Это было очень давно, ещё до встречи с Доржонгом Ринпоче. Мы были в самом начале наших поисков и первый раз попали в Калькутту.
Свами Йогананда сказал, что в Калькутте, в Пури, и вообще, на всем этом побережье Бенгалии, перегородка между мирами очень тонкая. Наш материальный, человеческий мир и тонкий мир, высший мир божеств, там как бы соприкасаются и создаётся впечатление, что можно передвигаться из одного мира в другой. Это фантастическое ощущение всегда там присутствует.
Мы ехали в Калькутту на автобусе, ехали очень долго, поверив совету, что это очень выгодный путь. Водитель после 24 часов, проведенных за рулем, просто съехал в кювет и заснул прямо на баранке, каким-то образом успев выключить мотор.
Рано утром он проснулся и в конце концов мы достигли Калькутты.
Мы заселились в номер, в котором бегали тараканы величиной с костяшку домино, но только без белых точек. Они были добрые и не кусались.
Человека, который прибывает в Индию в первый раз, такие огромные тараканы могут привести в некоторый ступор, кажется, что они могут просто съесть тебя. Проблема усиливается, когда в соседнем номере кто-то начинает их травить, тогда через вентиляционное отверстие тараканы заполняют весь пол сплошным ковром и бегают так, что тебе некуда ступить. Весь пол заполняется этими огромными тараканами величиной с костяшку домино.
Уставшие, мы легли спать.
Утром в 5 часов утра мы проснулись от грохота. Кто-то ногами бил в дверь и она буквально слетала с петель. Я приготовился уже к бою. Вышел в коридор. Там стоял очень милый, вежливый официант с подносом, на котором стояли чашки и кувшинчик для молока. Официант поклонился и сказал: ,, Чай, кофе, Сэр!"
Этот день был как раз канун Рождества.
В Индии самое любимое занятие всех индусов это праздновать какой-нибудь религиозный праздник. Индия вообще находится в состоянии постоянного карнавала. Когда она не воюет и не тоскует в пандемии, то постоянно празднует. Всегда есть особое ощущение, которое в России бывает только в Новый Год. Можно сказать, что в Индии Новый год царит практически постоянно.
В тот день все индусы надели на себя маленькие бумажные колпачки, приделали деревянные картонные носы и дудели в картонные трубки.
Интересно, что когда мы приехали в Калькутту в следующий раз, то был праздник какого-то мусульманского пророка Али. Все мусульмане ходили с мечами и гневно кричали ,,Али, Али". Улицы заполнились гневно кричащими людьми и казалось, что вот-вот они тебя зарубят своими мечами. Но когда они равнялись с вами, то проходили мимо, как будто вы были призраки.
В тот канун рождества отовсюду раздавалось гудение дудок, везде лежал серпантин, и в то же самое время на улицах валялись нищие огромными свертками, словно куча тряпья.
И всё это происходило в фантастической обстановке энергии, которая соединяется с другими мирами. Было ощущение, что вот-вот ты провалишься куда-то в другое измерение и что другое измерение рядом.
Когда другое измерение рядом, то всё, что происходит с тобой в твоём человеческом измерении, для тебя совершенно не важно. Возникает такое чувство, что ты поднимаешься куда-то на воздушном шаре. Всё становится маленьким и неважным.
В то время Калькутта была последним городом, в котором оставались рикши-бегунки, то есть рикши, которые идут пешком и тащат за собой свою телегу, в которой сидит клиент. Мы наняли одного такого рикшу с тем, чтобы искать обитель Матери Терезы, поскольку мы знали, что она находится где-то тут, в Калькутте, неподалеку от места, где мы живем.
Но наш рикша так и не смог нас привезти к христианской обители и, хотя мы кое-что ему заплатили, был недоволен и шел сзади, таща за собой телегу и ругаясь, пока его не успокоили какие-то индусы.
В конце концов мы нашли этот храм.
В обители была душноватая энергетика христианского приюта. Было такое ощущение, что из открытого, радостного пространства, ты попал в довольно чистенький стиранный мешочек, завязанный сверху.
Всюду ходили сёстры с дежурными улыбками и хотелось выйти обратно. Обстановка внутри явно проигрывала тому веселью, что было снаружи. Нам сказали подождать.
И тут показалась маленькая старушка, которая шла по направлению к нам, ковыляя с дальнего конца коридора.
И когда она появилась, то произошел тот самый эффект, который бывает, когда ты встречаешься с освобожденным существом, с освобожденным сознанием.
Когда ты встречаешься с освобожденным сознанием, то с тебя как будто сваливается большой мешок, который ты постоянно тащишь на своей голове.
Все люди постоянно тащат на себе огромный мешок, наполненный их неведением и их кармическим грузом.
Когда ты встречаешься с освобожденным сознанием, то на какое-то мгновение с тебя этот мешок как будто сваливается (если ты сам еще не стал медитатором ,,без мешка"). Возникает чувство, что ты куда-то слишком глубоко нырнул, а потом вынырнул на свежий воздух и жадно вбираешь его ртом. Несмотря на все мои сложные отношения с христианством, произошел именно тот самый эффект.
Мать Тереза подошла к нам и поздоровалась за руку. Она как-то странно здоровалась, словно легонько щекотала ладонь.
Она держала нашу ладонь сверху и щекотала её своими пальцами.
Потом началась небольшая христианская служба и всё это время эффект присутствия освобождённого сознания продолжался. Причём, эффект был настолько сильным, что почти все, вошедшие в комнату вместе с Матерью Терезой, стали плакать.
Было понятно, что состояние освобождения одинаково для всех. Оно может быть окрашено христианскими тонами, христианской энергетикой, но качество освобождения одинаково для всех.
Присутствие любого высокого тибетского Ламы делает именно эту же самую работу. Сбрасывает с тебя огромный груз.
С наибольшей силой, конечно, это было у нас в присутствии Доржонга Ринпоче. Можно было встретить его где-нибудь неожиданно, например, поехав на базар за продуктами в Папролу и увидеть его, выходящим из машины. Моментально огромный груз твоей тяжелой кармы сбрасывался с тебя и ты оказывался свободен.
Нужен кто-то, кто покажет тебе ЭТО, кто поможет, пока ты сам не откроешь в себе свою собственную способность сбрасывать с себя груз и становиться свободным.
На следующий день мы пошли в очень знаменитый в Калькутте храм Кали на Кали кхат. В этом храме ( одном из немногих в Индии) приносят в жертву большое количество козлов, поэтому по желобам там текла кровь и ее смывали из шлангов. Запах крови стоял в воздухе, было не очень приятно.
У одного из строений на ступеньках сидела маленькая фигура. Маленький старичок со сверкающими глазами.
Он нас поманил и предложил: ,,садитесь". Мы подошли и сели рядом. Он сказал: ,, О, это такое сильное место! Оно сильное-сильное, как магнит, оно будет тянуть вас. Вы снова будете приходить сюда раз за разом".
Надо сказать, что он оказался неправ, потому что мы с тех пор ни разу больше не оказались в этом месте, потому что нам не хотелось.
После этого он рассказал о своей жизни. Сказал, что он был директором большой пароходной компании. По индийским меркам это был очень богатый человек. И он занимался делами своей компании почти всю жизнь. Заработал очень много денег и обеспечил жизнь своих детей, построив всем дома.
Когда прошло какое-то время, он понял, что вот эта его жизнь как бы уже закончилась, ему больше нечего делать в этой жизни бизнеса. Жизнь требует, чтобы он искал какой-то другой выход.
Это соответствует правилу ведической традиции. Ведическая традиция разделяет жизнь человека на три стадии.
Брахмачарья, когда ты учишься каким-то духовным дисциплинам у учителя, это - предварительная стадия.
Потом стадия грихастка, когда ты занимаешься бизнесом, семьей и мирскими делами. И третья стадия – это стадия саньяси, когда ты уже закончил цикл своих мирских дел и посвящаешь себя исключительно духовной практике.
Как правило, у нас человек, который уже прошел весь цикл своего бизнеса и семейной жизни, не знает, куда ему деваться дальше. Он пытается продолжать свои мирские занятия, но находится уже как бы не на месте. Он должен уступить место другим, более молодым, которым следует заниматься этим. Но он продолжает цепляться на свои мирские занятия и получается, что вместо того, чтобы двигаться вперед, он движется назад и превращается в ноготь, который начинает расти внутрь. Человек начинает всем мешать, и самому себе тоже.
А этот старичок стал саньяси. Несмотря на то, что дети уговаривали его остаться дома, он ушел из дома без денег и с тех пор скитался по храмам, переходя из одного святого места в другое и практикуя Дхарму.
Было видно, что его жизнь дала результат, что то, что он делал в своей жизни, было правильно. Результат, который, возможно, непонятен тем людям, которые не знают о качестве того плода, который дает жизнь саньяси.
То, что он сказал нам напоследок, было тогда нам не совсем понятно. Он сказал:
,,Вот я тут сижу, маленький старичок.
Вокруг проходят люди, они смотрят на меня и думают: ,,вот маленький нищий старичок сидит". И они не знают, что на самом деле я - король".
Тогда я не мог понять, почему он - король? Только потом, с годами, я понял, что когда ты реализуешь Дхармакайю, ты побеждаешь жизнь. Ты преодолеваешь её качество и выносишь её за скобки, оказываясь как бы над жизнью. В учении Дзогчен это называется ,,сесть на трон Дхармакайи ".
То есть ты сидишь на троне, а мысли, эмоции бегают вокруг и не могут причинить тебе никакого вреда, потому что ты сильнее их.
И по отношению к обычным людям, которые продолжают бегать по жизненным маршрутам, ты находишься в положении того, кто забрался на самую вершину горы. Ты смотришь, как в долине скачут человеческие существа, продолжая свои непрерывные, бесконечные суетливые деяния. А ты находишься на самой вершине, на самом троне существования.
Вечером мы пришли обратно в свою гостиницу.
На следующее утро, проснувшись в довольно запутанном состоянии сознания, я сел медитировать, глядя на стену, и передо мной бегали тараканы величиной с костяшку домино.
Как-то неожиданно, вдруг, все мои мысли, эмоции, чувства, вся это суета, творящаяся в уме, внезапно оказалась снаружи, а я оказался в пространстве, которое было абсолютно не затронуто ни мыслями, ни чувствами, ни ощущениями, ни эмоциями. В пространстве, которое абсолютно свободно от них всех.
В то время это был ниям, временное переживание, оно продолжалось несколько месяцев, но потом ушло и вернулось в полной силе только после участия нашего коренного учителя Доржонга Ринпоче.
Если ты не находишь в себе это пространство свободы, то единственное, что ты можешь сделать со своими мыслями, это плохие мысли пытаться превратить в бодрые, жизнеутверждающие. А унылые и кислые - превратить в возвышенные. Например, недавно я прочитал про одного коуча, который учил других трансформировать свои негативные состояния, но сам впал в глубокую депрессию. И в течение целого года выходил из нее, пиша о том, какие хорошие качества есть у него самого.
Ты можешь только менять мысли.
Если ты открываешь это всегда присущее тебе, но обычно скрытое пространство свободы и знания за пределами мыслей, которое в нашей традиции называется ,,ригпа", то ты становишься королем.
Ты оказываешься в том месте, которое свободно от всего происходящего вокруг,
как бы в ступице колеса. Колесо крутится вокруг тебя, крутится, а пространство в ступице колеса совершенно свободно и не затронуто этим движением.
Что бы ни происходило в мире вокруг тебя, какие бы неприятности ни приходили,
какие бы мысли ни приходили, какие бы взрывы чувств ни случались,
ты все воспринимаешь четко и ясно, но остаёшься свободен и не затронут всем этим.
Ты вынес мир за скобки.
Всякий, кто вынес мир за скобки, победил мир.
Поэтому ты - король.
Мир больше не правит тобой.
Как сказал один наш друг, который умер от алкоголизма, ,,до си́х пор пространство управляло мной, а теперь я буду управлять пространством ".
