— А он и не терпит. Ему плевать. Всё, что ему нужно, так это избавиться от меня, чтобы я не путалась у него под ногами и дала спокойно заняться расследованием.
Джилл перестаёт шоркать салфеткой и присаживается на спинку дивана. Несколько секунд она таращится на меня, укоризненно качая головой.
— М-да… Если у меня и были сомнения, то теперь они точно отпали.
— Сомнения в моей правоте?
— Сомнения в том, что он по уши в тебя втрескался! Твой дурной характер сможет выдержать только тот, кто тебя любит, уж не сомневайся.
Я даже вином давлюсь от её уверенного заявления.
— Я не поняла, ты на его стороне или моей? Мы провели с ним ночь, Джилл! И знаешь что?
— Что? — она хитро улыбается.
— А ничего! — развожу руками. — Поматросил и бросил!
— И как оно? Тебе понравилось? — Джилл расплывается в широкой улыбке, не обратив никакого внимания на мои последние слова.
— Джилл, это всё, что ты услышала?
— Лили, я не знаю, что там у вас происходит с этим вашим Дьяволом…
— Демоном, — поправляю.
— Да хоть Мефистофелем! Ты не видишь ничего дальше своего прекрасного носа! Уж не знаю, чего Макс добивается. Может, время потянуть хочет. Но ему на тебя не плевать. Сама подумай. Чего ради за тебя впрягаться, если ему всё равно! Он боится за тебя, дурочка!
— Он мог бы мне просто сказать об этом! Вместо этого он унизил меня перед посторонними.
— Просто сказать? С тобой не выходит «просто»! Вот сейчас я объясняю тебе простые истины, а ты продолжаешь показывать свою твердолобость! Я даже рада, что в твоей жизни появился человек, готовый взять всё в свои руки. Жаль, что ты этого не хочешь видеть.
— Ладно, допустим, он заботится обо мне. Что ему мешает быть со мной прямо сейчас?
— А вот это лучше спросить у него, Лили. Но, знаешь, я уверена, что на это есть веские причины. Поверь, отбоя от девок у него точно нет. В клубе к нему Салли клеилась, кстати.
Моё лицо в один миг начинает полыхать пожаром. Салли — эффектная брюнетка с порнушной внешностью. Не раз была свидетелем того, с каким желанием на неё глазеют мужчины.
— А он что?
— Видела бы ты себя сейчас! — засмеявшись, Джилл снова садится рядом со мной и крепко прижимает к себе. — Выдохни. Он сказал, что предпочитает блондинок.
Я обнимаю подругу в ответ, чувствуя, как где-то под рёбрами разливается необъяснимое умиротворение, а ещё надежда. Надежда на то, что это ещё не конец. Может быть, и правда всему этому есть другое объяснение? Только какое?
Любит-не любит
***
— Как-то странно он на тебя поглядывает, — замечает Глория, кивая в сторону соседнего столика, за которым сидит Тайлер со своими дружками.
Поворачиваю голову в его направлении, и наши взгляды пересекаются. Парень флиртующе подмигивает, видимо, не оставляя надежды на то, что я приму его предложение. Когда я вчера пошла на попятную, сказав, что передумала, на его лице отразилось явное разочарование, что только подтвердило слова Макса. Моя наивность всё-таки не знает границ.
После разговора с Джилл я приняла решение больше не ввязываться в такие рискованные затеи. Эта бессонная ночь заставила меня о многом задуматься, в том числе и о своём будущем. Я снова и снова перебирала в своей голове всевозможные варианты и сценарии своей жизни, и пришла к удивительному открытию. Ни в одном из них я не вижу себя сотрудником следственного управления. С моей везучестью моя жизнь закончится раньше, чем я раскрою первое преступление.
— Лили? — Глория щёлкает пальцами перед моим лицом, прерывая хаос в моей голове.
— М?
— Ты какая-то рассеянная. С тобой всё нормально?
— Не обращай внимания. Просто задумалась, — отстранённо ковыряюсь вилкой в салате, так и не притронувшись к нему.
— Как дела с машиной, кстати?
— Как раз сегодня отрываю от сердца своего светлячка, — грустно улыбаюсь, потому что это моя первая машина, и в какой-то степени жалко с ней расставаться. Ну да ладно, куплю новую. Когда-нибудь. — Покупатель наконец-то уладил формальности с банком.
— Хочешь, с тобой поеду? — участливо спрашивает Глория.
Всё же я нисколько не жалею о своей роли в этом спецзадании. Оно подарило мне новых замечательных друзей.
— В такую погоду? Даже не думай. Я вызову такси.
— Может лучше на метро? Там льёт, как из ведра. Мне кажется, таксистов сейчас не дождёшься.
— Глория, перестань. Мы живём в огромном мегаполисе, а не в глухомани. Это их работа.
Через два часа после этого разговора я начинаю осознавать, насколько мои личные убеждения могут расходиться с реальностью. Уже битые сорок минут пытаюсь вызвать такси, и всё тщетно. В приложении стоит пометка молния, сигнализирующая об удручающей дорожной обстановке. Повсюду пробки из-за непогоды. Даже если и есть свободные машины, водители отказываются куда-либо выезжать в ущерб себе. Вот же гадство! Снова переносить встречу с покупателем? От нервов начинаю перетаптываться на месте, вызывая сочувствующую улыбку на лице охранника Эндрю, у которого я, наверное, как бельмо на глазу, мешающее обозревать входящих и выходящих людей. Что ж, придётся добираться на метро.
Выхожу на крыльцо и прикидываю, каким путём лучше бежать, чтобы обойтись наименьшими потерями, ведь зонт я с собой сегодня не взяла. Закон подлости — это, можно сказать, моё кредо по жизни. Хорошо, что я хотя бы додумалась надеть кроссовки и джинсы, а не туфли с узкой юбкой. Прикрыв голову сумкой, пускаюсь в сторону ближайшей станции, и уже через минуту я промокаю настолько, что с каждым шагом из моих кроссовок выстреливают целые фонтаны воды. Дождь льёт сплошной стеной, усиливая свой эффект порывистым ветром. Мокрые слипшиеся волосы хлещут по лицу, будто призывая меня одуматься и вернуться назад в тёплое помещение. Продолжаю терпеливо преодолевать лужи, но в тот момент, когда из-под колёс проезжающего мимо грузовика на меня обрушивается водопад Анхель [1], я резко торможу. Прохожусь взглядом по своему телу и обречённо убираю сумку со своей головы. Прикрываться ей — всё равно, что носить воду в сите. Так же бесполезно. Ныряю в неё рукой и, не доставая оттуда смартфон, чтобы не намочить, печатаю покупателю сообщение о том, что встречу придётся перенести.
Обняв себя за плечи, продолжаю неспешно идти до пункта назначения. Что толку торопиться? Мокрее я уже точно не буду.
— Лили, давай скорее в машину! — родной голос прорывается до моего слуха сквозь шум дождя.
Прежняя я гордо шествовала бы дальше, сделав вид, что не заметила своего спасителя, но нынешняя я не видит никакого смысла отпираться и строить из себя неприступную фифу, особенно в таких условиях. Хлюпающей походкой, едва сдерживая улыбку, иду к тачке Макса, остановившейся возле меня. Забираюсь в салон и только в его тепле начинаю понимать, насколько я озябла. Мелкая дрожь охватывает всё моё тело. Или флюиды водителя так на меня действуют?
— Снимай обувь, живо, — Макс отдаёт жёсткий приказ, врубая подогрев сиденья и ног. — А желательно вообще всю одежду.
Изумлённо таращусь на него, пытаясь понять, насколько серьёзен его тон. Он напряжённо на меня смотрит, по-видимому, ожидая исполнения требования.
— Всю?
Кроу всё же не удерживается и обводит взглядом мою фигуру, задерживаясь на прилипшей к телу блузке. Уголок его губ слегка дёргается, и он отводит глаза.
— Если не хочешь заболеть, то всю, — прочищает охрипшее горло и заводит двигатель. — На заднем сиденье сумка с моей одеждой, надень сухую футболку.
Ухмыльнувшись, начинаю расстёгивать свою блузку, наблюдая за Максом. Он упрямо смотрит вперёд, даже не пользуясь зеркалами, чтобы я, не дай, Боже, не подумала о том, что он подглядывает за мной. Интересно, надолго ли хватит его выдержки? Где тот предел, после которого я снова смогу достать наружу того мужчину с любящим взглядом?
[1] Анхель — самый высокий водопад в мире (Венесуэла).
Любит-не любит
При выезде на главную дорогу мы встаём в пробку. За окном бушует ливень такой силы, что дворники не справляются, позволяя струям воды змейками сползать по лобовому стеклу. Боковые окна уже запотели от включённого обогрева. Или от моего участившегося дыхания.
Макс прибавляет музыку и, уперев локоть в стекло со своей стороны, начинает забавно постукивать указательным пальцем по своему носу. Я, напротив, откровенно пялюсь на него, впитывая в себя каждую его родинку, каждую венку, увивающую его сильные руки. Мне всегда нравилось его крепкое телосложение. Этот красавец никогда не был протеиновым качком с перекатывающимися мускулами. В нём всё в меру. Своим рельефом и мужской красотой он обязан, в первую очередь, многочасовым тренировкам и упорной работе над собой.
После блузки в ход идут джинсы. Отрываю свою задницу от сиденья, чтобы стянуть их, и периферийным зрением замечаю, как его палец замирает. Мне кажется, даже его грудь перестаёт подниматься и опускаться. Он задержал дыхание? Эта игра мне начинает нравиться. Сама не понимаю, чего я добиваюсь, но это ведь он попросил меня раздеться, правильно? Оставшись в одном лифчике и трусиках, поворачиваюсь назад, чтобы дотянуться до спортивной сумки. Несмотря на то, что моя рука вполне достаёт до молнии, делаю вид, что это не так. Встаю на своё кресло коленями и лезу назад, упираясь руками в заднее сиденье. Благодаря этой позе моя пятая точка оказывается на одном уровне с плечом Макса. Схватив сумку, резко подаюсь обратно и с удовольствием подмечаю, что в этот же момент его голова дёргается в сторону. Поздно. Он пойман с поличным. Я успела заметить, куда он глазел.
Надеваю на себя его футболку, укутываясь в свежий аромат кондиционера с тонким шлейфом его туалетной воды, и поджимаю босые ноги под себя.
— Выключи, пожалуйста, подогрев, а то я сейчас сгорю, — во всех смыслах этого слова.
Макс послушно выполняет мою просьбу, случайно (или специально?) задевая рукой моё бедро, отчего кожу в этом месте начинает припекать.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
И снова это тягостное молчание. Не могу думать ни о чём, кроме тишины, которая затмевает даже музыку из динамиков. Мне так много хочется узнать, но своими вопросами я теперь боюсь выставить себя в глупом свете.
— Как дела?
— Как дела?
Мы спрашиваем друг друга одновременно, и спустя пару секунд оба прыскаем от неловкого смеха.
— У меня всё в порядке, — решаю ответить первая. — Думаю, как мне быть дальше с учёбой и работой.
— А что с ней? — Макс, наконец, поворачивает голову ко мне, мельком бросая взгляд на мои обнажённые ноги.
— Я всё равно не принимаю никакого участия в расследовании. Зачем это всё?
— Лили, — он упирается затылком в подголовник и прикрывает глаза, как от усталости, — я сам не думал, что дело примет такой оборот, понимаешь?
— Какой такой?
Он открывает глаза и, глядя в потолок перед собой, продолжает:
— Думаю, у Демона есть сообщник. И он — явно изощрённый псих, которому нравится водить полицию по ложному следу.
— Тайлер? — выдвигаю предположение.
Макс насмешливо фыркает.
— Этот кретин — последняя спица в колеснице. Владелец эскорт-агентства просто отстёгивает ему процент за то, что тот находит ему потенциальных работниц. Он ни к чему не принуждал девушек.
— А владелец что? Его проверяли?
— Его вызывали на допрос, — презрительно кривит рот. — Он заявил, что у него приличное заведение, а что там делают его «модели» помимо контрактных условий — не его дело. В общем, со дня на день ждём ордер на обыск, чтобы проверить всех клиентов.
— Почему ты думаешь, что мне угрожает опасность? — плавно возвращаюсь к началу разговора.
— Я не хочу испытывать судьбу, понятно? — снова обращает на меня свой свинцовый взгляд. — Прости за то, что наорал на тебя тогда.
— Ты про волейбол или про вчерашний вечер?
— Тогда дважды прости, — опускает глаза на мои пересохшие губы, которые я начинаю облизывать от волнения. — Так было нужно, — добавляет уже тише.
Только хочу спросить, кому так было нужно, как начинает звонить мой телефон. Мелисса.
— Алло.
— Лили, милая! Выручай меня! Пожалуйста-пожалуйста. Умоляю! — безостановочно тараторит подруга с паникой в голосе.
— Что случилось? — выпрямляюсь на сиденье, готовясь к худшему.
— В нашем пентхаусе настоящий всемирный потоп! Крис, как всегда, не дома. Я жду рабочих, а детей забрать из сада совершенно некому!
— Да, без проблем. Их когда нужно забрать?
— Десять минут назад, — я слышу на фоне какой-то всплеск и последующий вскрик Мелиссы. — Я предупрежу Фредди, что ты их заберёшь. Спасибо огромное, Лили!
Фредди — это кличка воспитателя, которая приклеилась к ней благодаря фамилии.
— Мел, я в пробке длиной с анаконду. Скажи ей, что я задержусь. Мы ползём со скоростью ленивца.
— Да, конечно. За дополнительную плату она, наверное, и ночевать бы их там оставила, но они разнесут всё здание, ты же знаешь.
Хихикаю, представив эту картину. Эти двое держат в страхе весь детский сад. Будущие гангстеры, ей Богу.
— Лили, и ещё кое-что. Будет совсем нагло, если я попрошу забрать их к себе? Здесь льёт со всех щелей.
— Запросто!
— Я — твой должник, дорогуля!
— Да не вопрос. Будешь потом с моими детьми сидеть, — ляпаю, не подумав.
Отклоняю вызов и смотрю на Макса, внимательно изучающего моё лицо. Мел так орала, что наверняка ему был слышен весь разговор.
— Какой адрес? — спрашивает, спокойно включая навигатор на приборной панели.
Разве можно любить его ещё сильнее? Он без лишних вопросов вбивает нужное место, даже не догадываясь, на что подписывается.
Цветы жизни
Спустя почти час забегаем с Максом в детский сад. Зная, что детей двое, он вызвался помочь, как доблестный рыцарь. Воспитательница с говорящей фамилией Крюгер уже ждёт нас с побагровевшим лицом и слегка взлохмаченной причёской. Мы с ней видимся не впервые. Я несколько раз приезжала за мальчишками вместе с Мелиссой. Жаль не могу сфотографировать её вытянувшееся лицо при виде моего одеяния. Я же ещё шорты Кроу надела, затянув их ремнём, вытащенным из его джинсов, и кроссовки, едва не слетевшие с меня во время бега от парковки до входа.
— Наконец-то! — она скрещивает руки, выражая недовольство нашим опозданием. Несмотря на свою внешнюю строгость она нравится мне как воспитатель. Кого-то напоминает, только не могу понять, кого.
— Здравствуйте, миссис Крюгер! Как там наши сорванцы?
— Бобби ударил Джейсона кулаком в глаз, а так всё сносно.
Джейсона? Я не ослышалась? Кем бы ни был этот пацан, удар был явно заслуженным.
— А за что?
— Пусть сам расскажет, — смущённо улыбнувшись, женщина скрывается за дверьми игровой комнаты и зычным голосом оповещает братьев о том, что за ними пришли.
Макс в это время с интересом разглядывает полку с пластилиновыми фигурками, вылепленными неумелыми ручками малышни.
— Лилииии! — дверь с грохотом ударяется о стену, и на меня с воплями радости бросаются Бобби с Робертом.
Мало кто их может отличить друг от друга, но для меня они абсолютно разные. Невзирая на то, что им почти по четыре, у них уже есть собственные ярко выраженные черты. Бобби — бунтарь, вечно стремящийся куда-то залезть, что-то сломать или разобрать. Его всегда можно узнать по хитрющему взгляду, говорящему о том, что в его голове вертится какая-то опасная затея. А ещё, он то и дело норовит шлёпнуть меня по заднице, видимо, копируя своих горе-родителей. Он даже флиртующе подмигивать умеет, представляете? А Роберт — серьёзный ребёнок. Он постоянно заступается за девочек, которых кошмарит его брат-акробат. Он умеет говорить комплименты и всегда делится сладостями. В отличие от Бобби его взгляд выражает вдумчивость и здравомыслие. Но несмотря ни на что, он всегда на стороне своего брата. Даже сейчас они выбежали, держась за руки.
Вдоволь натискавшись с ребятами, отстраняюсь от них и с напускной суровостью спрашиваю Бобби:
— Кто это у нас сегодня кулаками махал?
Мальчуган хмурит свои светлые бровки и недолго думая начинает оправдываться:
— Этот дулак сказал, сто мы с Лобелтом однояйцевые близнецы! Я ему влезал и показал, сто у меня их два!
Продолжение следует...