Иногда отказ от женственности — это не выбор.
Это защита от боли, ставшая тюрьмой.
Быть красивой страшно.
Страшно привлечь внимание.
Страх стать удобной женой, замученной бытом.
Страх иметь детей и потерять себя.
Носить платье — как будто обнажить душу.
Мужчины пугают.
Сердце отчаянно шепчет: "меня снова не выберут… бросят… унизят… предадут".
Так рождается тюрьма.
Внутренняя.
Незаметная.
Но очень настоящая.
Эта защита может быть построена в детстве.
Словами мамы: «ты не красавица», «будь поскромнее», «красота — это опасно».
А может — после разрушительных отношений.
Когда боль оставляет след, и ты прячешься.
Замираешь.
Застреваешь.
Но иногда внутри вспыхивает бунт.
Ты вдруг надеваешь то самое платье.
Танцуешь.
Смеёшься громко.
Разрешаешь себе чувствовать.
Но вместо свободы — стыд. Вина.
И снова возвращение в свою клетку.
Женственность превращается в крайности:
Или ледяная контролирующая "железная леди".
Или чрезмерно яркая, вызывающая маска.
Или вечная "серая мышка".
Или пацанка, которую невозможно ранить.
Женственность не возвращается внезапно — ни от комплиментов, ни от романтики.
Это путь пробуждения, в котором принцесса сама выбирает встать и распутать узлы.
По одному.
Осторожно, со страхом, но с желанием вернуть себе ту, которую когда-то пришлось спрятать.
Никакой "поцелуй принца" не снимет это заклятие.
Пробуждение возможно только изнутри.
Сначала — тёплый, принимающий взгляд.
Потом — прикосновение к себе без отвращения.
Потом — голос. Тихий, но искренний.
А потом — то самое платье.
Или танец.
Или просто вдох.
Это путь возвращения к своей природе, такой разной — нежной, сильной, глубокой, яркой, спокойной, сексуальной, уязвимой.
Настоящей.
Он стоит каждой слезы.
Каждого шажка.
Каждого "я разрешаю себе".
Каждая возвращённая частица — как вдох после долгой задержки дыхания.
И ты уже не живёшь в тюрьме.
Ты возвращаешься.
