(часть 2 моей истории о пути к операции)
Иногда врачи говорят такое, что не знаешь — плакать или смеяться. Один врач долго рассматривал мой боковой рентген таза и задумчиво произнёс:
— Какая странная у вас голова…
— Потому что это попа, — ответила я.
Но до этого эпизода было ещё много остановок. После первого шока — того самого «два-три года жить» — я долго попыталась прийти в себя. Пила антидепрессанты, старалась не прислушиваться к боли. Вскоре знакомые посоветовали невролога с частной практикой. Врач уверенно заявил, что на снимках «ничего страшного», это просто последствия лёгкого сотрясения.
Я вылетела из кабинета счастливой. Не умираю!
Эйфория длилась недолго: головная боль никуда не исчезла, а доктор велел «потерпеть».
В это время мама попробовала иглорефлексотерапию в клинике китайской медицины в Москве, и посоветовала попробовать и мне.
Иглы действительно дали передышку — почти год я жила, как здоровый человек, работала, с мужем делали ремонт, радовались жизни.
Затем боль вернулась с удвоенной силой. Пришлось уволиться: тошнота, слабость, резкий набор веса. К операции я подошла уже с цифрой 125 кг на весах, при привычных раньше восьмидесяти.
В поликлинике попалась честная невролог. Она не стала изображать всезнание, призналась, что с Киари не сталкивалась, и выписала направления к узким специалистам, пообещав помощи в выполнении их назначений и рекомендаций. Именно её спокойное «я помогу, чем смогу» дало силы снова искать.
Первый нейрохирург во Владимире подтвердил, что без операции не обойтись, но долго изучал мой рентген тазобедренных суставов, приняв его за голову. Доверия после такой путаницы не осталось. Второй врач оказался язвительным: выслушал жалобы, посмотрел на меня и заметил, что «люди, которых рвёт, столько не весят». Обидно, когда твою боль обесценивают одной фразой.
Третий приём оказался поворотным. Молодой нейрохирург внимательно посмотрел все снимки, объяснил ход операции и прямо сказал, что лучше всего подобные вмешательства делают в НИИ имени Бурденко. К тому моменту правая нога хромала, рука слабела, позвоночник и голова болели непрерывно. Я согласилась без колебаний..
Дорога в Москву далась тяжело, но вечерний приём в Бурденко стоил усилий. Я была последней, вывалила на стол три года обследований и заплакала: слишком много накопилось боли и усталости. Врач молча подал салфетки, а потом сказал простую фразу:
— Теперь вы там, где вам помогут.
И это «помогут» наконец прозвучало так, чтобы я поверила. Он подробно объяснил, как заболевание влияет на организм и даже почему я резко прибавила в весе. Впереди меня ждали ещё консультации, подготовка и сама операция, но самое главное произошло именно тогда — мне поверили и поддержали.
Сегодня, вспоминая тот путь, я понимаю: уверенный тон не всегда равен компетентности; искреннее «не знаю, но разберёмся» ценнее любой громкой догадки. А ещё — мы имеем право менять врача, если чувствуем насмешку или непонимание. Это не каприз, а способ спасти здоровье и, порой, жизнь.
А вы сталкивались с некорректными или невнимательными врачами? Расскажите, как вышли из такой ситуации. Возможно, именно ваш опыт поможет кому-то не опустить руки и продолжить поиск «своего» специалиста.