Утро пришло восторженно.
Не медленно, не ползком, а будто вбежало, разбрасывая апельсиновый свет по холмам. Омар шёл по ущелью, где цветы были такими яркими, что казались нарисованными. И вдруг — грохот. Смех. Крики. Брызги. Он вышел к горному оазису.
Там — родник, бегущий прямо из скалы, образующий естественный бассейн.
Вокруг — люди. Танцующие, поющие, готовящие.
Они не звали его — они просто оставили место. — Сегодня праздник воды, — сказала она, поправляя свободный край красной туники.
Голос её был ясным, как родник, — не громким, но обволакивающим.
— Один день в году, когда мы варим горячее из прохладного,
и еда не греет — она вспоминает, откуда пришла. Из плетёной корзины она вынимала подарки лета:
молодой шпинат — ещё не уверенный в своей зелени,
плотные кислые помидоры,
зелёный горошек,
лимон с тонкой кожурой,
горсть пропаренного риса,
несколько веточек мяты,
и айран, налитый в кувшин с узким горлом —
как молоко, что знает дорогу обратно к прохладе. — Это суп? —