Войну мы помним по газетам, дневникам, книгам, фильмам, фотографиям, по набатному голосу Левитана, по послевоенным памятникам. Помним и по картинам той эпохи.
Кромка леса, убит мальчишка-пастушок, убита корова, пятно крови на траве, горестно воет собачка, в небе удаляющийся самолет. Комок в горле от такой живописи. Это Пластов «Фашист пролетел». В 43-ем это произведение по распоряжению Сталина привезли на Тегеранскую конференцию. Рузвельт и Черчилль были потрясены.
А вот картина, далекая он канонов соцреализма. Багровое пламя и черный дым, советские матросы в белоснежных робах идут в атаку на фашистов, одетых в отвратительную болотно-бурую униформу. Тут стоп-кадр, запечатлевший ярость рукопашной схватки, тут и высокий символ: на наших глазах разворачивается битва света и тьмы, добра и зла. Это Дейнека «Оборона Севастополя».
Толстенная дверь бункера, Гитлер в дверном проеме, рвущий у горла френч, перевернутый стул, остекленевшие глаза старого немецкого генерала, а другой, похоже, застрелился. Это картина «Конец», самая сильная вещь у Кукрыниксов.
Это монументальные полотна, а еще были тысячи фронтовых зарисовок, карикатур, плакатов. Были художники, командированные в действующую армию, и были призванные на фронт как пехотинцы, зенитчики, политработники. Их наброски, сделанные торопливой рукой под артобстрелом, бесценны.
Плакаты и карикатуры были разножанровые. Задача карикатуры, сделать страшное смешным и отвратительным. Вот Гитлер прорвал головой Пакт о ненападении, в лоб ему вонзается красноармейский штыком. Вот Геббельс, дрессированная обезьянка, забрызгивает слюной микрофон. Поводок держит в руках ухмыляющийся фюрер. На другой карикатуре жирный, свиноподобный Геринг. Подпись: «Настоящий ариец должен быть строен, высок и белокур». Гиммлер смотрится в зеркало, его отражение это оскаленный череп в фуражке с задранной тульей. Они нелюди, исчадия ада.
Другая тема - «Родина-мать зовет!», «Воин Красной армии, спаси!», «По убийцам наших жен и матерей – огонь!» Это призыв к мужеству и подвигу.
«Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо». В годы войны художники приравняли к штыку кисти и карандаши.
Художники и война. Слушайте беседу с искусствоведом Елизаветой Рыжкиной сегодня в 14.00 в программе «Архивные тайны» в эфире Радио ЗВЕЗДА.