Мы продолжаем знакомиться с книгой:
Тымовский Михал, Кеневич Ян, Хольцев Ежи. История Польши. – М.: Весь мир, 2012 –
Это весьма занятная книга по польской истории, которая, во-первых, адресована не полякам, а иностранцам, и в которой, во-вторых, идея «экспансии» понимается как естественное право нации.
Остановились мы на присоединении к Польше Литвы, которая к тому времени культурно, политически и этнически надорвалась из-за поглощения русских земель (эту мысль, тщательно выбирая выражения, проводят польские историки).
В дальнейшем литовское боярство влилось в состав польского рыцарства. Рыцарские и помещичьи усадьбы в условиях изобилия земель (польских, литовских, русских) становятся хозяйственными центрами – фольварками. Эти фольварки подрубают экономическую основу городских поселений на основе магдебургского права, из-за чего их политическое значение стремительно падает. Речь Посполитая превращается в сырьевой придаток Европы по поставке леса и зерна, а также перевалочным пунктом поставок на Запад турецких предметов роскоши.
В этих условиях и формируется «шляхта» – эгоистическое рыцарское сословие, приравнивающее свои личные интересы к интересам страны. Шляхетские сеймы саботируют всё, что могло бы пойти на пользу государственной власти – налоги, законы, организацию регулярной армии. Шляхта, гордая своими гражданскими правами, становится могильщиком своей же государственной системы. Парадоксальным образом кризис и полная гибель польского государства откладываются на пару столетий, но лишь потому, что богатство шляхетских усадеб не страдает, покуда у них есть земля, а на земле есть крепостные, растящие зерно и вырубающие леса на продажу. Собственно, по мере истощения земли и вырубки лесов, богатство усадеб и испаряется.
Личные права и свободы шляхтичей понимались как высшая ценность. А в набор этих прав, между прочим, входило даже право на неповиновение королю и на узаконенное (!) вооружённое (!!) восстание (!!!) – «рокош», при чём как в индивидуальном порядке, так и в коллективном – «конфедерация» (это когда группа шляхтичей выдвигает политическую программу и вооружает частные армии для борьбы со своим же государством).
Любопытно: авторы отмечают особые «ориентальные» (т.е. восточные) вкусы и пристрастия шляхты – моду на роскошь, турецкие сабли, восточных коней, татарские доспехи и т.п. По идее, наличие восточных безделушек должно было показать, сколько трофеев захватил в боях с татарами и турками храбро бившийся шляхтич. На деле это означало лишь то, что шляхтич продал зерно или лес куда-то в Германию или Голландию и накупил себе престижных и статусных вещей: меха, восточные халаты и шаровары, оружие для себя и сбрую для лошадей.
На стр. 162-167 с авторами происходит порыв откровенности:
«Нужно, однако, иметь в виду, что в XVI в. именно Московское княжество осуществляло экспансию на землях Великого княжества Литовского. И если возможно говорить о какой-либо польской исторической ошибке, то только в том смысле, что был допущен конфликт со Швецией, а не в том, что Польша противостояла продвижению московского государства на Запад. С точки зрения политических категорий XVI в., действия Речи Посполитой необходимо признать вполне рациональными».
Дело в том, что шляхта выбрала на польский престол шведа Сигизмунда III, которому проблемы Польши были глубоко безразличны, но который желал для себя престола Швеции (откуда его изгнали без всякого уважения). Из этого недальновидного избрания произрастают конфликты Польши со Швецией, при чём в самый невыгодный для Польши исторический момент, конфликты, которые в конце XVII века закончатся «Кровавым потопом» – разрушением Польской державы как таковой.
«В этих условиях юго-восточное направление польской экспансии представлялось самым выгодным. Магнаты и шляхта действовали совместно. Это, однако, не означает, что они всегда действовали умело». Авторы признают: «Попытки вовлечь шляхту в войну против Москвы и подчинить русское общество с помощью церковной унии… были обречены на поражение. Подобный конфликт был по плечу лишь действительно великой державе, однако Речь Посполитая, имея для этого достаточно возможностей, великой державой тогдашней Европы так и не стала» (стр.163-164).
«Главную опасность для Речи Посполитой представляла Москва, поэтому возникало стремление создать на территории Ливонии преграду, способную сдержать распространение “варварства”» (стр.167).
Вот оно – их подлинное к нам отношение. «Варварство». Открыто и без обиняков.
События Смутного времени и польская интервенция начала XVII века – столь значимые для нашего исторического сознания, события, ставшие у нас предметом исследований и темой романов – для польских историков малозначительны. Так себе: проходной эпизод, не стоящий пристального внимания: частная инициатива пана Вишневецкого, частная афера пана Мнишека, при полном равнодушии короля-шведа и полном безразличии сейма шляхтичей (тех самых, в мехах и в турецких халатах). Всё это для авторов не более, чем цепь случайных событий и личных авантюр, не повлиявшая на дальней ход польской истории. Так стараются представить дело авторы книги.
Однако авторы проговариваются: «В начале XVII века, пойдя навстречу папским мечтам о введении католицизма в России, Польша позволила вовлечь себя в военную интервенцию» (стр.173). Ах, значит чьи-то мечты о культурном поглощении России, всё же, имели место? Одни, выходит, «вовлекали» в интервенцию, а другие «позволили себя вовлечь»? Жаль, что ничего большего о предпосылках интервенции авторы сказать не пожелали. Ограничились очень кратким, на удивление сжатым, пересказом канвы событий: «несколько тысяч авантюристов рассчитывали на грабёж и добычу» – и всё.
Гораздо больше авторов волнует Сандомирский рокош Николая Зебжидовского – мятеж 1607 года против Сигизмунда и его проекта государственного и армейского переустройства. Мятеж подавлен, и в 1609 году король, высвободив силы, идёт на Смоленск. Мотивы похода короля авторы никак не объясняют. Авторы пытаются затушевать проблему личными амбициями недалёкого короля-шведа, не более.
Иное дело все дальнейшие войны с Россией! Авторы подробно сосредотачиваются на событиях 1640-х и 1650-х годов. Хмельничина, утрата Польшей восточных земель – тех самых, население которых (помните?), по мнению авторов, имело несчастье быть культурно развитее литовцев и отличаться от поляков по «культурно-этническим характеристикам» – всё это неожиданно оказывается очень и очень болезненным для польской исторической памяти.
Поражения XVII века перерастают в исторический крах века XVIII и утрату поляками государственности на полтора столетия. Период этот лежит уже за пределами моих личных интересов к средневековью, поэтому я предлагаю почитать «Историю Польши» Михала Тымовского и других авторов уже самостоятельно. Я лишь резюмирую некоторые неожиданные для меня моменты.
Итак:
1) польские авторы понимают «экспансию» как наиважнейшую форму проявления себя нацией, применительно же к Польше это экспансия на юго-восток; само по себе это уже довольно-таки странно, потому что свобода размахивать кулаками обычно заканчивается не там, где начинается лицо соседа, а там, где натыкаешься на соседский кулак – глупо этого не понимать;
2) польские историки видят высшее историческое благо для своей страны во включении их страны в западноевропейскую систему, хотя бы на правах второстепенной периферии; фактически авторы отводят своей стране всего одну историческую роль: обслуживать интересы более крупных западных соседей;
3) польские авторы отмечают культурно-просветительскую роль немцев в польской истории и лояльно относятся к немецкой колонизации; по сути дела авторы создают иерархию народов, в которой на первом месте стоят немцы, на втором поляки, далее литовцы, а уже в конце русские;
4) при этом Российскую (Московскую) государственность эти же польские авторы сочли возможным охарактеризовать словом «варварство»; хотя пренебрежительно-эгоистическое уничтожение шляхтичами собственной политической системы и государственности авторы варварством не зовут.
К этому трудно что-либо добавить.
Подписывайтесь на мой канал
Зайдите на мою страницу и посмотрите другие публикации https://dzen.ru/maximforost
Историометр – это прибор для измерения человеческих историй. А также Истории всего Человечества. Историометр – это творческий блог писателя Максима Фороста. Историометром можно измерить любые мысли, книги, события, фильмы, фантазии.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Любителям истории и ценителям нетривиального исторического подхода хочу порекомендовать книгу «Неизвестный Лев Гумилёв», в которой собраны ранее не издававшиеся новосибирские лекции Льва Николаевича (редактор-составитель Иван Москвитин, Санкт-Петербург, АЛЕТЕЙЯ, 2025)
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *