Размышляя об удивительных судьбах и роли в развитии предпринимательства известных, без преувеличения сказать, по всей Западной Сибири заводоуковских и ялуторовских купцов Колмаковых, задумываешься, что стало главным стержнем, основой их экономического, коммерческого успеха, какое материальное, какое духовное наследство они оставили? И что остаётся людям?
Основой всего жизненного уклада семьи Колмаковых, в первую очередь старших её представителей, было старообрядчество.
Всё время существования раскола положение старообрядцев было непростым, так как старообрядчество, имеющее большое количество приверженцев, конкурировало с православной церковью, привлекая к себе верующих и парализуя деятельность официальной церкви. Несколько веков гонений на раскольников со стороны власти прерывались иногда периодами некоторых послаблений. Физические расправы, казни XVII века, запрещение раскольникам вместо старых, «на древнем основании», строить новые часовни (1734), основывать скиты, обители (1745), иметь при часовнях колокола (1778) чередовалось с некоторыми смягчениями в период правления Екатерины II (1762–1796), относительно лояльным направлением политики по отношению к староверам во время правления Павла I (1796–1801), чьи указом (1800) о разрешении перехода в единоверие была сделана попытка компромисса между официальной церковью и старообрядчеством, смягчением политики при Александре I (1801–1825) и ужесточением репрессивных мер при Николае I (1825–1855), когда специально разработанная программа МВД (1853) требовала «постепенно упразднять скиты, монастыри, кладбищенские заведения и другие противозаконные раскольничьи сборища без всякого исключения», что ревностно исполнялось на местах.
Именно во время правления Александра I в период смягчения политики по отношению к раскольникам крестьяне Колмаковы деревни Шестаковой Ялуторовского округа Тобольской губернии перешли в старообрядчество. В Тобольском архиве в церковных метрических книгах середины XVIII – начала XIX в. есть записи, показывающие, что Колмаковы в тот период исповедовали православие. Так, сохранившиеся исповедные росписи церквей Ялуторовского уезда (1787–1801) свидетельствуют, что члены семьи Алексея Калмакова ежегодно были «у исповеди и святаго причастия», крестили детей (дома), венчались в церкви (Корнило Алексеевич венчался в 1803 г., а Федот Алексеевич – в 1810 г.). В 1812 г. они уже фигурируют в списке старообрядцев. Более молодые члены этой семьи «к раскольничьему часовенному беспоповщинскому согласию» «принадлежали от рождения».
Нам известно о 10 детях Василия Корниловича (1805–1845 (?)) и Веры Даниловны (1799–1875), у них было них 7 сыновей: Василий (1826 – после 1897 г.), Никита (1827 – после 1880 г.), Григорий (1831 – 1 августа 1891), близнецы Козьма (1834 – 30 сентября 1889) и Остафей (Астафей) (1834 – после 1858 г.), Степан (1843–1901), Антон (1844 – 6 ноября 1912). Именно они впоследствии создадут товарищество братьев Колмаковых. В семье было 3 дочери: Мария (1828 – после 1875 г.), Ирина (1834 – после 1875 г.) и Лукерья (1843 – после 1858 г.). Когда дети ещё были маленькими, семья перебралась в Заводоуковскую волость.
Дети, как и все представители старообрядчества, воспитывались на общих морально-этические постулатах, которые были незыблемыми для последователей старой веры (эти общие моральные принципы в старообрядчестве традиционно связывались именно со старой верой и трактовались с её позиций).
В числе важнейших ценностей, добродетелей, утверждаемых старообрядческой традицией, назывались, прежде всего, чистота (духовной жизни), истина (старообрядчество – истинное православие), любовь (прежде всего любовь к богу), правда (правда – смерти избавление), труд (труды тела – душе спасение), воздержание, милость (милостыня и благотворительность), дружба (дружественное и доброжелательное общение между единоверцами), авторитет старших.
На некоторых примерах из жизни представителей семьи Колмаковых мы можем увидеть, как заложенные семейным и религиозным воспитанием моральные принципы соблюдались и выполнялись членами этой семьи и служили основой для всей их будущей жизни и предпринимательской деятельности.
Главнейшим постулатом «древлеправославия» и основой всей праведной жизни старообрядцев являлась чистота духовной жизни, основанная на «истинном» православии – старообрядчестве, последователи которого стремились сохранить в неизменности «древлее благочестие» (дониконианские церковные установления). Между членами общины поддерживалось тесные и доброжелательные отношения, взаимопомощь и поддержка. Высочайшей ценностью старообрядчества считалась дружба, дружество («сам друзей люби паче всех человек и дражиша злата и серебра и каменья многоценного и сладше мёда и сота…»). Прочность общины зависела от беспрекословного подчинения её руководителям, без благословения которых не могло быть начато ни одно важное дело.
Таким непререкаемым авторитетом в заводоуковской старообрядческой общине и главным ревнителем старой веры в семье Колмаковых был старший сын Василия Корниловича Колмакова Василий Васильевич (р. в 1824 г.). Василий Васильевич не только выглядел как «раскольничий начётчик», но таковым, безусловно, являлся, ведь начётничество в старообрядческой среде – это начитанность, учёность, знание своего исповедания, церковной литературы, способность защищать свою веру, любовь к знаниям (прежде всего религиозным). Крепкий духом и твёрдый характером, он пользовался безусловным авторитетом и как ревнитель старой веры, и как старший в семье (возможно, именно его в семье называли «дедушка», что вносит некоторую неразбериху в семейную иерархию для исследователей). Его усилиями держалась вся местная старообрядческая община, куда стекались староверы из разных мест. Он не только содержал скиты староверов, но и привлекал новых приверженцев в ряды последователей старой веры, что не могло не беспокоить власти. Насельники проживали и молились в трёх скитах недалеко от Заводоуковской заимки.
Колмаковы проживали на Заводоуковской заимке в Ялуторовском округе, где старообрядческая диаспора была самой многочисленной в губернии. Данные, приведённые исследователем Л. Н. Сусловой («Старообрядчество и власти в Тобольской губернии в конце XVIII – начале XX вв.») показывают, что на протяжении XIX в. старообрядцам Тобольской губернии принадлежало не менее 98 молитвенных зданий (47 часовен и молитвенных домов, 28 скитов и 23 домашних молельни), построенных в большинстве своём до указа 1826 г., т. е. в период послаблений правительства Александра I. География распространения их на территории губернии была неодинаковой: от 1 скита в Тобольском и 2 часовен в Тарском округе, 15 часовен и молелен – в Ишимском и до 21 – в Курганском, 25 – в Ялуторовском и 34 – в Тюменском округах1. Неравномерное распределение молитвенных зданий по округам Тобольской губернии соответствовало концентрации в этих районах старообрядческого населения. Так, по данным официальной статистики, в Тобольском округе было наименьшее количество староверов (зарегистрирована всего 1 молельня), что объясняется тем, что Тобольск был центром православия всей Сибири, и влияние официальной церкви здесь было особенно сильно. В середине XIX в. тюменские староверы (3358 чел., или 8,6 % от общего числа староверов губернии) содержали 8 часовен, 7 домашних молелен и 19 скитов. В Ялуторовском округе среди староверов числилось 15 545 человек обоего пола, что составляло 40 % всех староверов губернии, здесь же было выявлено и наибольшее количество старообрядческих часовен и молелен (всего 25, из них часовен – 14, молелен – 5, скитов – 6).
1 Список населённых мест Тобольской губернии по сведениям 1868–1869 гг. Санкт-Петербург, 1871. Л. CLXXXVII.
Половина скитов Ялуторовского округа (три из шести) и все пять молелен были устроены в конце XIX в. братьями Колмаковыми. Их строителем и покровителем считался уже известный нам Василий Васильевич. В «Тобольских епархиальных ведомостях» за 1892 г. был опубликован отчёт о поездке в раскольнические скиты братьев Колмаковых специальной комиссии из представителей духовной и гражданской администрации, обеспокоенных тем, что там «идёт особенно деятельная пропаганда совращения православных в раскол». Автор отчёта сохранял incognito: документ подписан NN2 . Благодаря этому уникальному документу мы можем получить представление, как выглядели самые уединённые и потаённые, свято охраняемые от иноверцев места старообрядцев. Отчёт содержит описание внутренних помещений старообрядческих скитов и красочные описания живописной местности, на которой они были расположены.
2 N.N. Поездка в раскольнические скиты братьев Колмаковых / N.N. // ТЕВ. 1892. № 19–20. С. 430–436.
В 4 верстах от села Заводоуковского, в деревне Звездочётовой, которая «вся поголовно состоит из раскольников стариковской секты», на раскольничьем кладбище Колмаковых размещался женский скит, а на заимке (в полуверсте от деревни Звездочётовой) – мужской скит. Ещё один скит располагался в «лесной Заводоуковской даче», в 10 верстах от заимки Колмаковых, но к времени инспекции, по словам Василия Колмакова, уже не действовал.
Женский скит представлял собой деревянное «довольно высокое строение, состоящее из двух отдельных помещений, соединённых крытыми наглухо сенями, с верхними и нижними окнами», обнесённое «с переднего фасада деревянной решёткой, из-за которой выглядывали чёрные кресты и мраморные памятники». Внутри вдоль тёмного узкого коридора располагались отдельные небольшие комнаты – кельи, комната настоятельницы скита, общая моленная скитниц. Передняя стена моленной была «наподобие иконостаса» в три ряда уставлена иконами. Некоторые иконы и пелены к ним были украшены жемчугом и бисером. В моленной «повсюду горели лампады, пахло ладаном, по стенам висели подушечки и лестовки». Здесь имелся полный круг печатных и рукописных богослужебных книг. Мужской скит представлял собой нескольких одноэтажных домиков, состоявших из целого ряда «маленьких комнат с низкими потолками, с разными закоулками, западнями, устроенными частью для работников, а частью – для призрения нищих». Были устроены две моленные, «снабженные иконами, лампадами и богослужебными книгами». Семейная моленная на заимке Колмаковых была раскрашена масляными красками и уставлена ценными иконами, в моленной погибшего брата Григория начётчик читал Псалтырь об усопшем.
«И удивительно ли, – восклицал анонимный автор отчёта, – что Ялуторовский округ представляет собой гнездо раскола, если у одних Колмаковых насчитывается публично существующих три скита и пять общих моленн со всеми приспособлениями для богослужения. Не дремлют, вероятно, и другие богачи раскольники, вроде Б., С., К.».
Продолжение следует
Публикуется по: Тобольск и вся Сибирь: историко-культурологический, литературнохудожественный альманах. Кн. № 1.Тюмень – столица деревень / ред.-сост. Н.А. Балюк, А.Л. Вычугжанин; оформление: И.Е. Лукьянов. – Тобольск: Издательский отдел ТРОФБ «Возрождение Тобольска», 2022.
#Колмаковы #старообрядцы
