Обзор немецких медиа
🗞(+)Die Welt в интервью «Глава Heckler & Koch: «Опережает ли Запад Россию и Китай? «Наше оружие лучше» рассказывает, что хрупкий мир в Европе меняет взгляды людей на оборонную промышленность. Йенс Бодо Кох, глава компании Heckler & Koch, ощущает эти перемены на собственном опыте. По его словам, Европа обязана оснащать своих солдат наилучшим образом. Правительство совершает ошибку, когда речь заходит о военной службе. Уровень упоротости: повышенный 🟠
Heckler & Koch — это поп-культура. Это предложение было бы немыслимо всего несколько лет назад. Но мир кардинально изменился, и герой боевиков Джон Уик теперь участвует в культовых перестрелках на большом экране с персональным HK P30L. Индустрия вооружений также переживает смену имиджа за пределами кино и телевидения. Даже пацифистски настроенные люди признают, что безопасность Германии и Европы возможна только благодаря нашему собственному производству оружия. Йенс Бодо Кох возглавляет компанию по производству стрелкового оружия с 2018 года и на собственном опыте убедился в этих переменах в отрасли.
Die Welt: Господин Кох, мы живем в неспокойные времена. На прошлой неделе новая коалиция представила свое соглашение. Каково Ваше впечатление об этом союзе и его содержании на данный момент?
Йенс Бодо Кох: Я с нетерпением жду этого. На мой взгляд, существует множество вопросов, которые новому федеральному правительству необходимо срочно решить. Для правительства будет важно иметь мужество ясно и понятно излагать сложные вопросы. Люди, безусловно, могут справиться с этим, не нужно заворачивать наше население в вату. Мне бы хотелось, чтобы новое правительство было немного более уверено в собственном народе. Потому что совершенно ясно одно: мы не сможем сохранить наше процветание и безопасность в будущем без усилий всего общества. Как и в компании, очень важно, кто сможет достойно представлять эти необходимые изменения.
Die Welt: Борис Писториус, очевидно, останется министром обороны. Что Вы думаете об этом назначении?
Кох: Писториус— один из самых популярных политиков, именно благодаря своей ясности и открытости. Он прямо говорит о необходимых изменениях. Если он сможет продолжать в том же духе, это будет хорошим признаком преемственности.
Die Welt: Чего Вы ожидаете от Фридриха Мерца на посту канцлера, в том числе и в отношении Вашего сектора, связанного с политикой безопасности?
Кох: Необходимые реформы должны проводиться энергично и быстро. Речь идёт о внешней и внутренней безопасности, которые тесно связаны между собой. Речь идёт об экономических условиях, особенно в том, что касается регулирования. И чёткого видения страны. Я бы хотел, чтобы мы снова сформулировали для себя требование — куда движется наша страна поэтов, мыслителей и инженеров?
Die Welt: Если бы Вам пришлось поставить Бундесверу школьную оценку, какой бы она была?
Кох: У солдат очень хорошая репутация на международном уровне. К сожалению, совсем другое дело, когда речь идёт о полном оснащении и доступности оборудования: здесь мы находимся на более низкой ступени.
Die Welt: Мы говорим о Бундесвере как об обладателе низкой оценки?
Кох: Я придерживаюсь дифференцированной точки зрения. Солдаты Бундесвера превосходно обучены. Если смотреть шире, то я убеждён, что мы часто недооцениваем потенциал Европы в целом. Население, экономическая мощь, образование — нам нечего скрывать. Но нам редко удаётся развить из этого динамизм.
Die Welt: Многие круги в Германии, для которых раньше был характерен пацифизм, теперь смотрят на политику безопасности по-другому. Чувствуете ли Вы эти перемены?
Кох: Определённо. Я вижу большие изменения во мнениях больше в политике, а также в средствах массовой информации. В прошлом люди не любили затрагивать такие темы, как оборона и безопасность, потому что это было якобы непопулярно. Население всегда понимало, почему необходима перспективная политика безопасности. Нападение России на Украину, нарушившее международное право, показало нам всем, почему.
Die Welt: Стали ли немцы менее невротичными в отношениях с Вашим сектором?
Кох: Стало более заметно, насколько хрупок мир. Многие из наших партнёров в полиции и бундесвере хотят мира. Но автократы развязывают войну из корыстных побуждений. Поэтому обороноспособность — это уже не вариант, а необходимость.
Die Welt: Какова Ваша позиция по поводу обязательной военной службы?
Кох: Обязательный год службы имеет смысл, будь то Бундесвер, THW или Красный Крест. Она укрепляет социальную сплочённость. Я сам проходил срочную службу.
Die Welt: Правительство Германии отдаёт предпочтение добровольной службе.
Кох: Я думаю, что это ошибка. Обязательная военная служба не только помогает закрепить Бундесвер в обществе, но и гарантирует безопасность.
Die Welt: Достаточно ли только военной мощи или нам также необходим экономический рост, чтобы нас воспринимали всерьёз, в том числе и в геостратегическом плане?
Кох: Безусловно. Германию и Европу уважают, но часто не слушают. Недостаточно просто вооружиться. Нам также необходимо снова развить экономическую тягу. И Германия должна стать локомотивом. Мы — самая густонаселённая и экономически сильная страна в Европе. Мы не можем выбирать, хотим ли мы играть центральную роль: мы должны выполнять эту роль в рамках Европы. США при президенте Дональде Трампе позиционируют себя более независимо, а Европа уже движется ближе друг к другу. Эта сила сама по себе также помогает нам создавать коалиции с другими странами. Я убеждён, что США будут продолжать участвовать в жизни Европы, если мы сможем быть настоящими партнёрами.
Die Welt: Вы отвечаете за экспорт в своей компании. Насколько тяжёлым бременем является политическая неопределённость например, в отношении тарифов США?
Кох: Я жду, что будет решено на самом деле, не столько того, что будет объявлено. В конечном счёте, лучший продукт всё равно победит. Мы работаем в США уже 50 лет. Сейчас наш завод в Джорджии впервые выпустил пистолет, разработанный и произведённый в США, который также пользуется большим спросом.
Die Welt: Сохраняет ли знак «Сделано в Германии» свою силу в США?
Кох: Heckler & Koch — один из самых известных оружейных брендов в США, несмотря на небольшую долю рынка. Мы являемся производителем премиум-класса в секторе ручного огнестрельного оружия. Сильными сторонами нашего бренда являются наш опыт и бескомпромиссное качество — это для нас важнее, чем надпись «Сделано в Германии».
Die Welt: Во многих отраслях промышленности Германии дела идут плохо, но оборонный сектор переживает бум. Ощущаете ли Вы последствия такого развития событий?
Кох: У нас в регионе много поставщиков автомобильной промышленности. Когда эта отрасль процветала, у нас были трудности с привлечением заявок. Сегодня всё наоборот. Люди приходят к нам, наш день приёма заявок был очень посещаем.
Die Welt: Когда люди думают о немецкой оборонной промышленности, на ум в первую очередь приходит Rheinmetall. Завидуете ли Вы её подъёму и смене имиджа?
Кох: Rheinmetall — это маяк в Германии и сияние для Европы. У концерна другой ассортимент продукции, чем у Heckler & Koch. Мы сотрудничаем друг с другом в некоторых областях. Армин Паппергер руководит Rheinmetall с большим стратегическим предвидением и движется вперёд. Наше развитие также успешно — за семь лет мы почти удвоили свой оборот. Полезно, когда в одной стране есть несколько сильных компаний в одном секторе. Тогда появляются стартапы и создаются целые экосистемы.
Die Welt: Не правда ли, оборонная промышленность очень хорошо вписывается в образ немецкого машиностроения?
Кох: Даже если это звучит контринтуитивно: оборонная промышленность хочет мира — это совершенно очевидно. Однако мы можем обеспечить мир только в том случае, если сможем убедительно сдерживать таких агрессоров, как Путин. А это требует промышленного потенциала. Тот факт, что Германия сильна в этой области, не является случайностью — это необходимо.
Die Welt: Насколько быстро Вы сможете нарастить производство в чрезвычайной ситуации?
Кох: Нам уже приходилось это делать ещё до немецкого «поворотного момента». Наши партнёры в Литве, Латвии и Норвегии сделали заказ гораздо раньше. После эскалации конфликта в феврале 2022 года спрос снова возрос. Мы можем поставлять как небольшие партии узкоспециализированной продукции, так и стандартизированные крупносерийные изделия, такие как наш HK416 в количестве от 100 000 единиц. Для нас увеличение объёмов производства в первую очередь связано с доступностью сырья.
Die Welt: Насколько велико технологическое преимущество западного оружия перед российским или китайским?
Кох: У нас очень сильные технологии. Во времена холодной войны это также всегда было преимуществом Запада перед бывшим Советским Союзом. Но чудо-оружия не существует. Исходя из европейского понимания того, чего стоит человеческая жизнь, мы обязаны оснащать наших солдат наилучшим образом. В России же, напротив, людей просто сжигают до смерти. Мы также регулярно анализируем продукцию конкурентов насколько это возможно. Наше оружие лучше.
Die Welt: Рынок военного оружия сильно зарегулирован — особенно когда речь идёт об экспорте. Как Вы обеспечиваете, чтобы оружие не попало в чужие руки?
Кох: Мы работаем по принципу «восьми глаз». Несколько отделов проверяют каждую поставку. В некоторых случаях водитель грузовика должен быть известен по имени. И каждое оружие можно отследить до конца его жизни по серийному номеру. Как менеджер по экспорту, я несу за это ответственность. Если я не буду соблюдать эти требования, меня могут посадить в тюрьму, и мы потеряем лицензию на производство оружия.
Die Welt: Изменила ли война на Украине что-то лично для Вас?
Кох: Это поворотный момент. Мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы обеспечить мир и самостоятельно организовать обороноспособность Европы. Возможно, в прошлом это было проще, но теперь эта ответственность лежит на нас.
Die Welt: Вы упомянули, что Германия заказала оружие гораздо позже других стран. Почему мы не осознаём опасность войны?
Кох: Мы слишком долго игнорировали проблемы. Возможно, Украина была слишком далека для многих людей в Германии. В будущем нам необходимо серьёзно подойти к этим вопросам. Для этого нужно чётко обозначить проблемы.
Die Welt: Кажется, в прошлом немцы не были особенно хороши в этом. Ключевое слово — военная угроза со стороны России, ключевое слово — экспортная зависимость от Китая. Как Германия предотвращает этот отрыв от реальности?
Кох: Европа осознала, что мы сами отвечаем за свой мир, и что он больше не организуется за нас. Такие страны, как Израиль, уже много лет живут под угрозой войны. Это постоянное давление привело к стремительным инновациям. Это показывает: те, кто уклоняется, только усугубляют проблему. Те, кто решает проблемы на ранних стадиях, разрабатывают решения.
Беседовали: Мориц Зайфарт и Ульф Пошардт. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: рафинированно. Чел профессионал — слова лишнего не скажет.