Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сэм Хейн

Городские легенды: легенды Гремячей башни: пир с чертями.

#городские_легенды  Есть в Пскове церковь Иоанна Богослова. Много веков подряд престольный праздник там широко отмечали – много народу из всех концов города приезжало. Был среди них и местный умелец-мастеровой. Жил он на окраине Пскова, но к престольному празднику перебирался поближе к церкви, благо родня недалеко от храма Иоанна Богослова жила. Вот погостил у них день мастеровой, выпил в честь праздника. А как стемнело, решил обратно к себе домой возвращаться. Вышел к Пскове, двинулся вдоль реки. И всё хорошо: и настроение приподнятое, и вечер майский выдался тёплый. Смотрит мастеровой – идут навстречу двое знакомых. Поздоровались, парой фраз перебросились с мастеровым, а потом и говорят: «Не торопись, брат, домой, пойдём ещё выпьем с нами за компанию в честь праздника». Упрашивать мастерового не пришлось. Так и взяли его знакомые под руки, повели в кабачок, оказавшийся неподалёку. Мастеровой и не знал, что есть такой, но удивление своё не показал. Приятели его тем временем дверь по-х

#городские_легенды 

Есть в Пскове церковь Иоанна Богослова. Много веков подряд престольный праздник там широко отмечали – много народу из всех концов города приезжало. Был среди них и местный умелец-мастеровой. Жил он на окраине Пскова, но к престольному празднику перебирался поближе к церкви, благо родня недалеко от храма Иоанна Богослова жила. Вот погостил у них день мастеровой, выпил в честь праздника. А как стемнело, решил обратно к себе домой возвращаться. Вышел к Пскове, двинулся вдоль реки. И всё хорошо: и настроение приподнятое, и вечер майский выдался тёплый. Смотрит мастеровой – идут навстречу двое знакомых. Поздоровались, парой фраз перебросились с мастеровым, а потом и говорят: «Не торопись, брат, домой, пойдём ещё выпьем с нами за компанию в честь праздника». Упрашивать мастерового не пришлось. Так и взяли его знакомые под руки, повели в кабачок, оказавшийся неподалёку. Мастеровой и не знал, что есть такой, но удивление своё не показал. Приятели его тем временем дверь по-хозяйски открыли, только моргнули – на столе вино и закуска возникла. Опешил мастеровой, но тут ему наливать стали, яства предлагать. Снял тогда мастеровой свой картуз, пригладил волосы, в одну руку рюмку взял, в другой перекрестился по православному обычаю. Не успел рук от груди отнять, как исчезла и закуска, и знакомые, и кабачок неизвестный. Очутился мастеровой на самом верху Гремячей башни без картуза и с обглоданной костью в руках. Как понял несчастный, что пировал с нечистой силой, и что бесы облик его знакомых приняли, чтобы в сети свои заманить, так испугался не на шутку. И хмель разом выветрился. Всю ночь на крыше башни просидел испуганный мастеровой, всё думал, что только крестное знамение спасло его от гибели. Сняли несчастного лишь утром, когда народ на работу потянулся.