— Мне плохо, когда мы с тобой ссоримся, Макс. И я… Я понимаю, как всё это выглядело. Завтра же скажу Рейву, чтобы он больше меня не обнимал, — бормочу в пространство в районе его ключиц.
— Сегодня.
Его безапелляционный ответ вынуждает меня отлепиться от него. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому могу точно сказать, что его взгляд стал более мягким, брови уже на нахмурены, мышцы скул расслаблены. Провожу ладонями по его щекам, ощущая лёгкую щетину, которая так нравится нервным окончаниям на моей коже. Он выжидательно смотрит на меня, не предпринимая никаких действий. Неужели тоже ревнует?
— С одним условием, — парирую я.
Бровь Макса взлетает вверх в молчаливом вопросе.
— Я остаюсь в университете, и раз уж ты теперь тоже здесь, мы будем сотрудничать.
Он запрокидывает голову с тяжёлым вздохом, открывая мне отличный доступ к его шее. Не жду ответа. Просто прижимаюсь к ней губами, оставляя лёгкие поцелуи. Чувствую, как он сдаётся. Его вдохи становятся всё чаще, его руки притягивают меня всё сильнее.
— Нет, — отвечает осипшим голосом.
— Уверен? — продолжаю свои поцелуйные манипуляции. — Ты мне должен желание, помнишь?
Макс цепляет мой подбородок, приподнимая мою голову к своему лицу, и, медленно склонившись, начинает водить своими губами по моим, едва их касаясь. Он не целует, нет. Дразнит, будто наказывая. Каждый миллиметр между нами кажется пыткой. Хочу снова ощутить его вкус, почувствовать то желание, которое, словно сладким туманом, окутывает нас всякий раз, когда мы сливаемся в едином экстазе. Пока нежные губы Макса продолжают проделывать мучительную петляющую дорожку по моему лицу, я чувствую, как его пальцы зарываются в мои распущенные волосы, собирая их на затылке. Закрываю глаза от блаженства, ухватившись за его запястья. И я бы точно упала от внезапно захлестнувшего меня чувства опьянения, если бы не слова Макса возле моего уха:
— Я как никогда уверен, что сотрудничеством мы не ограничимся.
Его день
С тех пор, как мы с Максом вылезли из той тёмной норы, оказавшейся чуланом для хранения уборочного инвентаря, прошла почти неделя. И эти дни казались вечностью, потому что мы не виделись с ним. Тренировки в будни мне пришлось пропустить из-за работы над своим эссе, а в выходные я гостила у Мелиссы в роли няни. У её мамы случился инфаркт, и она почти два дня дежурила возле неё, опасаясь ухудшения состояния. Я не могла остаться в стороне, тем более что Крис был в далёкой Канаде, и не смог вернуться, а с мальчишками мы — большие друзья. Так что Мел даже просить меня не пришлось. Когда она позвонила, сообщив дрожащим голосом о том, что её мама в больнице, я сразу собрала сумку со всем необходимым и заявилась у неё на пороге.
Покинув кабинет Кэтрин Шанталь, снимаю блокировку экрана, чтобы вызвать такси, но планы резко меняются, как только я вижу заветное сообщение от Макса: «Долго будешь от меня бегать? Жди на углу Линкольн Роуд». В груди мгновенно разгорается знакомое предвкушение и волнение. Оцениваю свой внешний вид в зеркале и спешу к выходу, потому что до указанного места идти минут пятнадцать.
Эта улица в центре выглядит, как муравейник. Оно и понятно: здесь настолько высокая концентрация бутиков, баров и кафе, что немудрено затеряться в толпе. Пока жду Макса, маскируюсь от возможных знакомых, как могу: делаю вид, что сопровождаю парня, раздающего листовки, прячась за его тощую спину от прохожих. Даже странно, что за пятнадцать минут он так и не заметил моего присутствия.
Как раз в тот момент, когда мне уже надоедает быть тенью промоутера, на перекрёстке возле нас тормозит Lexus, пронзительно визжа покрышками. Машинально останавливаюсь, равно как и мой уличный «коллега». От осознания того факта, что Макс спешил ко мне, я разве что не мурчу, как сытая кошка. Со стороны водителя опускается стекло, открывая взору довольную физиономию моего красавчика. На нём облегающая чёрная футболка-поло с расстёгнутым воротом. Волосы небрежно уложены в стиле «плохого парня», на лице игривая улыбка. Выставив локоть из окна машины, он заигрывающе подмигивает, махнув головой в знак приглашения, а потом вдруг меняется в лице.
— Я не тебе, придурок.
Его скривившееся от отвращения лицо и взгляд, направленный на парня с листовками, сначала сбивает меня с толку. Перевожу глаза на последнего, и меня накрывает приступ безудержного хохота, когда я понимаю, что этот чудак решил ответить Максу взаимностью, нацепив кокетливую улыбку. Куда катится мир!
— На тебя даже парни западают! — усаживаясь рядом с Максом, не могу не поддеть его, вытирая слезы, проступившие в уголках глаз от смеха.
— Я польщён, — он резко трогается с места, бросив последний презрительный взгляд на раздосадованного юношу.
— А я ещё ломала голову, почему этот разносчик листовок меня не замечает, — кошусь на него, поигрывая бровями. — Оказывается, его задний радар настроен только на тестостерон!
На это он лишь невесело ухмыляется и сосредотачивается на дороге.
— Мэгги просила заехать в департамент. Никуда не торопишься?
— Я вся в твоём распоряжении, — рассеянно отвечаю, потому что увлеклась перелистыванием десятков сообщений от Рейва, начиная от «Почему ты меня не подождала?» и заканчивая «Дай свой адрес».
Только этого не хватало! В тот день я так и не сказала ему ничего, как обещала Максу. Я ещё не придумала, как помягче намекнуть о том, что его знаки внимания начали меня смущать, а он уже ко мне домой навострил свои лыжи (водные, конечно). Всё-таки Глория права. Блондин ко мне неравнодушен. Пишу извинительное сообщение и понимаю, что боюсь его обидеть. Стираю. Спустя несколько секунд и вздохов снова пишу. Рейв в сети, и наверняка ждёт мой ответ, гипнотизируя экран.
— Дай сюда! — Макс решительно выхватывает мой телефон из руки, не дав опомниться.
— Какого…
Всё происходит настолько быстро, что я не успеваю как-либо среагировать. Он переплетает наши пальцы, прямо из мессенджера делает их снимок, который сразу отправляет сообщением Рейву, снова перекладывает несчастный аппарат в мою ладонь и как ни в чём не бывало продолжает следить за таймером на светофоре. Окно нашей переписки с блондином было всё это время открытым, поэтому, когда вижу статус «прочитано», столбенею в ожидании ответа. Но его нет. И, по-видимому, не будет, потому что мой друг молча выходит из сети.
Отличный ответ на просьбу дать адрес — прислать фото с мужской рукой, на запястье которого красуются часы Rolex. На душе становится гадко, потому что это выглядит, как насмешка. Что я скажу при встрече? «Извини, мой мужчина — неандерталец»? или «Извини, я дрянь?»
— Я решил твою проблему, — Макс сухо отвечает на мой непроизнесённый вслух вопрос.
— Мою? — моему возмущению нет предела. — У меня не было никаких проблем, пока ты не заявился в университет!
— И очень вовремя заявился, как я посмотрю, — кидает небрежный взгляд на мой телефон, как если бы я держала в руке голову Рейва.
— Кто бы говорил! Уже успел оценить формы своей подопечной? — обрисовываю в воздухе контур пышной груди, намекая на буфера Виктории. Она который день щебечет о своём прогрессе на уроках самообороны, на которые я тоже не ходила с тех пор.
— Кто-то ревнует? — приподнимает бровь, продолжая следить за дорогой.
Наблюдаю, как на лице Макса появляется удовлетворённая улыбка. Он даже приосанивается, расправляя широкие плечи. Гордый павлин, распустивший свой прекрасный хвост перед самкой, отдавшей ему своё предпочтение.
— Не ревную, — щёлкаю языком и впериваюсь в подвижную фигурку полицейского, закреплённую на панели перед моим носом. Он держит пистолет обеими руками, целясь в пространство перед собой, поэтому, когда верхняя часть его туловища поворачивается туда-сюда, создаётся впечатление, что он сомневается, в кого выстрелить: в меня или водителя. Забавно. Я даже присмирела, пока наблюдала за этим «вечным двигателем».
— Откуда у тебя этот дружок? — останавливаю указательным пальцем фигурку так, чтобы «под его прицелом» оказался Макс.
— Приятель подарил.
— Ещё один поклонник? — дразнить его стало моим хобби.
— Лили, ты напрашиваешься? — Макс паркуется возле департамента и оглядывается по сторонам, убеждаясь в отсутствии лишних глаз.
— Это месть за тот беспредел, который ты устроил в моей личной переписке, — перехватываю его лукавый взгляд и в знак протеста высовываю язык, который перетягивает на себя всё его внимание.
Ухмыльнувшись, он несколько мгновений смотрит на мои губы, будто взвешивает все «за и против», чтобы поцеловать их, а потом просто бережно поправляет мои волосы, глядя в мои глаза с такой нежностью, что на мгновение у меня возникает ощущение, будто он хочет что-то сказать. Вместо этого Макс лишь проводит по моей щеке тыльной стороной ладони и, отстегнув мой ремень, произносит: — Пойдём.
В этом он весь: держит всё в себе, сохраняя власть над своими эмоциями. Как я могла влюбиться в свою полную противоположность? Если мной правят сиюминутные желания, то Максом правит он сам усилием воли. Когда он о чём-то задумывается или принимает серьёзный вид мыслителя, я представляю, с какой скоростью в этот момент вращаются шестерёнки в его голове. Причём если мои вращаются рывками, иногда заклинивая, то его работают бесперебойно, как у робота. Иногда меня бесит его чрезмерная прагматичность. Возможно, именитые психологи не так далеки от истины, когда утверждают, что нас раздражает в других людях то, что мы когда-то себе запретили и чему подсознательно завидуем. Порой мне действительно не хватает здравомыслия, вот только вспоминаю об этом слишком поздно, а после драки, как известно, кулаками не машут.
Пока поднимаемся на второй этаж, обращаю внимание на непривычную тишину. Правда, и время уже нерабочее. Наверняка остались только самые заядлые труженики и те, у кого нет личной жизни. Под последними я имею в виду Кейт, так как заметила её красный Opel, пока мы шли через парковку. Как только Макс открывает дверь главного офиса, который обычно выглядит, как пчелиный улей, раздаётся громкий слаженный хор:
— По-здра-вля-ем! По-здра-вля-ем! По-здра-вля-ем! — эти восторженные возгласы завершаются троекратным ура.
Каменею от шока, потому что вижу толпу наших, а в руках тех, что по центру, красуется огромный плакат с надписью: «С днём рождения, босс!».
Его день
Готова провалиться сквозь землю от стыда и утащить за собой Макса, который ни словом не обмолвился о таком событии. У меня даже подарка нет! Испепеляю его широкую спину красноречивым взглядом, пока он похлопывает по плечу своих подчинённых, выстроившихся в очередь за личным поздравлением. Стою в нерешительности, не зная, как себя вести и что делать. Такого конфуза в моей жизни точно ещё не было.
— Привет, Лилиан! Давно тебя не было в наших краях, — передо мной вырастает Стивен с добродушной улыбкой на лице, берёт мою руку и галантно целует её.
— Рада тебя видеть, — улыбаюсь абсолютно искренне, потому что друг Макса — и мой друг тоже. — Не подскажешь, мне придушить его сейчас или дать насладиться праздником? — киваю в сторону именинника.
Стив ухмыляется, убирая руки в карманы своих отутюженных брюк с идеальными стрелками.
— Ты не знала о его дне рождения? Лилиан, мне казалось, ты из тех девушек, которые изучают совместимость по знакам зодиака в первый день знакомства с парнем.
— Я не страдаю такой ерундой! — слегка толкаю его в плечо, делая вид, что меня обидело такое мнение обо мне. — К тому же, доступ к его личному делу был закрыт.
Стив смеётся, переводя понимающий взгляд с меня на своего друга, словно видит то, чего не замечают другие. Конечно, я интересовалась биографией Макса, но в открытом доступе на него ничего нет. Мой источник Мэгги рассказывала мне то, что и так известно любому оперативнику отдела, а сам Макс кормит меня крохами своей жизни вместо того, чтобы дать сразу откусить кусок побольше. Да и я хороша. Как могла не спросить про такую деталь, как день, в который родился тот, кто стал мне дорог?
— Макс просил найти для тебя кое-что. Держи.
Стив протягивает непримечательную тонкую папку, и я сразу понимаю, что это.
— Не здесь, — добавляет парень, как только я начинаю её раскрывать.
Поднимаю взгляд на Макса, обменивающегося рукопожатиями с офицерами. Его уважают и любят. У всех такие счастливые лица, будто праздник у них, а не у руководителя. Растерянность меня отпускает, и на её место приходит радость. Горжусь этим мужчиной, а ещё собой, потому что в этот раз я втрескалась в достойного человека, который не предаст. Не предаст же? Я не должна сомневаться. Именно поэтому оставляю эту шумную компанию, когда возле Макса появляется сияющая Кейт.
Уединяюсь в нашем кабинете, усаживаясь в комфортабельное кресло с накинутым на него пиджаком, и включаю настольную лампу. За окном стремительно стемнело, поэтому лёгкое свечение передо мной создаёт приятную таинственную ауру. На столе идеальный порядок: никаких раскиданных бумажек, обёрток от жвачек или конфет, которые Макс с завидной регулярностью таскал из моей вазы. Ручке Parker, одиноко лежащей на столе, я уже не удивляюсь. Его любовь к брендовым вещам была заметна с первого дня нашего знакомства, когда я увидела на нем тот люксовый костюм в «E11even». Дорогой мужчина во всех смыслах этого слова.
— Милая, ты пропустишь самое интересное! Меня просили позвать тебя, — розовощёкая Мэгги появляется на пороге кабинета.
Бросаю взгляд на настенные часы и понимаю, что провела здесь почти час, удовлетворяя своё неуёмное любопытство. Не уверена, что полученная информация сможет нам сильно помочь, тем более что у меня появилось ещё больше вопросов.
Тем временем, в большом офисе уже развернулась настоящая вечеринка. Хорошо, что отец в отъезде. Вряд ли он одобрил бы подобную вакханалию в таком священном месте закона и правосудия. Занятно наблюдать за раскрасневшимися лицами служителей фемиды, разбившихся на компании по интересам. Одни делятся забавными случаями со службы, вторые травят анекдоты, потягивая напитки. Несколько столов соединили в один большой. В удивлении изгибаю бровь, наблюдая, как несколько человек шустро расставляют бутылки с пивом взамен пустых и раскладывают пиццу, от аромата которой у меня начинает сводить желудок. Я толком не обедала, поэтому мой зверский голод уже достиг своего апогея.
Макс стоит у окна и разговаривает по телефону, наверняка принимая чьи-нибудь поздравления. Нужно срочно исправить свою оплошность. Хватаю две бутылки со стола и подхожу к нему, вставая рядом плечом к плечу. Заметив моё присутствие, он спешно прощается с собеседником, и засовывает руки в карманы джинсов, с любопытством поглядывая на бутылки в моих руках. Не говоря ни слова, протягиваю одну ему.
— С днём рождения, — поднимаю вверх своё пиво в знак поздравления и делаю небольшой глоток.
— Спасибо, — непринуждённо улыбается, отвечая таким же жестом, но не пьёт. За рулём же.
— Почему ты не сказал?
— Ты не спрашивала, — пожимает плечами, — тем более для меня это обычный день. Такой же, как и все остальные.
— Только не говори, что тебе не нравится быть в центре внимания, получать море комплиментов и подарков! — не скрываю своего изумления.
На это Макс лишь усмехается с оттенком грусти в глазах.
— Я уже не мальчик, чтобы радоваться такой мелочи.
— Правда? А что тебе приносит радость?
Макс ненадолго задумывается, проводя большим пальцем по запотевшему горлышку бутылки.
— Знаешь, я ведь хотел заменить тебя на задании, чтобы у нас была возможность встречаться, ни от кого не скрываясь. Но, увидев твоё негодование там, в коридоре, понял, насколько эта работа важна для тебя, — наши взгляды встречаются в тёмном окне, — а ещё я понял, что радуюсь, когда радуешься ты. Такой ответ тебя устраивает?
Его слова обездвиживают меня. Наверное, со стороны мы выглядим комично: глазеем в окно, как будто там есть что-то интересное. И никто не догадывается, что в это самое мгновение между нами происходит нечто неподдающееся логическому объяснению.
Продолжение следует...