Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 4.
Все части повести здесь
Я с удовольствием пью молоко и ем то, что она принесла, успевая болтать с ней.
– Саш, а ты давно тут работаешь?
– Около девяти месяцев.
– Значит, ты устроилась тогда, когда у Арины уже... не было мамы?
– Да, точно. Здесь весь персонал новый.
– А со старым что стало?
– Этого я не знаю. Да и вряд ли кто-то знает. Слушай, Аделаида же и вторая, ты ее еще не видела, ее Кирой зовут, они экономки. Вот они здесь, по-моему, как раз из стареньких.
– Вот как? Интересно... А ты что-нибудь слышала вообще про маму девочки?
– Тебя что, Ратибор заинтересовал? – она весело стрельнула в мою сторону глазами – немудрено. Он настоящий красавчик, так что ничего удивительного.
– Да нет же... Причем тут Ратибор... Мне же с девочкой работать. Хочу знать побольше о семье.
Часть 4
Так называемая «трапеза» стала для меня настоящим мучением, честно говоря. А все потому, что обед был пафоснее некуда. Все эти многочисленные вилки, ложки и ножи, применяемые неизвестно для чего, вводили меня в ступор. Нет, у нас дома обеды и ужины тоже проходят весьма прилично, но десять вилок, как на столе у английской семьи – вот зачем оно?! Впрочем, видимо хозяева всегда так обедают и ужинают, а в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
Застольных разговоров не было, все ели молча, и я настолько разнервничалась – хотя, конечно, вида не подала - что поклевала немного того, немного другого, и, извинившись и сославшись на головную боль, сказала, что поднимусь к себе.
Ни мать, ни сестра Ратибора мне совсем не понравились. У них были какие-то неживые, словно каменные, лица. Никаких эмоций, никакого выражения равнодушных глаз, словно у изваяний. Почему Ратибор так не похож на них? Глядя на них, можно усомниться в том, что они одна семья. Интересно, где же отец Ратибора Львовича и Ребекки? Честно говоря, Ратибор у них в семье самый симпатичный, в отличие от матери и сестры. И в его глазах есть настоящие эмоции и чувства, особенно трогает эта вот тоска. Вероятно, он тоскует по своей сбежавшей жене, но возникает вопрос – как можно было сбежать от такого мужчины? Обеспеченный, умный, красивый, имеет очень масштабный бизнес... Это кем тогда должен быть любовник, чтобы вот так поступить с супругом и собственной дочерью?
В общем, после этого томительного обеда я стала подниматься по лестнице к себе, рассматривая висящие на стенах фотографии и портреты в фоторамках и читая надписи к ним внизу. Реально, дом из-за этого похож на музей. Все это давно устарело – такие вот фотогалереи в домах, кто, интересно, это придумал здесь? Вон, даже портреты и фотографии предков Ратибора висят. Престарелые дамы в одеяниях прошлого века, мужики в смешных костюмах и с лохматыми бородами. В чертах Ратибора, его матери и сестры угадываются черты предков, так что ничего удивительного нет в том, что они разные – Ратибор пошел в своего красавчика отца, а Ребекка – больше по линии матери.
В общем, в коридоре дома практически вся семья представлена. Кроме, разве что... Впрочем, вероятно, жену Ратибора посчитали недостойной того, чтобы находится в одной фотогалерее с уважаемой семьей. И Арина на всех фото на руках у отца, бабушки или Ребекки. Фотографий матери нет вообще. Я немного затормозилась, рассматривая фото, пока не услышала шаги на лестнице. Все, пора идти к себе в комнату, а то сейчас возникнет масса вопросов, почему я застряла в коридоре.
Открыв дверь ключом, вхожу к себе и остановившись у приоткрытой двери, внимательно слушаю, что происходит снаружи. Я так поняла, на первый взгляд, что члены семьи расположились на втором этаже, а сотрудники живут на первом и как раз там заняты оба крыла дома. Также на первом этаже находится кабинет моего работодателя. А вот на втором этаже – игровая комната, комната Арины, других членов семьи, тренажерный зал и общая комната с телевизором, аквариумом и пианино. Но вот левое крыло второго этажа заперто.
Наблюдая, я вижу, как Аделаида Романовна осторожно стучит в одну из дверей. Скоро она открывается, и женщина говорит кому-то:
– Нам придется снова вызвать врача... Ей снова плохо и кажется, сиделки не могут справляться с ее вспышками.
– Отправьте за врачом Стаса – отвечает ей голос Ратибора – пусть осмотрит ее и выпишет что-нибудь более действенное, я закажу, хоть из заграницы. Стас пусть съездит за ним ближе к вечеру – так будет лучше, меньше глаз, как говорится. Его услуги оплачу как всегда – по счету.
Интересно, кому в этом доме так нужен врач и чем таким болеет этот человек? Ладно, сейчас это неважно. Куда более привлекательнее левое крыло дома – до ужаса интересно, что же там находится. Или... кто...
А может быть, Ратибор – это прототип Синей Бороды из сказки? И там, в левом крыле, живет его супруга, которую он навеки поселил там и запер, чтобы она никуда не сбежала? Вот это напридумывала! Я, конечно, еще та фантазерка, но чтобы вот так!
Эх, сосет под ложечкой! За этим обедом я практически ничего не ела. Надо спросить у хозяина, может быть, мне разрешат есть в своей комнате. Сидеть с этими манерными, пафосными лягушками совсем неохота.
В дверь раздается тихий стук. Саша...
– Привет, можно к тебе?
– Конечно, входи...
– У меня свободная минутка выдалась, думаю, заскочу к тебе поболтать. В это время Аделаида, как наседка, всех спать укладывает, мол, отдыхайте, а то работать потом до десяти. Но я чаще всего сбегаю куда-нибудь в сад. А ты чего такая?
– Есть хочется. За обедом совсем чуть-чуть поклевала. Напрягает сидеть с этими двумя особами.
– А, ты про хозяйку и ее дочь? Я бы тоже не смогла... Погоди-ка...
Она уходит и быстро возвращается с подносом на котором стоит стакан молока и лежит печенье и вареное яйцо.
– Ты просто моя спасительница, Сашка!
Я с удовольствием пью молоко и ем то, что она принесла, успевая болтать с ней.
– Саш, а ты давно тут работаешь?
– Около девяти месяцев.
– Значит, ты устроилась тогда, когда у Арины уже... не было мамы?
– Да, точно. Здесь весь персонал новый.
– А со старым что стало?
– Этого я не знаю. Да и вряд ли кто-то знает. Слушай, Аделаида же и вторая, ты ее еще не видела, ее Кирой зовут, они экономки. Вот они здесь, по-моему, как раз из стареньких.
– Вот как? Интересно... А ты что-нибудь слышала вообще про маму девочки?
– Тебя что, Ратибор заинтересовал? – она весело стрельнула в мою сторону глазами – немудрено. Он настоящий красавчик, так что ничего удивительного.
– Да нет же... Причем тут Ратибор... Мне же с девочкой работать. Хочу знать побольше о семье.
– О, это у тебя вряд ли получится. Все их прошлое – это тайна за семью печатями, лезть туда вообще нельзя, а то съедят тебя эти акулы.
– Ты это серьезно?
– Ну конечно! Посмотри на мамашу Ратибора и на эту Ребекку! Вылитые акулы, одни имена чего стоят!
– Ну и все же, Саш... Говорят, горничные все знают о своих хозяевах...
– Не лезла бы ты в это, Белка – но она видит в моих глазах неугасаемый интерес и говорит – ну ладно... Темная это история... Да и знаю я немного. До этого Ратибор и его жена жили в основном в городе, а когда Арине исполнилось два месяца – она сбежала с любовником. Они тогда из какой-то поездки приехали... С тех пор Ратибор переехал жить сюда. Стал настоящим затворником, работает дома, в город выезжает редко.
– Странно все это... Как она могла сбежать от такого мужчины?
– Чужая душа – потемки. Может, там мужчина еще лучше. Шейх какой-нибудь богатый. Говорят, после всего этого Ратибор здесь, в доме, всех уволил и нанял новых. Наверное, персонал как-то способствовал тому, что жена встречалась с любовником.
– Саш, да ты что? Как они могли способствовать?
– Ну, не знаю... Может быть, знали и молчали...
– Вполне возможно. А чем же занимаются его мать и сестра?
– Мать шопится целый день и по салонам ездит вместе с Ребеккой. Ребекке, между прочим, уже двадцать восемь, а у нее даже парня нет, хотя ей замуж пора. Только кто на такой женится – она же амеба.
– Ну, по расчету мож и женится кто...
– Только что по расчету. А так – скучная она особа. В общем, мать и дочь сидят на шее у сына и брата, обе не работают, только в город выезжают, тряпки себе покупают и по салонам, да фитнес-центрам носятся.
– А персонал?
– А что персонал? Мы неделю работаем, неделю отдыхаем – нас меняют другие. То есть в месяц по две недели получается. Платит он хорошо, но мы подписываем договор, в котором указано про то, что не разрешено разглашать все, что мы видим и слышим в этом доме.
– Зачем Ратибору столько охраны? Кого он боится?
– Не знаю. Сюда несколько раз, после того, как он переехал вместе с дочерью, журналисты пытались прорваться, может, из-за этого у него столько охранников. Слушай, ты так вкусно жуешь, что у меня тоже аппетит разыгрался. Проберусь на кухню, возьму еще молока и печенья.
– На меня прихвати!
Она скоро возвращается снова с подносом.
– А гости? Гости у них бывают?
– Нет. Ратибор запретил приезжать сюда друзьям и знакомым матери и Ребекки, поэтому они со своими вне дома встречаются, а сама хозяин, мне кажется, со всеми давно порвал все отношения.
– Странный он какой-то... Молодой, красивый и после измены жены вот так себя... запереть в скорлупе. Слушай, а почему заперто левое крыло? Ты там была когда-нибудь?
– Неа... Туда всем запрещено ходить, только Кира и Аделаида туда ходят раз в месяц убираться. И я там не была никогда, и не знаю, почему оно закрыто. Спросила у Киры, так та наорала на меня, что нечего любопытничать, а потом сказала, что там хлам всякий, мебель старая. Кстати, тут на втором этаже есть библиотека. Даже нам разрешают там книги брать, надо только Аделаиде сказать, что берешь.
– Обязательно схожу туда на досуге. А в подвале что?
– Склады, продукты там хранятся – она пожимает плечом – коммуникации всякие. В общем, ничего интересного. Правда, там в самом конце есть какая-то комната, она заперта, я как-то попробовала ручку дернуть – не открывается. Не знаю что там, может, тоже какой-нибудь хлам хранится.
Мы с ней болтаем еще немного, а потом она, кинув взгляд на часы, говорит, что ей пора – скоро закончится время отдыха и надо будет приступать к работе.
Дневник Эль.
20 сентября 2013 год.
Учеба идет своим чередом, и ничего страшного из себя не представляет. Напрасно я боялась, что не осилю программу. У меня легко все получается, и честно говоря, я нисколько не жалею, что пошла именно на мировую экономику. С одногруппниками сошлась легко и со многими уже подружилась. С девчонками пару раз уже и на шопинг сходить успела, а парни провели меня на скалодром. С Катькой времени проводим все меньше – моя подруга чаще стала отлучаться куда-то с загадочным лицом. Сначала я думала, что у нее завелся парень, но скоро выяснила причину всего этого. Все оказалось гораздо проще – буквально вчера, когда я не пошла вовремя домой, а направилась в университетский «уголок», где студенты часто проводят свободное время, занимаясь разными настольными играми или общаясь, я, когда уже собралась домой и вышла из университета, увидела вдруг вдалеке «сладкую парочку». Парочка направлялась по улице к воротам университета от здания, в котором располагался скалодром. Присмотревшись, я вдруг поняла, что недаром фигура девушки показалась мне знакомой – это была моя Катька.
А вот парень... Это был тот самый красавчик, которого я не могла никак найти и от этого злилась. Они шли рядом друг с другом и увлеченно болтали. Катька иногда запрокидывала свою красивую головку и смеялась над его шутками, а он что-то рассказывал ей.
Вот это новости! Катерина закадрила парня, который – и она прекрасно об этом знала – мне нравился – и помалкивает себе?! Хороша подруга, нечего сказать!
Я решила, что стоит напомнить ей о себе, спустилась по ступенькам, обогнула здание и выплыла перед ними ровно тогда, когда они появились у ворот.
– Привет! – я лучезарно улыбнулась подруге.
– Привет! – лицо ее вытянулось от удивления – я думала, ты с девчонками в кафе пошла!
– Да нет, я в «уголок» ходила. Ты нас представишь? – и кинула взгляд на красавчика.
– Да, познакомьтесь... Это Эль, моя подруга и одногруппница, а это Рет, он учится на пятом курсе на «политическом».
«Рет – подумала я с сарказмом – прям, как Ретт Батлер. Только этого мне не хватало».
А вслух сказала:
– Что же, очень приятно. Ладно, не буду вам мешать, сама домой тороплюсь.
Я буквально задыхалась от негодования. Ну, и подруга! Прекрасно понимала, что он мне понравился и решила сама закрутить с ним! Ну, нет уж, Катя, я тебе этот трофей не отдам, он по праву мой, потому что я первая обратила на него внимание!
На сегодня пока-пока.
Почти сразу после того, как Сашка ушла, в мою дверь раздался стук. Крикнув «войдите!», я встала с кровати и быстро поправила прическу и кофточку. Ратибор Львович вошел в комнату, осмотрелся и сказал:
– Здравствуйте, Изабелла Олеговна! Как вы устроились? Все ли вам нравится?
– Да, спасибо, все прекрасно. Но вот комната – она слишком шикарна для няни.
– Я хотел, чтобы вы чувствовали себя здесь, как дома...
Я сложила руки на груди и молча смотрела на него, прекрасно понимая, что он пришел сюда не за этим.
– Ратибор Львович, вы же не для того пришли, чтобы...
– Да, вы правы... – он помедлил – у меня к вам есть один вопрос. По какой причине вы в течение почти года навещали психиатра, а шесть месяцев назад лежали в частной психиатрической лечебнице?
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.