оглавление кнала, часть 1-я
Детское сознание – это случай особый. Со взрослыми иметь дело куда как проще. У детей все хрупкое, мягкое, чуть посильнее заденешь – и сразу кровь во все стороны. Я это сделала как можно бережнее и осторожнее. Увиденное и услышанное не сказать, что потрясло меня, но свой след оставило. Я почувствовала тревогу и страх девочки, увидела ее глазами надвигающуюся бурю и услышала, как некий голос, отчаянно прокричал ей: «Беги!!! Спасайся!!!». Сила этого крика создала некоторую вибрацию, которую было невозможно не почувствовать. Я выскользнула из сознания девочки, стараясь сделать так, чтобы она ничего не почувствовала. И тут же задумалась. Голос действительно был, Вратка сказала чистую правду. Но вот что это за голос, мне было непонятно. Определить его принадлежность за тот короткий миг, что я его слышала, было невозможно. Я бы даже не могла сказать, кому он принадлежал, женщине или мужчине. Казалось бы, ничего особо настораживающего в этом голосе я не находила, но… Все же меня что-то смутно тревожило. Это выходило так, словно ты смотришь вперед, а боковым зрением видишь у себя за плечом некую неясную тень. Оглянешься, а там и нет никого, будто и не было. Но ты-то точно знаешь, что было. Только вот что?
По понятным причинам, вопросов девочке я задавать не стала, полагая, что она вряд ли на них сможет ответить, а беспокоить ее своими сомнениями сейчас не стоило. Ребятишки, видя мою сосредоточенную молчаливость, уселись под стеночку, прижавшись друг к другу, словно два воробышка, и задремали. Переход до развилки дался им с трудом. Я не стала их тревожить. Устроилась неподалеку и принялась размышлять. Что же это был за голос такой? Может быть, это Род малышей оберегал их и в трудную минуту дал подсказку, а девочка, как самая чувствительная к тонкой энергии, его услышала? Может, душа погибшей матери предостерегала детей, помогая им избежать опасностей? Но ни на одно из предположений моя душа не отозвалась. Не было того самого «щелчка», который непременно случается, если ты находишь истину. Я стала думать, на что же это для меня было похоже? Но так и не сумела найти точного ответа, от которого в голове бы у меня прозвучал этот самый «щелчок». Меня в Скиту учили, что если песня не складывается, значит, не пришло еще то время. Поэтому я отложила себе «на полочку», в уголок сознания все эти вопросы. Настанет час, и я обязательно к ним вернусь.
Поглядела с сожалением на спящих детей. Жалко было их будить, но нужно было спешить. Все, что происходило вокруг, словно плетью подгоняло меня двигаться вперед. Предчувствие уже мне говорило, что могу опоздать, могу не успеть. Как обычно, причины этого тревожного состояния я пока найти не могла, но еще с раннего детства привыкла безоговорочно доверять своей интуиции. Можно, конечно, было попробовать применить знания, полученные мною в Скиту, но времени для соблюдения ритуала отстраненности, чтобы увидеть немного вперед дорогу судьбы, увы, не было. Да, собственно, я и не любила этого ритуала, не любила заглядывать вперед. Потому что выходило, словно бы я, наперекор богам, хочу изменить предначертанное. Но на этот раз от такого предвиденья я бы не отказалась. Наверное, потому что со мной были дети. Вздохнув тяжело, я осторожно дотронулась до плеча мальчика. Он тут же раскрыл глаза, испуганно глядя на меня. Я тихонько с сожалением проговорила:
- Нам пора идти. Еще один переход – и мы будем у выхода. Вот там и отдохнем. А пока, буди сестренку и в путь…
Данко с готовностью кивнул и очень бережно погладил девочку по растрепавшимся волосам, тихо с нежностью прошептав:
- Вратка… Проснись… Нам в дорогу пора…
Девчушка, не раскрывая глаз, сонно пробормотала:
- Я уже проснулась, Данек… Только еще одну минуточку, малюсенькую минуточку, ладно?
Мальчик посмотрел на меня с мольбой во взгляде, мол, только минуточку. Я грустно усмехнулась и покачала головой. Вручила парнишке факел, а сама, подхватив девочку на руки, пошла вперед. Вес у нее был словно у котенка, я его даже и не почувствовала. А то, что руки заняты, так пока в этом не было большой беды. Врагов здесь встретить я не опасалась.
Подойдя к нескольким темным провалам, обозначающим входы в следующие подземные коридоры, я на мгновение замешкалась, а потом решительно ступила в тот, что вел на восток. Девчушка на моих руках слегка завозилась и уткнулась носом куда-то под мышку, причмокивая во сне губешками. От умиления и какой-то необычной для меня растроганности у меня защипало в глазах. Что еще за глупости?! Раньше я подобной чувствительности за собой не замечала. А внутренний голос с усмешкой прошептал: «Так раньше ты была одна, а сейчас вас двое…». Все так, все верно… Скоро… Я улыбнулась в темноте своим мыслям, но тут же напомнила себе, что сейчас еще не самое подходящее время, чтобы предаваться мечтам.
Данко шел чуть поотстав, держа факел высоко над головой, пытаясь осветить мне путь. Убеждать его, что в свете я не нуждаюсь, не стала. Они и так напуганы всем происходящим и только-только стали доверять мне. Новые «чудеса» были сейчас ни к чему. Вратка проснулась примерно на середине пути. Слезла с моих рук, отряхнула неловким жестом смятую рубашонку, натянула на взъерошенные волосы измызганный старый платочек и, смущенно пробормотав слова благодарности, шмыгнула за спину брата и тут же принялась ему что-то шепотом выговаривать, мол, почему не разбудил. Данко что-то ей бурчал в ответ. А я, слушая их сердитый шепоток, только усмехалась про себя. Кажется, вопроса о том, кто у них тут главный, совсем даже не возникало.
Вскоре коридор стал сужаться, потолки сделались совсем низкими, и мне даже пришлось пригибать голову, чтобы ненароком не разбить лоб. Это означало, что выход из подземелья уже совсем близко.
Этот ход выводил в одну из пещер на склоне невысокой горы, где на дне ущелья как раз и брала начало та самая речка Ёрза, на которой я выдержала свой первый бой с Мормагоном (подробнее об этом читайте в книге «На грани времен»). Правда, это случилось в самом низу потока, около самого устья, где река набирала полную силу, питаясь от многочисленных ручьев и родников, а вовсе не здесь. Но воспоминания о том бое меня кольнули, всколыхнув память как о самом событии, так и обо всем, что последовало за ним. В душе шевельнулась откуда-то взявшаяся мысль: «Все повторяется…» Эта мысль была не моей, словно кто-то невидимый мне ее прошептал на ухо. Складывалось ощущение, что кто-то незримо идет вместе с нами, контролируя каждый мой шаг. И это меня напрягало. К таким предупреждениям я всегда относилась очень серьезно. Вот и сейчас пренебрегать не стала, удвоив осторожность и внимание к окружающему, а особенно к собственной энергетической защите.
Перед самым выходом я остановилась, села на пол, сложив ноги калачиком, и прикрыла глаза. Мысленно нарисовала себе картину этого склона таким, каким я его помнила. Что-то мешало мне, раздражало, вызывая чувство некой досады непонятно на кого. И вообще, все происходящее мне ужасно не нравилось. Все было каким-то… неправильным, искривленным, что ли! Будто кто-то неведомый, незримой дланью направляет меня в нужном ему направлении. Создавалось чувство, что я участвую в неком скоморошьем представлении. Чувствовать себя «бычком на веревочке» я не привыкла, да и не собиралась привыкать! Только вот цель этих «потешек» мне была пока не ясна. А также, кому это было надо?! Вот отсюда и возникала та самая досада, объяснить причину которой еще минуту назад я не могла.
Я покосилась на притихших ребятишек. Они что, тоже часть всего этого балагана? Нет… Что-то было тут не так и не то. Будто я гляделась в полированную серебряную пластину и видела там не собственное отражение, а чье-то еще, совсем мне незнакомое, и потому настораживающее и пугающее. Нужно было поскорее с этим разобраться, иначе я совсем запутаюсь. А вот для этого мне необходимо было разыскать Световлада. Со старцем вместе мы мигом распутаем эти закрученные узлы и выведем всех супостатов на чистую воду!
Он мне сказал, чтобы я шла на восток, только как далеко? Сосредоточившись, я отправила свою мысль в поиск. Очень осторожно, очень аккуратно, словно маленькая змейка-ужик, она заскользила по склону горы, выискивая все живое. Здесь было повеселее. Сразу же обнаружились спокойно-синие искорки сознаний мелких зверушек и птиц. И совсем не пуганные. Значит, людей здесь давно не бывало. Я стала раскидывать свой поиск все шире, как рыбак раскидывает сеть, но ничего стоящего так и не «выловила». И вот, когда я совсем уже было разуверилась, что смогу найти людей, моя мысль провалилась в… пустоту. Я затаила дыхание. За пустотой обычно всегда что-то прятали. Я и тут не ошиблась. За этой пустотой была еще одна пустота. Так озадачиться охраной, которую и создать-то было не очень просто, могли только Волхвы. Я постаралась зафиксировать в памяти место этой самой «дыры», потому что прибегать наверху к мыслепоиску будет не безопасно. Не знаю, почему я так решила. Возможно, я еще помнила огонь, который низвергался с небес на землю, и опасалась, что по моим мыслям неведомые враги легко смогут отследить меня на поверхности. Что-то мне подсказывало, что я была недалека от истины.
Поднявшись на ноги, я достала из мешка несколько кусочков лепешек киш и отцепила от пояса баклажку с водой. На вопросительный взгляд детей строго проговорила:
- Я сейчас пойду наружу, а вы останетесь здесь. Когда я найду безопасный путь и место, вернусь за вами. Никуда отсюда не уходите. В подземелье полно ловушек, не зная пути, легко можете в них угодить. Поешьте, а потом отдохните, пока есть время. Здесь безопасно.
Я уже развернулась, чтобы идти, как Вратка тоненько пискнула:
- Ты нас не бросишь?
Я только усмехнулась:
- Мы своих не бросаем… - И, добавив в голос немного теплоты, закончила: - Не бойтесь… Я только найду подходящее для нас место и тут же вернусь за вами… - И подмигнула.
На лице девчушки появилась робкая, нерешительная улыбка. Мальчик тоже смотрел на меня с неуверенной надеждой в синих глазах. Я не стала больше ничего говорить, но на душе у меня было тяжело. Очень не хотелось малышей оставлять одних. Но и брать с собой в неизвестность их тоже не стоило. Если что-то снаружи пойдет не так, мне одной будет проще и уйти, и сражаться. Так что мое решение было правильным и мудрым. Но кошки все равно, почему-то, скреблись на душе.
Выход из этого подземного коридора находился под огромной каменной плитой. На первый взгляд, чтобы сдвинуть ее с места, потребовалось бы никак не меньше четырех здоровых мужчин. Но это была лишь иллюзия. Плита сдвигалась в сторону легким касанием руки, и с этим мог бы справиться даже ребенок, если… Весь фокус заключался в этом самом «если». Для того чтобы выход свободно открылся, нужно было знать маленький секрет, который знал любой представитель Рода, а вот чужаки его не знали. Знала его и я. Нажав на почти незаметный выступ у самой стены, я легко сдвинула плиту в сторону. Не оглядываясь на детей, я шагнула внутрь. Несколько грубо обтесанных камней, выложенных в виде недлинной лестницы, служили спуском, и вскоре я оказалась за каменным выступом в небольшой пещере. Прислушавшись и внимательно осмотревшись, я вышла из укрытия и выглянула наружу. Время было перед самым рассветом, и густой туман, поднимающийся со дна небольшого ущелья, закрывал рваными клоками склоны горы. Воздух здесь был прохладен и свеж. Я вдохнула полной грудью, испытывая чувство, близкое к блаженству. Ни тени гари или еще каких-нибудь неприятных или гнилостных запахов. Прель листьев, свежесть от воды и еще немного пахло близким снегом. Где-то в густых кронах раздался низкий свист сыча, маленького ночного хищника. Я почувствовала некоторое облегчение. Значит, не все еще потеряно, и есть шанс спасти нашу землю от неведомого врага.
Но особо расслабляться не стоило. По крайней мере, пока не доберусь до своих. А туман был мне не помехой, а напротив, защитой и прикрытием. Не зря его у нас называли «туман-заступничек», от чужого недоброго глаза прикроет и защитит.
Постояв немного у выхода из пещеры, я стала быстро спускаться по склону вниз, к самой воде. Для того чтобы найти мне то самое место, где моим мыслепоиском была обнаружена пустота, мне предстояло подняться по противоположному склону. Там, сбившись в несколько громоздких куч, торчали осколки громадных валунов – все, что осталось от когда-то несокрушимого городища волотов-великанов. Но после сильной катастрофы, когда Земля ДаАрия, великая прародина наших предков, ушла под воды Северных морей, что аукнулось для всей земной тверди Мидгард-Земли, крепость была разрушена, и волоты ушли глубже в лесные чащи на восток. Но они оставили в наследство множественные подземные ходы, которые наши Волхвы приспособили для секретных схронов вот на такой, как этот случай. Знающие говорили, что этими ходами изрыта вся гора, и простираются они аж до самого Беловодного[1] моря. Но мне сие было не ведомо. Как и всем знающим, мне было известно о потайных схронах, но вот ничего более конкретного о них я не знала, да и не было нам раньше уж такой острой нужды в подобных укрытиях. А вот довелось, и пригодились те схроны, дайте боги здравия волотам за такое подношение.
[1] Беловодное или Молочное море – одно из названий Северного Ледовитого океана у древних славян.