Клим позвонил Саше и включил громкую связь:
– Привет! У нас очень удачный номер в гостинице. Думаю, нам надо там подождать гостей.
– Как с аптекаршей? – Саша покашлял. – В смысле нового что?
– Да всё тоже, сгорела вместе с машиной. Окончательно! Мы потом подробности расскажем. Мы поехали в гостиницу. Что вы решили?
– Ждём утра и начнем выяснять всё опять. Силантьевич психует – Тонькина мать распустила сплетни, что тот лечит только по блату. Дошло до того, что уговорила Тонькиного бойфренда эту чушь на своей автозаправке всем растрендеть, – он осторожно покашлял. – Что-то Кейна молчит. Ты её не обижаешь?
– Обидишь её, – усмехнулся Клим. – Мы тут, оказывается, симфоническую музыку любим, ну и соревновались, кто больше помнит разных произведений и инструментов. Долго соревновались.
Голос Саши стал заинтересованным.
– Неужели? Хм… Интересная идея, надо и с женой поговорить о музыке, как вернусь. До завтра.
Я молча слушала, и анализировала. Почему он опять всё один решает и ничего не обсуждает? Неужели, как мужик мужем становиться, то готовый абьюзер. Так зря! У меня иммунитет. Пора думать обо мне правильно.
– А кто такой абьюзер? – тихо спросил Клим.
Он что, мысли читает? Ну и гавкнула в ответ:
– Открой интернет и почитай!
Он так и сделал, вслух прочитал:
– Абьюз – это физическое и психологическое насилие со стороны другого человека, которое часто встречается в близких отношениях, – какое-то молчал, потом с трудом выдавил. – Спасибо, женушка!
Я не стала пояснять, как я стала не любить себя благодаря тому, с чем столкнулась. Не хочу! Конечно, он не заслужил такого, но мне страшно… Клим молчал и читал в телефоне про абьюзеров. Я смотрела, как он читает, и меня трясло. Дочитав, Клим грустно усмехнулся. Помню, как мой муж неделями молчал, и я с дочерями уходила из собственного дома, чтобы справиться с давлением и… И чтобы не убить его.
– Перестань бояться меня! – от неожиданных его слов я сжалась, а он поцеловал меня щеку прошептал. – Я не собираюсь манипулировать тобой, просто очень долгое время доверял только себе. Напоминаю, что меня, как и тебя, предавали. Прими на веру, что я сильнее тебя и… Прости, но я дольше воевал и у меня больше опыта. Пойми! Не хочу тебя терять, а на войне, как на войне, потери это, как промах. Бывает. У нас с тобой все очень быстро произошло. Мы вдруг стали вместе. Ты зря считаешь, что кровь ничего не значит! Не забывай, что теперь мы, а не ты и я.
– Не буду просить прощения и не считаю себя слабее!
Он вдруг ухмыльнулся, провел большим пальцем мне по нижней губе и шепнул:
– Посмотрим… Вся ночь впереди. Попробуй мне доказать это, – от этих слов мне стало жарко и внутри что-то полыхнуло. Он улыбнулся. – Однако мы с тобой расслабились. Они там утром нас ждут, а мы сейчас давай заедем к Тонькиной маме! Поговорим с ней. Ночь время не только упырей, но и сильных.
– А ты знаешь куда ехать? Они же не сказали.
Клим криво усмехнулся.
– Это Иштар никак не успокоится. Учти, жена, твоя кровь древнее, чем у неё. Моя тоже. Думай своей сущностью!
Иштар… Она же у шумеров была очень крутой богиней. Меня сравнили с богиней? Приятно!
– Как искать будем?
– Ха! А мужиков ругаешь!
– Что?! – ну надо же, как он меня. Ух!
– На заправку поедем! – сказал и подмигнул мне.
Да уж! Это я проморгала. Неудобно получается – ему не доверяю, а сама… Пришлось покататься по трассе. На первой заправке, мы покрутились у их магазинчика и купили сушки и кефир. Клим посмотрел на покупки и только головой покачал. А что он хотел? Там остались чипсы и столетние булочки! Пришлось обменять сушки на запечатанный пакет с круасанами с шоколадом. Заодно поболтала с девушкой. Мы с ней обсудили капризы мужиков, которые не любят сушки. Она страдальчески прошептала мне:
– Если я упаковку круасанов сожру, мне надо будет два часа в тренажерке истязать себя! А им хоть бы хны. Что за метаболизм у женщин?
– Ну, не скажи! Некоторым везет. Вот я одну девицу видела… – также прошептала я, и дальше сопровождала свою речь показом. – Глаза, во! Талия, во! А грудь четвертого размера. Так она, не поверишь, при мне палку сервелата сожрала.
Девица сморщила узкий лобик, а потом воскликнула:
– Ты про Тоньку что ли? Это точно! Колбасу копченую она жрет, как волкодав.
– Вот метаболизм, как у мужиков!
Девчонка замотала головой.
– Да брось! Она все время куда-то ездит пластику делает. Её Вадик, нашему начальнику жалился.
– Да ты что?! А такая ядреная. Хотя, она как-то нам встретилась с очень расстроенным лицом.
Девчонка понимающе покивала.
– С матерью полаялась. Ей ведь уже за тридцатник, хоть и выглядит на десять лет моложе. Мать-то хочет её куда-нить пристроить, а никто не берёт.
– А Вадик, что же?
Девчонка сморщилась, а я чтобы ей простимулировать способность посплетничать, купила еще пару пачек печенья. Она растрогалась.
– Правильно, что взяла овсяное. Оно местное и с семечками. Кстати, Вадик тоже не хочет с ней вместе жить!
– Вот гa.д! Хотя… Тогда ты, что моргаешь? Мужик-то освободился!
Девчонка смутилась.
– Ты что, где наша заправка, а где его? Нет уж, мне это не с руки. Такие концы! Да и наш-то говорит, что Вадика сглазили. Он от всех баб шарахается. Небось Тонька намутила!
Пора проявить просвещенность. Я погрозила пальчиком, чтобы она увидела обручальное кольцо, и сморщила носик.
– Не смеши меня. Он просто не нагулялся! Вот баб и перебирает. Наверное, выбирает, что получше, и врет что его приворожили или ещё что-нибудь.
Девчонка внимательно посмотрела на кольца и решала, что если у неё нет таких колец, то она меня в лужу посадит своими необъятными знаниями о чужой жизни.
– Не-е! Здесь что-то другое. Он-то от Тоньки ни на шаг. Ведь с молодости с ней гулял, а потом сказал нашему, что она его спаивает. Наш засомневался – Вадик такой бычара! Споишь его, как же! Однако, видно что-то Тонька с мамашей намутили. Она, видно, хочет, как и её мамаша, Вадика до белой горячки довести, а его денюшки себе прибрать. Такая подлая девка. Жуть!
– А что же он с ней по клубам рассекает?
Девчонка поджала губы.
– Дык из-за фигуры! У неё она такая крутая, что у мужиков слюна капает. Хотя…
Сделав круглые глаза, я подбодрила её.
– Я тоже кое-что слышала.
Девчонка надулась от гордости, что знает больше меня.
– А я не слышала, а доподлинно знаю! Тонька же на Леку-участкового поглядывала. Хоть он не больно богат, но очень самостоятельный мужчина! Однако разборчивый! Тонька всем говорила, что только свистнет, и он её ног. А Лёка так уж её опозорил! Так опозорил, что полгорода знает. Прикинь, на её глазах Светку-малолетку на руках из магазина вынес и замуж позвал. А Светка не дура, сразу согласилась, так Лёка её на руках в ЗАГС и отволок. Вон как бывает! Мать Тоньки чуть не треснула от зависти.
– Вадик же богаче! Чему она завидует?
– Да, разве в Вадике дело?! У Лёки крутые родственники откуда-то сыскались, подарков им надарили, говорят всю обстановку в комнате молодых сменили. Мне девчонки из магазина рассказывали. Всем женщинам, кого в гости пригласили, подарки подарили и уже третий день гуляют, не просыхают. Продукты дорогущие закупают. Обновки чуть ни каждый день. Эти родственники-то были проездом и их позвали на свадьбу. Они из уважения и отдарились! Родители Леки молчат о родственниках, но видно скрывают, чтобы не сглазили. А Лека просто убил всех. Взял машину в аренду и такие деньжищи отвалил, глазом не моргнул. Вот что значит родственники!
Я одобрительно покивала.
– Молодцы, что не деньгами, а вещами помогли молодым. Я слышала, что Светка гордая.
Девчонка закивала мне.
– Мне все её одноклассники говорили, что она такая, что просто не подступись. Да и бабка её… Говорят из «знающих»…
– Не поняла? У неё высшее образование?
Девчонка покачала головой
– Да ты что?! Она из местных колдунов! Хотя, может и врут. Однако, все эти «знающие» такое могут! Ведь у Светки всё получилось, как в романе. Светка-то в Леку с детства была влюблена, а он-то типа и не замечал, а сам деньжат поднакопил и свадьбу сыграл. Такой скрытный! Люська с молокозавода, даже всплакнула из-за расстройства. Она тоже на него виды имела. Мужик-то серьезный и не пьющий. Она по дурости не стала около него крутиться, потому что бессеребренник, а тот видно ждал, когда Светка подрастет. Эх!
Надо была в ней разбудить почти угасшую веру в чудеса, и я прошептала:
– Ты тоже жди! Принцы нынче, как спящие красавицы спят, но как проснутся, то уж такие… – я обернулась и послала свой самый томный взгляд в сторону Клима, который уже заправился и ждал, когда мы кончим болтать.
Клим тут же подошел к нам и проворковал:
– Пошли, королева. Заждался я.
Мы ушли. Я садилась в машину и посмотрела на девчонку, та, прижав руку к груди смотрела, как Клим открыл мне дверь и усадил меня, потом и сам сел за руль. Чтобы девчонка видела, он, как бы, по забывчивости включил свет, потом жарко поцеловал меня в губы. Мы поехали, исчезнув в подкрадывающейся на трассе темноте, оставив девчонке веру, что принцы есть. Исключительно из вредности я сказала:
– Спасибо!
И немедленно получила сдачу.
– Ночью расплатишься.
Ну что со мной происходит? Ведь ничего такого не сказал, но со мной никогда так никто не обращался. Как же я себя чувствую, почему это так мне незнакомо! Организм поразмышлял и сообщил:
– Щедро и безудержно!
Уж не знаю как, но Клим похоже общался с моим организмом помимо моего сознания. Он просто шепнул:
– Всё время желанная! Как только разглядел тебя.
Конечно, после этого мой мозг впал в прострацию вместо того, чтобы думать. Очухалась я от того, что следующая заправка была слишком многолюдной для столь позднего часа.
– Что надо? – прогавкал поджарый, весь в оспинах парень-заправщик.
Ах ты, парнокопытный! Ты посмел так с самарскими разговаривать. Мы привыкли жить в городе повального хамства и умеем не стесняться, а давать сдачу. Я надавила рукой на колено Клима, он понимающе кивнул. Выскользнула из машины, я скользнула по губам чёрным алмазом. Ах, Иштар! Дарительница любви и сомнений, светлая воительница, пусть пылает во мне то, что чуть не заснуло, если бы не мой любимый! Женщины – это очень опасная сила, вот я и воспользовалась ей.
– Алё, гараж! Здесь, есть кто из человекообразных, или только которые охраняют и гавкают.
Я стояла и улыбалась. Мужики, которые топтались у витрины, осмотрели меня, потом посмотрели на Клима.
Да, здесь патриархат процветает! Один их них, считая себя крутыми, проворчал:
– Ты что это о себе думаешь, тёл.ка?
Ну, ты попал, парень с Урала. Здесь хамство не в ходу и значит иммунитета нет. Я тогда, как в анекдоте про мартышек и крокодила, среагировала сразу на миазмы этого зеленого удобрения.
– Милый, посмотри! Еще один говорящий павиан! Как здорово! В одежде и без хвоста. Просто прелесть! Может сфоткать его и похвалиться этим чудом природы?!
Надо было видеть это. Парень странно пискнул и закричал благим матом:
– Вадик, это твоя ша.ла.ва, или чужая?
Надо же, а эта Тонька пользуется уважением! Когда появился парень с широкими плечами и взглядом психопата, я опять поцеловала алмаз в перстне и проворковала:
– Добрый вечер, Вадик! А я к Антонине. Она так переживала, что ей лекарство не дали, так я сама привезла. Тебе тоже, подпевала. Зачем же на доктора и больницу бочку катить? У нас таблетки по состоянию здоровья и данным диспансеризации, – парни задрали брови и, переглянувшись, отошли в тень, видимо, не хотели светиться. Я достала коробку из машины, планшет с металлической линейкой. – Пожалуйста, мужчины! Не прячьтесь! Это не уколы, а леденцы! Получите препарат и распишитесь, только по линейке, чтобы все поместились на листке. Фамилию, инициалы и возраст.
От моего предложения Вадик остолбенел, видимо поэтому рефлекторно взял леденец и проглотил. Тот, кто нагавкал на меня первый раз, опять подал голос:
– Нам что, всем пить?
Я приложила все силы, чтобы стань привлекательной и проворковала:
– Кого вирус и пoнoc замучил, то вперед, только распишитесь.
Вот тогда-то я её увидела. Она оказывается всё время в помещении автозаправки сидела. Ждала момента, чтобы блеснуть. Ну что же… Яркая, красотка, только глаза подкачали, не видела я в этой местности людей с такими синими глазами. Видимо, линзы. Как назло, вспомнился автомобиль, что сменил цвет вовремя пожаров и подумала, вот интересно, если ей засветить в глаз, они изменят цвет?
Клим, как всегда, подслушал мои мысли и заржал, как конь, да так заразительно, что и я вслед за ним, а потом на всех напал хохотун.
Антонина стояла и моргала, а вокруг у мужиков были корчи от смеха. Даже её Вадик выл от смеха. Антонина покраснела от гнева, потом, как завизжит:
– Пошли вон!
Один помажористее сразу перестал смеяться и оскалился:
– А мы что, у тебя дома? Вадик, а зачем ты звал, чтобы мы тут погоняли по трассе? Можем и в другом месте и погонять, и заправиться.
Тут уже всем не до смеха стало. Вадик повернулся Антонине и рявкнул:
– Ты что сюда припёрлась?!
Антонина не собиралась сдаваться и взвизгнула:
– А они?
– Мы сюда прибыли по Вашей же просьбе. Вы же всем рассказываете, что новые противовирусные препараты только по знакомым расходятся! Что болтали попусту? У нас список организаций, где не прошли диспансеризацию и значит могут тяжело перенести заболевание, – я говорила вежливо, но насмешливо осмотрела дурацкие сапоги на каблуках, короткую юбку и прошлогоднюю куртку, и сочувственно вздохнула.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: