...Каждый раз душа моя, видя новые фотографии портреты и акварели членов последней императорской семьи, - детей, императрицы или самого Государя, падает медленно вниз и плавится в жаре какой то странной тоски, безнадежного удивления. И я вспоминаю обрывки из прочитанных мемуаров, свидетельств, писем, скупых воспоминаний первой эмигрантской волны о той Росси, что теперь уже безвозвратно потеряна, стала мифом...
Смотрю на портрет Государыни, подпись художницы: " О.. Кардовская. Царское село". Карандаш свободный, легкий, будто бы летящий. И ахаю про себя:" Ведь это та Кардовская, что писала Ахматову и Гумилева - парные, парадные, чуть не свадебные портреты?
А, попутно, еще и Государыню написала. Так легко Александру Федоровну можно было в Царском увидеть, уловить и запомнить образ?
Как считывать эти портреты. как воспринять их? Ведь они были памятью о том, что мы можем сейчас лишь смутно понять и представить, да и то не угадаем и не поймем... Судьба, уклад, традиции, ч