Снова, второй год подряд, будто кто-то невидимый прицельно дыхнул морозом на цветущие вишни и нежные почки. Деревья стоят, как солдаты после боя – обмороженные, сникшие. Бабочки, если и проклюнулись, замерли где-то на полпути к лету. Птицы сидят, нахохлившись, как будто им объявили траур по несостоявшемуся теплу...
Снова, второй год подряд, будто кто-то невидимый прицельно дыхнул морозом на цветущие вишни и нежные почки. Деревья стоят, как солдаты после боя – обмороженные, сникшие. Бабочки, если и проклюнулись, замерли где-то на полпути к лету. Птицы сидят, нахохлившись, как будто им объявили траур по несостоявшемуся теплу...