о», потому что от разных были предков. Родились в один год….
Оба естественно остались в семье. Они же – достижение! Они же – результат. Хоть этого никто и не оценил.
Оба прожили по тем временам очень достойную жизнь в 10 и 11 лет. Родились не в один день, умерли тоже, примерно за 5 лет до кончины своего же хозяина. А это был лишь первая жизнь. И как, куда теперь назад? Всем, всем многочисленным подопечным? Благо к финалу жизни их в живых осталось всего пятеро. Но остальные то тусовались в раю! А он, он их всех помнил. По именам, по буквам, по системе. Вот вам и безумец. Потом и остальные пятеро подоспели. После уличной жизни.
Всех сразу вот так по теплым домам и добрым рукам Кошачьему Богу и даже самой Вселенной не пристроить.
Борис и Веня были рыже-белыми. Совершенно похожими. Пятна по телу располагались одинаково, на одних и тех же местах. При желании отличия можно было найти. Если взять в руки линейку, точные весы и провести самый разные измерения – от радиуса этих пятен до длины усов и веса до граммов.
Но когда мы признаем в людях двойников мы же и не требуем полного сходства. Мы вообще редко можем видеть их рядом для сравнения. Мы признаем большую степень похожести. Такую, что способны людей перепутать. Вот тут так и было.
«Отсидка» в раю перед второй жизнью у них затянулась. О чем они сами то не сильно жалели.
Надо признать в те далекие времена в раю кошек, который бы прямо просились, умоляли отпустить их назад было меньше, чем ныне. Потому что у большинства даже при доме жизнь там, внизу, была далека от райской. Разве что наколенные кошки королевских особ и прочей знати удостаивались чести быть по-настоящему баловнями. А остальные. Отношение к людей к людям то было проще, не то что к каким-то там кошкам. Многие жили хоть и с людьми, но сами по себе. Поэтому сильно скучать в раю не скучали, а жизнь там представлялась им замечательной. Сытно, тепло, безопасно.
Сейчас баловней больше. Тех, кого нянчат как деток. Кто и жизни иной, как рядом с любимым человеком не знал, кто даже сородичей под час не видел. Для кого – люди – вот семья и сородичи. Вроде бы на земле для многих жизнь стала лучше. Тогда как раю для Кошачьего Бога стало сложнее. По части возвращений, прежде всего.
Но законы есть законы, правила есть правила. Надо назад. Какие уж там были планы у Вселенной никогда не узнать, то второй жизни у этих двоих вообще не случилось. Даже в один день. Но она была зачтена за жизнь. Обидно? О, да. Если заранее знаешь, что жизней девять и рассчитываешь на каждую. А так…ну как получилось.
А как получилось? Дождливой ночью одна вовсе даже не уличная а по сути домашняя кошка вылезла как обычно на прогулку. И угодила под черную машину, которая ехала в темноте даже без фар. В тот год люди очень боялись таких машин. Может быть и успела бы дорогу перебежать, да не учла, что вот-вот уж рожать деток, что неуклюжая стала сделалась и тучная. Не решилась верно задачка по физике про скорость движения двух объектов…..
Вообще кошки без всякой науки могут весьма точно оценивать и высоту, и расстояние и даже скорость. Движение добычи, к примеру. Но тут ночь, дождь, щекотливое положение и прочие не учтенные переменные.
Так что некое черное зло настигло даже еще не родившиеся души. Таков был план? Трюфелю не хотелось, чтобы это был план. И думать о том, что Вселенная просто ошиблась не хотелось. И о случайностях в таком деле тоже. Он просто прочитал и все. Принял как факт. Но это один из котят отдал вторую жизнь. Что же случилось с этой жизнью другого? Да почти то же самое. Он стал не рожденным на свет котенком, а «выкидышем», который приключился с кошкой от сильного страха. Собака так ее чужая напугала. Сама жива осталась, а котят «скинула». Ее хозяева даже и не знали об этом. Ну прошлялась где-то два дня, ну вернулась грязная и тощая, но целая и слава Богу. Удивились только что будто перерыв между окотами затянулся. И все.
Что-то и где-то пошло не так у обоих. Жизнь не состоялась, а пройдена
Жизни этих котов не начинались одновременно, иногда их рождения разделяли дни, даже недели и даже месяцы, но не годы. И смерти точно так же. А жизни были связаны и протекали параллельно. И они обязаны вроде как были быть двойниками в каждой.
Все в общем-то так же логично, как в тех историях, что читала Муся. Просто люди там внизу всех этих связей никогда не установят и не истолкуют. Или истолкуют по-своему.
Понятно, что следующий рейд обратно на землю состоялся быстро.