— Пожалуй, соглашусь с тем, что рыбы — порой глупые создания, и им следует остерегаться рыбаков, чтобы выжить, но они более беззащитные существа, поэтому какой с них спрос? И, возвращаясь к теме благородства, хочу снова подчеркнуть кое-что, — специально игнорирую своего оппонента, обращаясь больше к пространству, чем к нему, — я убеждена, что благородным можно назвать только того человека, который руководствуется честностью, открытостью и преданностью. Если он преследует другие цели, он обманывает самого себя. На этом у меня всё.
Моя группа поддержки встаёт со своих мест и начинает бурно хлопать в ладоши. В тот момент, когда я начинаю спускаться со сцены, случайно перехватываю взгляд Крэйга Хантера, стоящего возле боковой стены. Он одобрительно мне кивает, изобразив некое подобие улыбки. Улыбаюсь ему в ответ, не до конца понимая, в чём подвох и с чего вдруг такая благосклонность с его стороны.
— Лилиан, я тобой горжусь! — Кэтрин, подошедшая сзади, похлопывает меня по плечу, прерывая наш безмолвный диалог с профессором.
— Спасибо, миссис Шанталь. Если бы не ваши доработки, ничего бы не получилось. Есть только один минус: теперь никакой рыбы в моём меню!
Она звонко смеётся над моим комментарием и уходит к кучке преподавателей. Я же спешу к выходу. Ребята в курсе, что у меня сегодня планы, поэтому, не дожидаясь их, быстрой походкой удаляюсь из конференц-зала.
***
— Когда мы в последний раз сидели вот так? — укладываю голову папе на плечо, наблюдая за пузатыми чайками, важно расхаживающими по пляжу, словно они здесь хозяева.
— Лет… пятнадцать назад, — отвечает со вздохом, обнимая меня.
Отец предложил как обычно заехать в какое-нибудь кафе, но мне почему-то захотелось вот такого простого общения, без фонового шума. То, что мы сейчас сидим на покрывале из папиной машины, а не на удобных стульях, совсем не важно. Как и я, он разулся и подвернул свои брюки, чтобы не испачкать их песком. В этом удалённом уголке пляжа мне уютно и спокойно, как никогда. К тому же, компанию нам составляет ведёрко мороженого. Для полного счастья не хватает только мамы.
— Я скучаю по ней, — океан передо мной становится размытым из-за влажной пелены, проступившей на моих глазах.
Папа молчит. Он всегда был скуп на эмоции. То, что он слышал меня, выдаёт лишь его утешающее поглаживание по спине. Как бы мне хотелось сейчас свернуться клубочком, положив голову маме на колени. Её запах, нежность и тепло никогда не сможет восполнить ни одна подруга, ни один мужчина и ни один отец. Она бы ласково перебирала мои волосы и убеждала в том, что я самая лучшая и самая красивая. Она бы ни за что не осудила мои закидоны, а посмеялась бы вместе со мной. Когда я страдала от своей безответной любви к Полу (к тому самому, по которому страдала добрая половина нашего класса), мама уверяла меня, что такой крепкий орешек, как я, по зубам только самому смелому, который не побоится меня раскусить. Интересно, что она сказала бы мне сейчас по поводу Макса?
— Почему у тебя нет женщины, пап? Ты ведь у меня такой завидный холостяк!
— Лили, одна и на всю жизнь у меня уже была, а об одноразовых приключениях тебе знать совсем не обязательно, — хмыкает, видимо, удивившись своему откровенному признанию.
— Нет, ну правда. Неужели тебе нравится приезжать в пустую квартиру?
— Не нравится. Поэтому я постоянно в командировках, — смотрит время на своём смартфоне. Снова куда-то спешит? — Кстати, вчера делал запрос в банк. Почему ты не пользуешься деньгами, которые я перечисляю на твой счёт?
Под его хмурым взглядом выпрямляюсь, как гитарная струна. Его подавляющая энергетика всегда на меня так странно действовала.
— Я же говорила, что мне не нужны деньги, пап. Я давно выросла, если ты не заметил, — произношу как можно убедительнее. Ему совсем необязательно знать, что машину я решила продать не только из-за её поломок.
Услышав мой ответ, отец начинает раздражённо тереть переносицу.
— Лили, всё, что я делаю — ради тебя. Я не просто так забросил в топку жизнь обычного гражданина. Я хотел, чтобы у тебя было всё, а ты ещё и нос воротишь!
— Я ни о чём не просила, — вмиг ощетиниваюсь, услышав очередной упрёк в свою сторону.
Отец вздыхает, проводя ладонью по своим волосам. Да, пап, спорить со мной бесполезно.
— Что у тебя с Кроу?
Своим вопросом он на меня будто ведро ледяной воды выливает. Каменею от неожиданности.
— А что у меня с ним? — мямлю, как будто рот полон вязкой каши. Отвечать вопросом на вопрос не очень умно, но что-то же надо было ему сказать, чтобы он не смотрел на меня с таким подозрительным прищуром.
— Вот и мне интересно. Пару недель назад он звонил мне с просьбой оставить тебя в университете. Ручался за тебя. Лил мне в уши про то, какая ты надёжная, ответственная…
— Что значит «лил в уши»? — перебиваю его. — Я на самом деле ответственная! Почему ты во мне сомневаешься?
Встаю с покрывала и начинаю отряхиваться от прилипшего песка. Крики чаек теперь кажутся раздражающими воплями, а приятный бриз — противным ветром, спутывающим волосы. А ведь так хорошо всё начиналось. Господи, ну что за полоса в моей жизни? С появлением в ней Макса Кроу я только и делаю, что ссорюсь со всеми! Я практически потеряла подруг. Я почти потеряла себя.
— Извини, Лили. Я неправильно выразился, — отец встаёт следом и пытается реабилитироваться, натягивая извиняющуюся улыбку.
— Пап, я тебя люблю, но, по-моему, настала пора общаться со мной на равных, — испытующе смотрю в его голубые глаза, ожидая услышать согласие с моей просьбой.
Он молчит, но поражённо кивает. Уже неплохо. Пользуясь случаем, иду дальше:
— Значит, мы сейчас едем в Департамент, и ты показываешь мне все секретные материалы по делу Демона.
— Лилиан, ты в своём уме? Они на то и секретные, что доступны только узкому кругу лиц! Не забывай, что ты всего лишь стажёр!
Да, пап, спасибо, что не даёшь забывать об этом. Зато теперь я точно знаю, что мне показывали лишь верхушку айсберга, а ты так и не понял, что я только что тебя развела.
[1] Литотерапия — один из методов альтернативной медицины, лечение с использованием камней. Её поклонники убеждены в том, что каждый камень имеет некие свойства воздействия на одну или несколько сторон душевного или физического состояния человеческого организма.
Женщина-кошка
— Вот это арсенал! — я даже присвистываю, увидев косметику, разложенную Глорией прямо на кровати. Она смела целую витрину в Sephora? Здесь с десяток палеток теней, всякие консилеры, помады разнообразных оттенков, всевозможные блёстки и карандаши всех цветов радуги.
С флоридской жарой я даже не пыталась прятать лицо за косметическим камуфляжем, поэтому мой повседневный макияж обычно ограничивался парой мазков туши и блеском для губ. Но вечеринка на Хэллоуин — совсем другое дело, и я с радостью согласилась, когда университетская подруга вызвалась поработать над моим лицом.
— Кто-то коллекционирует магниты и колокольчики, а я — косметику, — хихикает подружка.
Сама она уже при полном параде: в образе трупа прекрасной ведьмы с «зашитым» ртом. Лицо покрыто каким-то белым веществом, похожим на шпаклёвку, в роли ниток — чёрные нарисованные полоски, пересекающие алые губы. Её глаза, которые теперь стали ярко-зелёными благодаря цветным линзам, в обрамлении чёрно-сине-фиолетовых теней выглядят просто сногсшибательно! По-ведьмински. Всё настолько натурально, что я опешила, когда она открыла мне дверь своей квартиры.
— Ты где-то училась этому? Я думала над тобой поработал профи, а ты сама! Тебе бы гримёром работать, а не юристом, — подмечаю, восторженно любуясь игрой цвета её волос, на которые она нанесла какое-то средство, делающее их огненно-рыжими.
— Спасибо, Лили, — её зардевшиеся щёки выдают смущение, — не училась. Просто с детства тяга к самовыражению.
Скептически оценив мою одежду, состоящую из шорт цвета хаки и белой футболки, она задаёт ожидаемый вопрос:
— А ты у нас кто? Хотя стой, не отвечай. Дай угадаю! — постукивая указательным пальцем по подбородку, задумывается на несколько секунд. — Нет, ноль идей.
Меня так смешит, когда она говорит своим зашитым ртом, что готова слушать её вечно, а то я за последние дни забыла, что значит смеяться.
— Неужели ты меня не знаешь, Глори? Даже обидно! — лезу в большой пакет, который притащила с собой, и достаю костюм, позаимствованный у стриптизёрши Салли из «E11even». Да, меня выручила Джилл. Наконец-то в наших с ней отношениях снова тишь да гладь.
Возвращение «блудной дочери» состоялось позавчера, когда я после прогулки с отцом притащилась к ней в клуб и практически заставила поговорить со мной, закрыв нас обеих в подсобке. У неё был настолько несчастный вид, что я почувствовала себя самой худшей подругой в мире. Я не знала, как объяснять ей своё поведение и скрытность, поэтому сделала единственное, на что была способна: просто крепко обняла её, прошептав тихое «Прости». В тот момент меня настигло понимание, насколько эгоистично я пользовалась нашей дружбой, не проявляя и толики той заботы, в которой я купалась благодаря Джилл. Надеюсь, я смогу это исправить.
— Матерь божья! Ты будешь Госпожой из БДСМ-клуба? — восклицает Глория при виде моего сложенного наряда из чёрного латекса.
Расхохотавшись, падаю спиной на мягкий матрас. На самом деле не всё так страшно. Я буду женщиной-кошкой, только в более лайтовой версии: в комбинезоне с короткой расклешённой юбкой и легендарной маске с ушками. Несмотря на осень, в Майами даже по вечерам не меньше двадцати пяти градусов. Легинсы на мне просто расплавятся.
Спустя полтора часа с лёгкой руки Глории я превращаюсь в убийственно-эффектную версию себя. Смотрю на своё отражение в зеркале и жалею, что меня сейчас не видит Кроу. Он обязательно съязвил бы по поводу моего вульгарного вида. Я в ответ выдала бы какую-нибудь колкость. Он наградил бы меня мрачным взглядом, обещающим скорую расправу, а я бы назвала его занудой. Но ничего из этого больше не будет. Никаких словесных баталий, порицаний и нотаций. Классно же?
— Он будет здорово смотреться на тебе. — Глория встаёт позади меня, прерывая мой внутренний самообманывающий монолог, и застёгивает ту самую подвеску с сапфиром. От прохлады цепочки кожа шеи покрывается стайкой мурашек. Благородная синева, оттеняющая мои голубые глаза, и мерцание камня сразу перетягивает всё внимание на себя. — Забери его себе, ладно? — даже несмотря на жуткий раскрашенный рот я различаю искреннюю улыбку на её лице. Уверена, она хочет утешить меня после моего рассказа о неудавшихся отношениях с Максом.
— Кудрявая, ты что? Он наверняка стоит кучу денег. Да и день рождения у меня не скоро, — я растерянно тереблю кулон, наблюдая за его сиянием, как заворожённая. От него исходит какая-то необъяснимая магия добра. Конечно, такое желание порадовать со стороны другого человека не может не трогать.
— Тебе не нравится?
— Очень нравится. — Отхожу к кровати, чтобы натянуть тонкие чулки для завершения образа. — Просто я никогда не была фанатом всяких побрякушек. Любила модные шмотки — это да, но украшения… На тренировках они бы мне мешали, поэтому я не заморачивалась по этому поводу.
— А как же подарки? Тебе что, никогда не дарили украшения? — недоумевает Глория. — А парни, отец?
— Если не считать МММ, у меня был всего один парень, — усмехаюсь, вспоминая Джейсона, — который дарил мне деньги в конверте. На большее у него не хватало фантазии.
— Ничего себе. И ты брала? — Глория присаживается рядом, откидывая свою красную накидку с капюшоном, чтобы не помять.
— Брала. Пациентам онкоцентра они были нужнее. — Зашнуровываю свои чёрные полусапожки на толстой подошве. — А папа всегда спрашивал, что я хочу, оправдываясь вечной занятостью и отсутствием времени на поиск подарков. Но я не обижаюсь на него, честное слово, — заверяю подругу, подкрепляя свои слова уверенной улыбкой. Сочувствие по такой ерунде мне точно ни к чему. Было бы из-за чего!
— Не примешь значит? — эта псевдоведьма настороженно смотрит своими изумрудными глазищами в самую душу.
— Приму, — расплываюсь в широкой улыбке. — Я, конечно, скромная, но не настолько. Спасибо! — чмокаю её в макушку, кривясь от горького вкуса на губах. Кажется, я слизала часть краски с её волос. — Держись сегодня поближе ко мне. Будешь отпугивать от меня всякую нечисть.
Женщина-кошка
— Дамы, угощайтесь, — возле бара нас могильным голосом приветствует своеобразная разновидность Циклопа с пятью нарисованными глазами: двумя настоящими и по одному на лбу и щеках. Оригинально. Он протягивает нам тарелку с печеньями в виде отрезанных морщинистых пальцев и следом ставит на стойку два коктейля красного цвета. Имитация крови, судя по нарисованным потёкам вдоль края бокала.
— Какая гадость.
— Как круто!
Мы с Глорией произносим это одновременно, что вызывает смех у бармена. Отвожу от него взгляд, чтобы не окосеть. Уж больно одинаковыми выглядят все его глаза. Пока подруга поглощает печенья, рассматриваю интерьер клуба, а заодно и его гостей.
Декораторы потрудились на славу: зал украшен в лучших традициях Хэллоуина. Диско-шары каким-то образом поместили внутрь тыквенных фонарей, которыми усеян весь потолок. Танцовщицы-вампирши, одетые в заляпанные «кровью» костюмы медсестёр, эротично извиваются в фальшивых котлах, из которых валит имитация цветного пара, создающая эффект колдовского зелья. На стенах мой кошмар наяву: кучи пауков с мохнатыми лапками в окружении зубастых летучих мышей со светящимися красными глазами, а мигающая подсветка создаёт иллюзию их движения. Жуть.
Охранников узнаю сразу по неподвижным силуэтам: все они — ночные стражи в чёрных балахонах с капюшонами, накинутыми на лица так низко, что их вовсе не разглядеть. А на танцполе настоящий шабаш. Халки, скелеты, страшные монстры со шрамами и наложенными лоскутами кожи с порезами. Одних только рогатых Малефисент штук десять. Вот насколько я люблю весёлые тусовки, настолько же терпеть не могу этот языческий праздник. Выбралась сюда, только чтобы развеяться, а не торчать дома в одиночестве. У Мелиссы семейные будни, Джилл работает, а учебники читать нет моральных сил. Хорошо, хотя бы музыка здесь отличная. Возможно, даже потанцую.
— А где все наши? — оборачиваюсь к Глории, которая уже потягивает следующий коктейль через трубочку с искусственным глазом вместо зонтика. Мои брови уползли бы вверх от изумления, если бы не маска на голове, обтягивающая лоб. — Ты решила накидаться в честь сдачи зачёта?
— Не нуди! Я хочу расслабиться, в конце концов. Ты сегодня за старшую, — ведьма довольно улыбается.
Её глаза искрятся весельем. В принципе, ради её неподдельной улыбки стоило сюда прийти. Пусть порадуется человек. А вот и опозданцы! Викторию узнаю сразу, потому что за последние недели она прожужжала все уши о своём образе Дейнерис, Королевы драконов из Игр престолов. На ней белый парик с двумя косами и бежевое платье с разлетающимися рукавами. Тонкая талия подчёркнута кожаным корсетом со шнуровкой. Откровенно говоря, выглядит она потрясающе. Выпендрёжник Рейв сегодня капитан Джек Воробей. Вот вообще не удивлена. Мысленно он наверняка уже поставил галочку напротив пункта «Склеить какую-нибудь цыпочку». Он даже грудь выпятил от чувства собственной важности. Интересно, в кого бы вырядился Макс, будь он здесь? «В робокопа или палача» — подсказывает внутренний голос. Боже, я тронулась умом, раз слышу в своей голове этот диалог. Как вытравить его из своих мыслей?
Королева и капитан, прошедшие фейс-контроль, подплывают к нам.
— Привет, крошки! — беспардонный Рейв втискивается между мной и Глорией и закидывает в рот печеньевый палец.
— Нас так легко узнать? — делаю глоток безалкогольного мохито. Кто-то же должен сегодня оставаться в трезвом уме.
— Хотел бы соврать, что вас ни с кем тут не спутаешь, но не буду, — ухмыляется блондин. — Глория написала, где вас искать.
Продолжение следует...