А у нас с утра было организовано интерактивное игрище. Называется: Хищный зверь в саванне.
Так как я проснулась аж в 8 утра, к этому моменту игра длилась уже два часа и все лучшие роли были разобраны. Мне досталась чмошная роль старой хромой антилопы, отбившейся от стада и обречённой на неминуемую погибель. Я узнала об этом за секунду до погибели.
Да, не отрицаю. С шести утра был какой-то шум. Суета в помещении. Что-то падало о земь. Хрустело. Дребезжало. Цокали копыта. Бренчала сбруя. Стоны раненых. Победоностные крики захватчиков. Я наивно полагала, что там играют в "Татаро-монгольское нашествие". Самостоятельно все организовали, взрослые уже. А мне не досталось игрового жетона и можно спокойно спать.
Потом я восстала со своего одра, охая и вздыхая нащупала тапки, держась за поясницу, пошла к графину с водой. Завернула за шкаф и тот час же оказалось, что я - старая хромая антилопа! Мой выход на сцену! И вот я вышла. И во мгновение ока Хищный Зверь набросился из засады, охватил лапами антилопу за ногу и попытался повалить. С тем, чтобы она упала, разбила череп об острые скалы. А там уже можно спокойно полакомиться жертвой.
Как водится, я все испортила. Не упала. Но заорала: Эмма, я щас бошку тебе оторву! Суббота. Восемь утра. Что вообще тут происходит? Оставь меня в покое!
Хищный зверь продолжал попытки. Глубокое погружение в роль. Творческий экстаз.
Я плелась к воде, орала "выселю к эбенематери", а у меня вокруг ноги обвивался хищник и не желал отступать.
Открыла дверь на балкон. Велела им идти и там поискать других хромых антилоп. И вот прямо там, на балконе, их нахлобучивать, сколько влезет. Ближайшие два часа. Меня не трогать.
Улеглась обратно.
Через 10 минут началась суета.
У нас же знаете, дверь на балкон, это не просто дверь. Это портал. В межпространственный континуум. Выйти можно. А зайти обратно - нет.
Они вышли. И все. Связь утеряна. Тогда они бегут в другой конец балкона. Запрыгивают на подоконник. И начинают снаружи смотреть в окно. Как голодный матрос на продуваемой всеми ветрами петроградской набережной, смотрит сквозь окно ресторана на буржуев, жующих рябчиков и запивающих их шампанским.
Я лежу. Мне хорошо.
Напротив меня на подоконнике сквозь окно тревожно смотрит матрос. Встаёт на задние лапы и передними лапами начинает дубасить по стеклу и воет на все четырнадцать этажей моего подъезда и два соседних. Открывай! Открывай белая гнида! Пришёл твой час! Сейчас за все ответишь!
Я им ору: Эмма, совесть имей! Три метра пройди. Там дверь открыта!
Матрос орет: врёшь, проклятый буржуин, не уйдёшь от возмездия! Открывай! Худо будет!
Естественно, мне не нужно возмездия в виде разбуженных соседей. Я встаю. Иду на балкон. Ору: ....!!! ..., ..., ... ... ...!!! Вот дверь открытая, тупица ушастая! Выйди сюда. И не ори! Оставь в покое окно. Не открою. Холодно, если и дверь и окно открыты.
Я, кстати, из тех людей, которым всегда холодно. И они не разрешают открывать форточку в автобусе. С коллегами - бесконечные скандалы. Я стремлюсь закрыть окна и включить радиатор. Коллеги возвращаются с обеда. Орут: жара жуткая, срочно откроем окно. Я молчу. У меня за спиной ещё работающий радиатор в запасе. Через десять минут коллеги орут: дышать нечем, что происходит? Я молчу. Они мне: а ну-ка отодвинься, что там у тебя за спиной? Я вцепляюсь в кресло. Они кидаются ко мне. Вдвоём. Начинают меня душить. Отодвигают вместе с креслом и столом. Одна - держит мне руки. И закрывает ладонью рот. Вторая - выдирает из розетки провод. И ещё кулаком так, возле моего лица проводит, мол, только попробуй ещё дернуться!
До вечера я сижу в комнате в сапогах и куртке. Шмыгаю носом. Говорю им: моя смерть на вашей совести! Вам придётся сдавать все отчёты!
Гомерический хохот служит мне ответом...
Но дома! Дома то я имею право на тепло?
Как оказалось, прав нет и дома.
Загоняю кота с балкона пинками.
Ложусь.
Через три минуты - картина маслом: голодный петроградский матрос смотрит в окно. Орет: открывай, буржуазия, пришёл твой час!
Встаю. Иду на балкон. Ору: ..., ..., лять, на..., мать, ... лять...
Загоняю в дом. Ложусь. Понимаю, что в какой-то момент игра "Хищник в саванне" плавно пересекла в игру "Буржуазия и народный гнев". На подоконнике сидит матрос и требует открыть окно. Двери им мало. Не открываю - орут.
Открываю - молчат. Нарезают круги. Выходят на балкон через дверь, заходят через окно.
Я лежу, укрывшись двумя одеялами и околеваю. Пролетариат - счастлив.
Встретилась у лифта с соседями. Буркнула им "здрасьте". Они мне "здрасьте". И смотрю, улыбаются. Как-то так улыбаются нехорошо. Как-будто что-то знают обо мне. Какую-то тайну, случайно им открывшуюся. И они, как будто в глубине душе на моей стороне. Но помочь не могут. Только посочувствовать...
Но я то помню! У них тоже так было. Каждое утро открывалась дверь и на все 14 этажей стоял рёв: ааааааа, аааааа. То - младенца вели на заклание в детский сад. И вечером за стеной раздавался шум воды и опять этот рев: аааааа, ааааа. Младенца купали.
А с другой стороны - так вообще песня была. В 5 утра начинались ссоры. Мужской голос орал. Женщина рыдала. Я лежала и думала: ребята, вы крутые! В 5 утра у вас есть силы, чтобы восстать. Умыться. Почистить зубы. Сделать бутерброды. А потом ещё и умудриться поругаться! И не просто там в двух словах, рявкнули друг на друга, отвернулись и разошлись! А чтобы крики! Взаимные обвинения! Рыдания! В пять утра, товарищи! Это какое здоровье нужно иметь?
Да я в 5 утра мёртвая лежу! По мне бешеный конь скачет. Рвёт мои ноги в клочья. Топчется на моей печени. Сует мне лапы в лицо. Воет. Все роняет. Я - лежу, глазом не моргну. До первого будильника я не шелохнусь, даже если с меня шкуру начнут спускать.
В общем. У нас с соседями есть свои маленькие секреты. Поэтому, мы не спешим вызывать полицию, когда из-за стены доносится: оуууу, оууууу... При встрече загадочно улыбаемся друг другу и опускаем глаза...
