12 подписчиков

Предел и неописуемость

29 апреля 202529 апр 2025

2 мин

Предел и неописуемость Что делать, когда ничего не понятно? Когда никто не знает, что делать, но делать что-то надо? Интереснейшая задача! Феноменология такова. Когда ничего не понятно, как правило, это тоже непонятно. Нельзя указать на непонятное, когда оно непонято. Поэтому люди начинают совершать странные, не соотносящиеся с ситуацией вещи. Например, впадают в маниакальную или депрессивную фазу: ничего не делают, потому что непонятно, или делают по максимуму, чтобы забыть, что непонятно. Обезьяны помните, что с собой заняты, когда не могут направить силы по назначению. Люди тоже, как правило, усиливают и ритмично воспроизводят известные, привычные шаблоны мышления, коммуникации, деятельности. И шаблоны организации, организованности. Но воспроизводство мышления, деятельности – и привело в ситуацию непонятности, невозможно выйти из ситуации таким же образом, тем более – применяя его с усилением. Но, может быть, само рассосётся? Может, можно переждать? Или, может, кризис прийдёт

Что делать, когда ничего не понятно? Когда никто не знает, что делать, но делать что-то надо?

Интереснейшая задача!

Феноменология такова. Когда ничего не понятно, как правило, это тоже непонятно. Нельзя указать на непонятное, когда оно непонято.

Поэтому люди начинают совершать странные, не соотносящиеся с ситуацией вещи. Например, впадают в маниакальную или депрессивную фазу: ничего не делают, потому что непонятно, или делают по максимуму, чтобы забыть, что непонятно.

Обезьяны помните, что с собой заняты, когда не могут направить силы по назначению. Люди тоже, как правило, усиливают и ритмично воспроизводят известные, привычные шаблоны мышления, коммуникации, деятельности. И шаблоны организации, организованности.

Но воспроизводство мышления, деятельности – и привело в ситуацию непонятности, невозможно выйти из ситуации таким же образом, тем более – применяя его с усилением. Но, может быть, само рассосётся? Может, можно переждать? Или, может, кризис прийдёт и всё станет наконец ясно, хотя бы в момент обрушения?

Вот – инерциальные, самореализующиеся сценарии, и они либо бессмысленны, либо катастрофичны.

Это и делает задачу такой интересной.

Если понять, если отразить происходящее в каком-то зеркале, положить на холст, если увидеть связи, ритмы, то можно будет поступить без автоматизма. В том числе, может быть, создать иные и новые подходы к мышлению и деятельности – которые делают ситуацию понятной, а действия – целесообразными!

Так появляется методология, мыслепрактика, мышление. Классификации сложностей, исследования схем, естественные порядки и так далее: всё то, что незримо организует всякое непонятное, – просто потому, что оно непонятно на человеческом или на границе человеческого.

И исследование человеческого становится способом пересобрать, переорганизовать действительность. Попав в ситуацию, распознать её – и найти метод! Управлять изменениями: применив метод, становиться другим – в связи с ситуацией. Управлять внедрением: проживать реорганизацию всем коллективом как естественный, самоорганизующийся процесс. Наводить мышление: вносить под тягу ли вопрошания, или в позиционное обсуждение, или в полевой процесс.

Чудесно! Продуктивно!

Но – не решает исходную задачу. Не до конца соответствует ей.

Да, совершенные инструменты и методы позволяют не оставаться в ступоре и неподвижности перед лицом неизвестного: всегда есть, что поделать, как посмотреть иначе, как ощупать границу и, может быть, поднавалиться на неё с нужным вектором силы.

Но всякая инструментальность, методологичность – остаётся и оставляет по эту сторону.

По эту сторону.

Двадцать лет я собираю и применяю мыслепрактические инструменты. Я кое-что освоил, собрал свой совершенный чемоданчик. Готов его открывать, орудовать, делиться.

Но дальше движение ведёт за предел.

И это неописуемо.