(мой первый шаг по длинному маршруту к правильному диагнозу)
«Не всем же суждено целую жизнь прожить…»
Эту фразу я однажды услышала на приёме — и она врезалась в память навсегда.
🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸
Меня зовут Ира, мне 34. Сейчас я работаю в небольшом фотомагазине, вместе с мужем воспитывает четверых котиков и мечтаем о малыше. Большую часть времени — на позитиве и в «погоне» за здоровьем. Но семь лет назад всё было иначе.
🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸🔸
Первый тревожный звоночек
В 2017-м я переехала к будущему мужу во Владимирскую область, устроилась в call-центр, мы занялись ремонтом и строили планы.
В скором времени участились мои головные боли: сначала — как фон, потом — приступы с тошнотой, рвотой, стали невыносимо на работе давить на голову наушники. Таблетки не помогали.
На очередном приёме терапевт наконец дал направление на МРТ.
Кто делал — знает: обследование заканчивается долгим ожиданием распечатки снимков и заключения. Мы сидели с мужем в коридоре, когда вышла медсестра, просматривая мой результат, покачала головой и пробормотала:
«Такая молодая, а уже такое… как всё плохо…»
С вопросами нас отправили к неврологу — а запись к нему была только через три дня.
Диагноз в поисковике
Дома, конечно, открыли интернет.
Мальформация Арнольда – Киари I типа — так значилось в заключении. Первая же подсказка поисковика: «… сколько осталось жить».
Страх — космический. Дни до приёма у невролога казались вечностью.
Приём, который запомнился
Платная клиника, надежда на поддержку.
А в кабинете та самая врач, что ведёт приём в поликлинике. Просмотрев заключение и снимки, она сказала буквально следующее:
«Это врождённое заболевание, оно не лечится. С ним долго не живут — два-три года. Смиритесь и живите, сколько сможете. И вот вам рецепт антидепрессантов.»
Я вышла из кабинета в полном ступоре. Тогда казалось, что жизнь раскололась на «до» и «после».
Коротко, что было дальше
Паника сменилась решимостью искать второе мнение.
За эти годы я встретила врачей разного уровня эмпатии и компетенции, расскажу в следующей статье.
В 2020-м мне сделали операцию декомпрессии; реабилитация заняла полтора года.
Сегодня — я здесь, пишу вам эти строки, работаю, смеюсь и продолжаю исцелять не только свое тело, но и воспоминания.
Почему делюсь столь давними событиями
Чтобы поддержать тех, кто ищет «своего» специалиста.
Чтобы напомнить врачам (если они читают): слово лечит или ранит так же, как скальпель.
Чтобы рассказать, что прошлое для меня — не якорь, а фундамент: спокойно оглядываться назад - помогает ценить сегодняшний день.
Сталкивались ли вы с резкими диагнозами или непрофессиональными высказываниями? Как это повлияло на доверие к врачам?
Поделитесь опытом в комментариях — вместе нам легче находить правильные пути к здоровью.