Автор — это основа. А спектакль — взгляд. Личный, дерзкий, живой». Эти слова я вспоминаю каждый раз, когда сажусь в полумраке зала и жду: что будет дальше?
Многие забывают, что театр — это не дословное воспроизведение текста. Не «точная» постановка. Не аккуратная иллюстрация. Если бы всё было именно так — спектакли бы ничем не отличались друг от друга. Менялись бы актёры, декорации, но сама суть оставалась бы прежней. А значит — мёртвой.
Островский, к примеру, писал: если вы хотите просто узнать сюжет — оставайтесь дома. Заварите чай. Сядьте у окна. Прочитайте пьесу сами. Представьте её в своём воображении. Этого будет достаточно.
Но театр создан не для того, чтобы подтвердить написанное. Он нужен для того, чтобы с ним спорить.
Спектакль — это как встреча. Ты пришёл на имя автора, но задержался из-за режиссёра. Потому что именно он — человек, который осмелился прочитать текст по-своему. И вместо пересказа — предложил видение. Мир. Настроение. Нерв.
Иногда он что-то уберёт. Иногда добавит. Иногда поставит акцент совсем не туда, где ты ожидал. И именно в этом — сила постановки. Она говорит: «Смотри, я чувствую это вот так. Хочешь — оставайся. Хочешь — спорь. Но пройди этот путь со мной».
Если театр просто повторяет текст — это безопасно. Предсказуемо. Правильно. Но мёртво.
Если же он дышит — это уже искусство. Там будет жизнь. Ошибки. Молчание. Напряжение. Необъяснимое ощущение, что ты увидел что-то важное — даже если не можешь сказать, что именно.
Поэтому я не верю в «каноничные» спектакли. Верю в искренние.
В такие, после которых хочется молчать. Или идти. Или остаться.
