Мы выгрузились на вокзале Орла, и провели рекогносцировку.
Узнать дорогу к училищу не представляло особой сложности.
Все местные жители, особенно женщины, охотно отвечали на наши вопросы, подолгу болтая с нами, расспрашивая, кто мы и откуда.
Все дело в том, что это училище было градообразующим.
Население города составляло около 300 000 человек, и училище было основным поставщиком потенциальных женихов.
Но, вскоре мы стали замечать, что изначально доброжелательные и улыбчивые жители, после того как узнавали от куда мы прибыли, резко менялись в лице, стараясь побыстрее закончить разговор.
Мы сразу сообразили в чем тут дело.
Секрет раскрывался просто.
Где-то за год до описываемых событий, республика от куда мы прибыли, прогремела на весь Советский Союз.
В республиканской больнице, по неизвестной причине заразилось СПИДом человек тридцать народу.
То ли когда шприцы мыли, хлорки забыли бухнуть в таз, толи это не СПИД был, но факт остается фактом, это был первый случай заболевания в Союзе, и как следствие, ко всем жителям и гостям республики относились как к прокаженным.
Не быстро и не медленно мы добрались до КПП училища, где нас встретил дежурный курсант, с повязкой на руке, штыком на поясе.
Еще он был малёха чухноват.
Мятая форма, с вытянутыми коленями и провисшим задом, пыльные сапоги, несвежий подворотничок.
Но он был первым из потустороннего мира, а посему мы не сводили с него глаз и следили за каждым его телодвижением.
Он небрежно спросил у нас курево, затем, пользуясь лишь одной рукой, достал коробок спичек, одними лишь пальцами вынул спичку чиркнул ее о коробок и прикурив сигарету, жадно затянувшись выпустил в воздух пару колец.
В этот момент я понял почему удав Каа производил такое впечатление на бандерлогов.
Мы заговорили с ним, пытаясь произвести на него впечатление бывалых и своих в доску пацанов.
Вопросы наши были кратки как пуля, и перемежались смачными плевками на асфальт.
«Ну че, как вообще?», «Сам та откуда?», «А че так?», «Точно все ништяк?».
Дежурный курсантик и сам был рад по расспрашивать нас, так что долго он нас не пытал, а сходу дал давать нам инструкции по выживанию в экстремальных условиях.
Он стал сыпать фамилиями и званиями, поясняя кто зверь а кто нормальный мужик, сообщил классификацию деяний или залетов и наказаний за них, добавил что если пацаны правильные, то и все будет у них правильно, так как баб в городе много а через год режим училища становится сносным, и вообще, дал нам совет держаться к нему по ближе, потому что с ним ты точно не пропадем.
Надо признаться, что пока мы топали от вокзала до училища, настроение у нас было тревожное, но после беседы с дежурным, настроение пошло в гору, и вы угостили курсантика еще одной сигаретой.
Ненадолго.
Вдруг, из дверей КПП вышел майор, при виде которого курсант поперхнулся дымом и выронил сигарету.
Из краткой, но информативной беседы, а точнее диалога мы узнали много нового о нашем потенциальном покровителе.
Мы узнали, что он гавно, и по нему дисбат плачет, и что ему не с ними надо пиздеть, а думать как сдать три хвоста, что все его товарищи давно разъехались по домам на каникулы, а он все лето будет торчать в вечном наряде а в промежутках между дежурствами на КПП, кухне и мойкой полов, готовиться к пересдаче.
И если даже ему повезет, и он таки все сдаст, то лично он докажет ему, что это отнюдь не удача, и лично он приложит все усилия чтобы его распределили в настолько дальний гарнизон, что Магадан покажется ему курортом.
В разгаре этого монолога, раскрылись главные ворота училища, и в них показалась изрядная колонна курсантов, в полной военной выкладке. Когда колонна поравнялась с нами, раздался толи стон, толи вой, адресуемый нам.
-« домой! ДОМОЙ! ДОМООООЙ БЛЕАТЬ! БЕЕЕЕГИИИИТЕЕЕЕЕ!»
Даже когда колонна исчезла за поворотом, до нас еще какое-то время долетало эхо полное отчаяния и обреченности,
- «доМОООООООЙ!».
Внезапно небо затянулось тучками, перестали щебетать птицы кругом, даже легкий ветерок куда-то подевался.
В наших сердцах проклюнулись ростки первых сомнений.
Мы еще не успели переварить все увиденное, как за нами пришел дежурный офицер, изъял наши документы, отвел нас к прапорщику завхозу, который выдал нам матрасы, и затем нас отвели в спортзал, где нас и заперли.
Все было сделано четко и оперативно.
По всей видимости, у них уже были случаи побегов.
Нам еще сообщили, что утром нас погрузят в автобусы, и отвезут в полевой лагерь, находящийся где-то под Орлом, в лесу.
Какое-то время мы сидели в спортзале в одиночестве, но постепенно к нам стали добавлять таких же как мы, вновь прибывших абитуриентов со всех окраин нашей необъятной страны. Первым к нам добавили парнишку из Ярославля.
Мы разглядывали его как марсианина.
Оказалось, что в Ярославле живут такие же люди как мы.
Затем привели парнишку из Вологды, после него двух парней из Львова, причем один из них был в суворовской форме, пара эстонцев, целый выводок белорусов, пара грузин, армянин, и так далее.
К середине ночи спортзал был почти полон, и представлял из себя копию Ноева ковчега, только твари, которые по паре, представляли собою не животный мир, а народы Советского Союза.
Никто не спал, все доедали домашнюю еду, допивали припрятанное бухло и знакомились беспрерывно болтая.
Вскрылась забавная штука, связанная с количественно-географическим составом прибывающих.
Из каждой области или большого города, было по одному, максимум по два делегата, нашу же республику, скажем так не сильно населенную, представляло аж 11 рыл.
Периодически у нас интересовались, а сколько вообще жителей в республике, мы отвечали, что мы все уже тут, пожалуй.
Утром нас разбудили, дали умыться, погрузили в автобусы и повезли в полевой лагерь.
Лагерь действительно находился в лесу.
Он представлял собой палаточный лагерь, с плацем столовой и сортирами с умывальниками.
Палатки были на 40 человек, с двухъярусными кроватями и буржуйкой.
Лагерь был обнесен по периметру сеткой рабицей с колючей проволокой.
Вокруг был дремучий лес, в лагерь вела единственная дорога, упиравшаяся в шлагбаум.
Нас выгрузили из автобусов, и построили перед комендантской палаткой.
К нашему удивлению, встретил нас довольно странный и разношерстный контингент.
Странное было в том, что весь личный состав лагеря, что кроме пары офицеров, состоял из разношерстных солдат различных родов войск.
В их числе были представители внутренних войск, танкисты, пара десантников, пограничники и так далее.
Был даже один забавный матросик с Кронштадта, но о нем чуть попозже.
Комендант лагеря поздравил нас с прибытием в лагерь, обрадовал, что мы теперь, на время сдачи вступительных экзаменов, из нас формируется первая, вторая и третья роты, и представил нам нашего командира.
Временным командиром оказался бравый десантник с именем Андрей.
После пламенной речи комендант сел в уазик и куда-то упиздил уехал по очень важным делам, передав нас в распоряжение вышеописанным солдатикам.
Бравый сержант танкист сообщил нам, что для предотвращения случаев пищевого отравления, все вновь прибывшие должны, по очереди, пройти проверку личных вещей и особенно харчей привезенных из дома.
Мы выстроились в колонну, заходили в палатку, в которой солдатики проявляли заботу о нас, путем изъятия сомнительных продуктов.
К нашему удивлению, все продукты, что мы предъявляли, оказались испорченными, и были изъяты, включая консервы неограниченного хранения.
Процедура внешне напоминала, изъятие личных вещей у евреев, при отправке в гетто.
После экспроприации нас расселили по палаткам, и дали время перед ужином, на осмотреться и пообщаться с командиром.
После разговора с нашим десантником Андрем, многое прояснилось.
Он рассказал нам, что за три недели до нас, вступительные экзамены сдавали армейцы.
Есть такая тема в армии, когда после первого года службы, можно написать заявление, с просьбой направить солдата из армии на вступительные экзамены в училище.
Если сдашь экзамены, то армия для тебя закончена, да еще и на все лето домой, пока поступившие недавние школьники, все лето проходят курс молодого бойца.
Роют окопы, бегают по лесам и так далее.
Ну а если экзамены провалил, то одна фигня получается мини отпуск, тем более что время поступления зачитывается в срок службы.
И все кто удачно сдали экзамены, еще на прошлой недели разъехались по домам, а в лагере остались те, по кому решался вопрос принимать или отправлять назад в части.
А по сему, он предложил нам сделку, он не устраивает нам пыталова, а мы не придумываем ему лишние проблемы, и изображаем иллюзию дисциплины.
Мы пожали друг другу руки, и скрепили наш устный договор перекуром.
Кстати третьей роте командиром достался матросик из Кронштадта.
Он был самый забавный.
То ли он был дурак, толи дух анархизма еще с гражданской войны так пропитал стены и казематы Кронштадта, что все кто проводили в нем более года, впитывали в себя этот дух свободы.
Он ходил по лагерю, сутуло попыхивая папироской, в своей морской робе, в тельняшке и сдвинутой на самый край макушки бескозырке.
Он барражировал по лагерю, раскачивающейся походкой, подметая своими клешами дорожки, всем своим видом изображая качку на палубе, и что он представитель нечто особенного.
Как же он измывался над своей ротой.
У них не было ни минуты покоя.
Пока мы всем лагерем загорали на травке, изображая подготовку к экзаменам, третья рота постоянно маршировала по плацу, разучивая строевые песни.
Строем в гальюн, строем к умывальникам.
На время рота разбирала и собирала палатку, писала за него письма на гражданку, и бегала на камбуз за чайком для него.
В один прекрасный день, а точнее в ночь, терпение у роты лопнуло.
Братва дождалась пока он уснет, повыдергивала колья от его палатки, ( а он жил в 4х местной индивидуальной палатке), завалила на него брезент, и теми же кольями его и отхуячила.
По всем понятиям это был залет.
На следующий день прибыл комендант на разбиралово, весь лагерь замер в ожидании развязки.
Комендант оказался толковым мужиком, сразу разобрался в сути вопроса.
Роте дали нового командира, а морячка отправили в часть, с клеймом в личном деле, а пока он ожидал подготовки его документов, его определили на пару дней в вечный наряд, выносить с кухни на помойку жбаны с говнищем и объедками.
Вся третья рота, готовясь к экзаменам, развалившись на травке вдоль пути следования морячка с помоями, напевала ему «Яблочко» для поднятия настроения.
13.11.2011
Кем быть. часть первая.
Кем быть. часть вторая.
Кем быть. часть третья.
Кем быть. часть четвертая.
Кем быть. часть пятая.
Кем быть. часть шестая.