Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Андрей вышел на крыльцо. Сидя на ступенях, положив книгу на колени, паренёк лет шестнадцати увлечённо читал.
— Привет! — Андрей опустился рядом. — А куда все делись?
— Здравствуйте! Так на занятия по строевой подготовке ушли.
— А ты чего?
— Дежурный, — улыбнулся юноша.
— Можно спросить?
— Спрашивайте, — паренёк пожал плечами.
— Почему ты решил стать альфабетисадором? — достав сигарету, Андрей закурил.
— Как почему? — на лице юноши читалось неподдельное удивление.
— Извини, я журналист из Ирландии, меня зовут Пол. Мне интересно, как такие юные, как ты, принимают подобные решения. Ведь вы зачастую отправляетесь в отдалённые уголки страны, работаете вместе с крестьянами, а вечерами учите… Но ведь сейчас кое-где небезопасно.
— Меня зовут Хеорхино, на днях тоже уеду в Чичигальпу, я там родился, — улыбнулся паренёк. — В наших краях, как, впрочем, и по всей стране, помещикам было выгодно держать крестьян в темноте. Неграмотный работник не знал ни своих прав, ни законов. Хозяева обращались с ним по своему усмотрению, эксплуатировали как скотину, за малейший проступок или ошибку наказывали как раба. Так было в нашей стране испокон веков. Грамота же, учёба дают людям силу, достоинство. Я много видел несправедливости, унижений и жестокости, которым подвергали помещики и власти наших крестьян и сельскохозяйственных рабочих. Ненависть к Сомосе, к его порядкам и законам, к его хозяевам и слугам кипела во мне, как вулкан. Я искал пути и формы протеста и борьбы. Но не стихийные — такие обычно кончались плачевно, — а серьёзные, организованные, имеющие ясную цель и перспективу. И как только нащупал концы нити, ведущей к Фронту, то уцепился за них железной хваткой. Нить привела меня к ребятам-школьникам, имевшим контакт с людьми из СФНО. И те помогли мне найти верный путь в жизни. Сначала меня откровенно и по-товарищески предупредили, что борьба против диктатуры опасна, а я слушал и вспоминал, как жили мы и наши соседи, — и ответил, что лучше честно погибнуть за дело свободы, чем вырасти и стать рабочей скотиной на ферме помещика.
— Кто твои родители? — затягиваясь дымом сигареты, Андрей смотрел на паренька.
— Мои родители — крестьяне, зарабатывали всего шестьсот пятьдесят кордов в месяц, этого не хватало даже чтобы нормально питаться. А у некоторых соседей заработки были ещё меньше. Не знаю, как родителям удавалось откладывать деньги, чтобы я, как старший, смог учиться. Учебный год в средней школе, не считая тетрадей, учебников, одежды, стоил две месячные зарплаты родителей… Отец после работы шёл на комбинат по забою свиней и работал как подёнщик за гроши, — паренёк, глядя вдаль, тяжело вздохнул.
— Ты воевал?
— Пришлось, — кивнул юноша. — Сначала был связным, а весной семьдесят девятого уже командовал группой. Когда мы выбили сомосовцев из моего родного города, радости не было предела. К тому моменту не видел отца, маму и младших уже два года…
— Сколько тебе лет?
— Шестнадцать, сеньор Пол, — улыбнулся юноша.
— Просто Пол… Где ты был в семьдесят восьмом?
— Мы держали оборону в Чинандеге, но нам пришлось отступить…
— Про отступление знаю. Мы с друзьями были в Леоне, снимали все происходящее, а потом с команданте Дорой нам пришлось уйти из города.
— Значит, вы многое видели сами… Кто же, как не мы, молодые сандинисты, должен был взять на себя ответственность за работу с населением? Мы вот вчера здесь беседовали, и один компа заметил, как меняется у нас значение самых простых слов. Раньше слово «никогда» было связано со всей жизнью простых людей. Учиться — никогда, лечиться — никогда, сытно питаться, достойно жить — никогда. А теперь это слово касается только прошлого, которое не повторится никогда. И мы сделаем всё, чтобы именно так было всегда.
— Уверен, у вас всё получится! — улыбнулся Андрей.
Команданте «Модесто» вышел на крыльцо, улыбнулся, глядя на сидящих.
— Поговорили?
— Хеорхино, спасибо! — Андрей, поднявшись, протянул руку юноше. — И удачи тебе в твоей нелёгкой борьбе!
— Спасибо, Пол! — Пожав руку, произнёс молодой человек.
В кабинете на столе была разложена карта с воткнутыми флажками, на которых написаны цифры. На флажке, воткнутом в Манагуа, стояла цифра сорок один, на Атлантическом побережье — восемьдесят семь, на севере — шестьдесят девять… И так по всей стране.
— Что значат эти цифры? — Андрей посмотрел на Руиса.
— Они говорят о проценте живущих в этой местности людей, никогда в жизни не державших в руках ни книг, ни тетрадей, ни карандашей, — вздохнул команданте. — До начала борьбы с неграмотностью цифры были ещё выше.
— Команданте, как я понимаю, армия альфабетисадоров состоит из молодых людей. На Атлантическом побережье мильписты нападают на активистов, на севере появились отряды «Легиона»… А вы детей посылаете в такие районы.
— Пол, а ты попробуй им запретить… Раньше такие, как Хеорхино, рвались в партизанские отряды, а теперь — на крусаду. Пол, мы всё понимаем, но не вправе запрещать. Им жить в новой Никарагуа. Мальчишки и девчонки пятнадцати-шестнадцати лет сами хотят строить государство, в котором будут жить их дети. Мы осознаём опасность, поэтому и ввели начальную военную подготовку для всех альфабетисадоров.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.