Исторический разбор для тех, кто верит, что стены ломаются не пушками, а волей 1790 год. Османская империя, как зазнавшийся боксёр на ринге, размахивает крепостью Измаил перед носом России: «Не возьмёте!». Турецкий сераскер Мехмед-паша, получив от султана фирман с подтекстом «умри или умри красивее», уверен: 35 тысяч солдат, 260 орудий и 11 бастионов остановят кого угодно. Но не Суворова. Того самого, который за шесть дней до штурма строил под Измаилом деревянные макеты стен и учил солдат штурмовать их, словно это фитнес-челлендж. «Крепость без слабых мест», — мрачно констатировал он после разведки. И добавил про себя: «Ну что ж, сделаем слабые сами». Пока Мехмед-паша размышлял, не заказать ли ещё пару пушек из Франции, Суворов отправил ему письмо, которое вошло в историю как эталон краткости и драйва: «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Турки, видимо, решили, что это шутка. Зря. Ответа не последовал
Измаил: Как Суворов взял "неприступную" крепость и почему туркам стоило пить меньше кофе
10 мая 202510 мая 2025
19
3 мин