Когда Лена позвонила Свете, та мыла полы.
В голосе Лены дрожали слёзы, хотя она и старалась говорить бодро:
— Ты дома? Мне нужно с кем-то поболтать. Просто... поболтать.
— Приезжай. У меня и шарлотка готова, и мята на балконе заварена.
Они дружили почти тридцать лет. Света — громкая, прямая, немного колючая.
Лена — тихая, мягкая, вечно сомневающаяся. Мужья, дети, болезни, кредиты, дачи — всё проходили вместе. Даже однажды одновременно развелись, хотя по разным причинам.
— Что случилось? — спросила Света, когда Лена села за кухонный стол.
— Я встретила его.
— Кого? Бывшего?
Лена покачала головой:
— Нет. Другого. Настоящего.
Света поджала губы:
— Ну наконец-то. А я думала, ты навсегда замкнулась.
— Он... женат.
Света достала из шкафа мятный чайник.
— Понятно.
— Я не планировала. Он просто появился. На концерте. Сел рядом. Мы разговаривали, смеялись, а потом... пошло, как по маслу.
— И давно это длится?
— Полгода.
— Ты его любишь?
Лена вздохнула:
— Я не знаю. Мне хорошо. По-настоящему. Он слушает, держит за руку, спрашивает, как прошёл день... Понимаешь, я забыла, как это — быть кому-то важной.
— А его жена?
— Он говорит, что между ними давно всё мёртвое. Ради детей и фасада живут.
Света усмехнулась:
— Классика. В учебниках так пишут.
— Ты думаешь, он врёт?
— Не знаю. Но вот что я знаю точно: тебе не шестнадцать. И иллюзии в твоём возрасте дорого обходятся.
Лена замолчала.
Света подошла, села напротив, взяла её за руку:
— Я не осуждаю. Я понимаю. Просто я была на твоём месте. Тоже встретила однажды… Миша его звали. Шутил, что по звёздам меня нашёл. А потом вдруг исчез. Жена узнала, устроила скандал. Он испугался и выбрал тишину. Свою.
— И ты жалеешь?
— Нет. Потому что был один человек, который остался. Который никогда не предавал. Я.
Прошло две недели. Лена не звонила.
Света скучала. Написала пару раз — Лена ответила коротко: «Всё хорошо, потом расскажу».
Однажды вечером она сидела на балконе с бокалом вина, когда услышала звонок.
— Свет… Прости, что пропала. Ты можешь приехать?
— Конечно. Что случилось?
— Я у мамы в деревне. Мне надо с кем-то поговорить. Правда.
Лена встретила её в белом платье и босоножках, с заплаканными глазами, но каким-то светом внутри.
— Он ушёл, — сказала она сразу.
— К тебе?
— Нет. От меня.
Они сели под старой яблоней. Света разлила чай.
— Его жена написала мне. Вышла на меня через соцсети. Пригласила встретиться. Представляешь?
— Ты пошла?
— Да. Она была… не такой, как я ожидала. Ни скандала, ни оскорблений. Просто спокойная, уставшая женщина.
— И?
— Она сказала: «Ты думаешь, ты первая?» — Лена опустила глаза. — Оказалось, он всё время водил кого-то. Только никому ничего не обещал. И не уходил. Никогда.
Света поставила чашку.
— Ты ему об этом сказала?
— Сказала. Он молчал. Потом ушёл. Навсегда. Я была… запасной. Опять.
— Нет, — твёрдо сказала Света. — Ты не запасная. Просто он — трус.
— А мне так хотелось верить...
— Так и должно быть. Верить. Даже если больно. Главное — не терять себя.
Они долго сидели в тишине. Чай остыл.
— Свет... А ведь ты всегда была мудрее меня. Я всё ждала, что кто-то спасёт, а ты — сама себе берег.
Света усмехнулась:
— Потому что я однажды поняла: никто не должен быть для нас всем. Даже любовь. Даже дружба. Мы сами себе — дом. А остальное — украшения. Важные, да. Но не фундамент.
Лена кивнула.
— А чай мы так и не допили.
— Завтра допьём. Утро ведь мудренее, — улыбнулась Света.
И на сердце у обеих стало легче.