Я не люблю в литературе ненормативную лексику. Считаю, что ее и в жизни чересчур много, к сожалению. А в литературе всё должно быть культурно-литературно. Нет, бесспорно, есть в жизни ситуации, когда для передачи глубины и красочности обстоятельств не достаточно одного лишь словаря Ожегова, но это работает только в определенном кругу и при совпадении многих факторов. Но сегодня совсем не про беспощадный русский мат. О нем я упомянула в связи с другой историей. У раннего Цыпкина (в те времена совершенно очаровательного) есть заметка под названием «Языковое. Убийственное». Она как раз содержит непечатную лексику, но очень точно отражает то, что чувствую я, когда слышу некотонве слова и выражения от своих собеседников. Одним словом, проще процитировать, чем объяснять. Сон приснился. Итак ты позвал её домой, а она малого того, что богиня, так еще и согласилась. Ждешь к восьми вечера. Срочно убрал все следы разгула и отсутствия домработницы, продал родственников на органы и купил что-то ин