Родство — штука непростая. Две сестры, росшие в одном доме, спавшие на соседних кроватях, делящие одну миску на двоих, выросли такими разными, будто из разных миров. Анна и Марина Соколовы были родными сёстрами, но казались едва ли не чужими.
Анна, старшая на пять лет, всегда держалась прямо, даже в болезни. Её взгляд, будто невзначай, смотрел чуть свысока, хотя ростом она не отличалась. Марина же горбилась, прятала глаза и, казалось, готова была извиниться за своё существование. Окружающие с трудом верили, что они сёстры — уж слишком разными были. Их мать, глядя на дочерей, только вздыхала: «Откуда ж вы такие разные?»
После школы Анна поступила в строительный колледж на перспективную специальность. Вечерами подрабатывала, разнося флаеры или расклеивая объявления. К девятнадцати годам она уже сама обеспечивала себя одеждой. Марина же с трудом окончила девять классов, поступила в кулинарное училище, но на втором курсе бросила. «Не моё», — буркнула она матери. Та, к удивлению, не стала ругаться, лишь посмотрела странно и спросила: «А что тогда твоё, Марин?» Ответа не последовало — Марина и сама не знала.
Мать умерла осенью, когда Анне было двадцать семь, а Марине — двадцать два. Почки отказали одна за другой, всё произошло стремительно. Ещё в среду она ходила на работу, а в воскресенье не проснулась. Марина впервые увидела, как сестра рыдает — громко, по-детски, совсем не похоже на её обычную сдержанность. Сама же Марина не проронила ни слезинки — внутри всё оцепенело.
Сёстрам досталась мамина однушка на краю города и старенькая «шестёрка», доживавшая свои дни. Анна к тому времени работала в проектном бюро — зарплата была скромной, но на жизнь хватало. У Марины же денег не водилось: она перебивалась то работой в магазине, то разносом листовок, то доставкой.
— Учиться надо, — твердила Анна. — Хоть курсы какие-нибудь закончи. Нельзя так жить.
Марина отмахивалась: «Не всем быть умницами, кому-то и простушкой можно». Анна злилась, хлопала дверью.
Так прошёл год. А весной Марина встретила Сашу.
Саша был автомехаником, работал в гараже неподалёку. Высокий, немного неуклюжий, вечно в куртке, пропахшей машинным маслом. Однажды, когда Марина безуспешно пыталась завести «шестёрку», он подошёл.
— Чего ты так ключ крутишь? — спросил он, глядя на её неумелые движения. — Машину угробишь.
— А как надо? — нахмурилась Марина.
— Давай покажу.
Он сел за руль, слегка задев её локтем, и машина завелась с пол-оборота.
— Колдун, что ли? — усмехнулась Марина.
— Не, — улыбнулся он. — Просто руки на месте.
С этого всё началось. Сначала Марина заезжала к Саше, когда машина ломалась. Потом — просто так. А вскоре они начали встречаться.
Анна, конечно, была против.
— Марин, ну что тебе этот механик? — возмущалась она. — Чем он тебя обеспечит?
— А мне ничего не надо, — отмахивалась Марина.
— Всем что-то надо.
Марина не понимала, чего добивается сестра. Ей было легко с Сашей. Он не требовал от неё быть умной или идеальной, не читал нотаций. С ним можно было просто быть собой. Он чинил машину, варил кофе в своей мастерской, травил байки про клиентов.
— Я на тебе женюсь, — сказал он однажды, сидя в той же мастерской. — Если не против.
Марина чуть не пролила кофе. Она не ожидала и не сразу нашлась, что ответить.
— Чего молчишь? — забеспокоился Саша. — Не хочешь, что ли?
— Хочу, — тихо ответила она. — Очень.
Только дома она подумала: «А что скажет Анна?»
Анна отреагировала ожидаемо:
— Ты спятила? Какой Саша? Какая свадьба?
— Мне двадцать три, я взрослая, — попыталась возразить Марина.
— Взрослая? — Анна чуть не задохнулась от возмущения. — Ты как ребёнок! Понимаешь, на что себя обрекаешь? Он же... неотёсанный! Без образования! Вечно в грязи! А у тебя вся жизнь впереди!
Марина молчала. Анна всегда знала, как лучше. И Марина привыкла поддакивать. Но сейчас не хотела. Не могла.
— Я выйду за него, — сказала она твёрдо.
Анна посмотрела на неё долгим взглядом:
— Ну и вали к своему Саше. Живи как знаешь.
Так они перестали общаться. Марина собрала вещи и уехала к Саше в его съёмную комнатушку в соседнем районе.
Свадьбу сыграли в марте. Анна не пришла. Марина не пригласила.
Они с Сашей прожили год, когда он сообщил, что его зовут на работу в другой город. Хорошую, с перспективами.
— Надо ехать, — сказал он. — Место держат до конца месяца.
— Куда? — спросила Марина.
— В Ростов.
— Далеко.
— Можно не ехать, — замялся Саша. — Если ты против.
— Почему против? — пожала плечами Марина. — Поедем.
Ей было всё равно, где жить. Что держало её здесь? Сестра, с которой они не разговаривали? Мать, покоившаяся на кладбище? Работа, которую она меняла каждый месяц?
Они собрали вещи, загрузили «шестёрку» и уехали в новую жизнь.
Ростов им понравился. Другой темп, другие лица. Саша устроился в автосервис — крупный, современный. Марина нашла работу в магазине — продавцом. Платили прилично, коллеги оказались доброжелательными.
Впервые Марина почувствовала себя свободной. Здесь её никто не знал, не сравнивал с сестрой, не ждал, что она будет такой же успешной, как Анна. Она могла быть просто собой.
А потом она узнала, что ждёт ребёнка.
Саша сиял от гордости, будто уже стал отцом.
— Будет пацан, — говорил он, гладя её ещё плоский живот. — Санька-младший. Научу его движки разбирать.
Марина смеялась. Ей было всё равно, мальчик или девочка. Главное — их ребёнок. Их семья.
Однажды утром, когда живот уже округлился, она решила позвонить Анне.
Сестра ответила не сразу. В её голосе был холод.
— Я беременна, — выпалила Марина.
Анна молчала.
— Седьмой месяц, — добавила Марина. — Всё хорошо, врачи говорят.
— И чего ты хочешь? — наконец спросила Анна.
— Ничего, — растерялась Марина. — Просто сказать.
— Сказала. Дальше что?
— Не знаю... Может, приедешь? Посмотришь, как мы живём...
— У меня работа, Марина. Некогда разъезжать.
Она повесила трубку.
Марина долго смотрела на телефон, а потом разревелась. Она думала... А что она думала? Что Анна обрадуется? Что всё станет как раньше? Глупо.
Саша нашёл её на балконе — она сидела, обняв колени, и смотрела в пустоту.
— Марин, что стряслось? — встревожился он. — С малышом что?
— Нет, — покачала она головой. — С сестрой говорила.
— А, — протянул он. — И что она?
— Ничего. Не приедет.
Саша сел рядом, обнял её.
— Ну и ладно. Нам и без неё нормально.
Марина кивнула, но на душе было тяжело.
Осенью родился мальчик. Не Санька, как хотел Саша, а Данил — имя выбрала Марина, и муж согласился.
— Классное имя, — сказал он, разглядывая сморщенного младенца. — Солидное.
Анне отправили фото племянника. Она не ответила.
Жизнь закрутилась: пелёнки, бессонные ночи, первые зубы, первые шаги. Марина уволилась из магазина — с ребёнком помочь было некому, а в сад его взяли только в три года. Потом она снова вышла на работу, но уже в кафе неподалёку — зарплата меньше, зато рядом с домом.
Саша пахал за двоих, часто задерживался. Но не пил, не гулял, все деньги приносил домой. Марина иногда думала: «Анна называла его мужланом, безграмотным... А он лучше многих». Но вслух не говорила.
Данил рос шустрым, весь в отца — такой же длинный, нескладный, с озорными глазами. И упрямый — если что решил, не переспоришь. Марина смотрела на сына и улыбалась: судьба сделала круг. Он — копия Саши, а она в детстве была копией матери. А вот Анна всегда была особенной. «На кого же она похожа?» — мелькала мысль, но Марина её отгоняла.
Когда Данилу исполнилось шесть, они решили съездить в родной город — навестить могилу матери, показать сыну, откуда он родом.
Марина долго колебалась, но всё же позвонила сестре.
— Мы приедем через неделю, — сказала она. — Решила предупредить.
— Зачем? — в голосе Анны была усталость, не злоба.
— Ну... может, увидимся? Племянника тебе покажу.
— Не знаю, Марин. У меня сейчас всё... непросто.
— Что случилось? — встревожилась Марина.
Анна помолчала, потом выдохнула:
— Замуж вышла два года назад. За Сергея, директора нашего. А теперь развожусь.
— Почему?
— Потому что он подлец! — вдруг выкрикнула Анна. — Нашёл себе молодую, двадцать три года! А мне уже тридцать три — старая, значит!
Марина не знала, что сказать. Она никогда не спрашивала о жизни сестры, не интересовалась, есть ли у неё кто-то. Ей казалось, что Анна вся в работе, что ей не до личной жизни.
— Мне жаль, — наконец выдавила она.
— Тебе-то чего жалеть? — хмыкнула Анна. — У тебя всё в порядке. Муж, сын.
— Да, у меня всё хорошо, — сказала Марина. — И я хочу, чтобы у тебя тоже было.
Анна помолчала, потом тихо ответила:
— Приезжай. Поговорим.
И повесила трубку.
Марина рассказала Саше о разговоре.
— Ты только не вздумай её к нам звать, — нахмурился он. — У нас и так тесно.
— Да что ты, — улыбнулась Марина. — Она и сама не поедет. У неё квартира, работа.
— Ну, смотри, — буркнул Саша. — А то я её помню. Любит всеми рулить.
Марина только рукой махнула. Какая там «рулить» — Анна еле говорила по телефону, голос усталый, надломленный. Марине стало не по себе: сестра страдает, а она ничего не знала, не помогла.
Родной город встретил их серым дождём. Они остановились в недорогой гостинице недалеко от дома, где росли сёстры.
— Хочешь, я с тобой? — спросил Саша, когда Марина собиралась к сестре.
— Не надо, — ответила она. — Мы сами. А Данил с тобой останется.
— Ладно, — кивнул Саша. — Звони, если что.
Марина стояла перед дверью родной квартиры и не решалась нажать на звонок. Кнопка была той же — старой, ещё маминой. Наконец она позвонила.
Дверь открылась не сразу. На пороге стояла женщина, которую Марина едва узнала. Анна? Такая осунувшаяся, с потухшими глазами, с морщинами у рта. И седина в волосах. Когда она успела так постареть?
— Маринка, — Анна смотрела с удивлением. — А ты... совсем не изменилась.
— И ты тоже, — соврала Марина. — Можно войти?
В квартире всё было как прежде, только маминых цветов уже не осталось — засохли. И пахло как-то... пусто. Будто здесь давно никто не живёт по-настоящему.
— Чай будешь? — спросила Анна.
— Буду.
Они сидели на кухне, пили чай из старых маминых чашек. Анна вертела ложку в руках и молчала.
— Как развод? — решилась спросить Марина.
— Никак, — пожала плечами Анна. — Тянется. Сергей не хочет делить квартиру. Говорит, его это, он платил.
— А правда?
— Отчасти. Я бы ипотеку одна не осилила.
— А эта квартира? — Марина обвела взглядом стены. — Мамина.
— Сдаю. Хотела продать, но не смогла.
Марина кивнула. Она понимала — ей тоже было бы тяжело расстаться с родным домом.
— А почему ты сюда вернулась? — спросила она.
— Он меня выгнал, — криво усмехнулась Анна. — Сказал, его квартира, вали куда хочешь.
— И ты... ушла?
— А что делать? В суд подала, жду.
Марина покачала головой. Не верилось, что её сильная, уверенная сестра сдалась так легко.
— И давно ты здесь?
— Четвёртый месяц, — Анна допила чай. — А что ты вдруг про меня расспрашиваешь? Раньше не интересовалась.
— Анн, я... — Марина запнулась. — Хочу извиниться. За то, что мы столько лет не общались. Что я не знала, как ты живёшь.
— И что бы ты сделала, если б знала? — усмехнулась Анна. — Примчалась спасать?
— Может, и примчалась, — тихо ответила Марина. — Ты же сестра.
Анна посмотрела на неё, потом вдруг закрыла лицо руками и заплакала — горько, как тогда, на маминых похоронах.
Марина растерялась. Обнять? Утешить? Они столько лет были чужими, что любой жест казался неловким. Но она всё же подошла и осторожно положила руку на плечо сестры.
— Всё наладится, — сказала она. — Вот увидишь.
Анна вздрогнула, но не отстранилась. И это уже было что-то.
Они долго говорили в тот вечер. Анна рассказала про Сергея — как он красиво ухаживал, как сделал предложение. Как она влюбилась. И как потом узнала, что он не тот, кем казался.
— Он всё контролировал, — говорила она. — Телефон проверял, запрещал с друзьями видеться. Говорил, я должна быть только его.
— И ты терпела? — удивилась Марина.
— Думала, это любовь, — горько усмехнулась Анна. — Что он просто сильно меня любит. А потом узнала про эту девчонку. И всё стало ясно.
Марина слушала и не верила. Её решительная сестра позволила так с собой обращаться?
— А теперь что? — спросила она. — Какие планы?
— Не знаю, — покачала головой Анна. — Дождусь суда. Может, получу половину квартиры. Продам и... не знаю. Может, уеду.
— Куда?
— Куда-нибудь. Здесь мне нечего делать. Работу я потеряла — Сергей постарался, уволили.
— Как это?
— Он же босс. Нашёл причину, выгнали по статье.
Марина молчала. Ей было трудно представить, что пережила сестра. И ещё труднее — как помочь.
— Слушай, — сказала она наконец, — а может, к нам? В Ростов?
Анна посмотрела с удивлением.
— Зачем?
— Работу найдёшь. Поживёшь у нас, потом снимете что-нибудь.
— А твой муж что скажет?
— Саша поймёт, — ответила Марина, хотя сама не была уверена. — У нас тесно, но место найдём.
Анна долго молчала, потом тихо сказала:
— Подумаю.
На следующий день Марина привела Данила знакомиться с тётей. Анна долго разглядывала племянника, потом сказала:
— В отца вылитый.
— Да, они с Сашей как близнецы, — улыбнулась Марина.
— И характером?
— Тоже.
Данил сначала робел, жался к матери. Но потом разговорился, стал рассказывать про садик, друзей, как папа учит его чинить машину.
— А ты кем работаешь? — спросил он тётю.
— Я... — Анна запнулась. — Была архитектором.
— А что ты делаешь?
— Рисую дома, — объяснила она. — Какие они будут, когда построят.
— Круто! — восхитился Данил. — А мне нарисуешь?
— Что?
— Дом! Наш! Хочу, чтобы он был огромный, с горкой!
Анна улыбнулась — впервые за всё время.
— Хорошо, нарисую.
Вечером, когда Данил уснул, сёстры снова сидели на кухне. Марина заварила чай.
— Хороший парень, — сказала Анна. — Умный.
— Да, в школу скоро, — кивнула Марина. — Уже буквы знает.
Анна помолчала, потом сказала:
— Я подумала... про твой Ростов.
— И что?
— Не знаю. Здесь у меня ничего нет. Но что я буду у вас делать? Мешать?
— Не будешь, — покачала головой Марина. — С Данилом поможешь, пока мы с Сашей на работе. Работу найдёшь. А там и жильё снимете.
— А если не выйдет? — Анна посмотрела ей в глаза. — Если я опять всё испорчу?
— Что ты имеешь в виду?
— Мы же всегда ссорились. Я тебя учила, как жить. А ты всё делала наперекор.
Марина улыбнулась.
— Просто мы обе упрямые.
— И сейчас такие, — вздохнула Анна. — Но теперь всё иначе, да? У тебя семья, сын. А я...
— А у тебя есть мы, — тихо сказала Марина. — Если хочешь.
Анна молчала, крутила чашку. Потом посмотрела на сестру:
— Если твой Саша не против... я бы попробовала.
Когда Марина рассказала Саше, он нахмурился.
— Ты серьёзно? — сказал он. — У нас и так места нет, а тут ещё твоя сестра!
— Поместимся, — уверенно ответила Марина. — Диван раскладной купим.
Саша махнул рукой — спорить с женой было бесполезно. Марина видела, что он не в восторге, но и не совсем против. Таким он был: поворчит, а потом смирится.
— Только учти, — буркнул он, — если начнёт всеми командовать, я не потерплю.
Через неделю Анна приехала в Ростов. С чемоданом и папкой документов — всё, что осталось от прошлой жизни. Суд она выиграла, половину квартиры получила.
— Продам, когда цены вырастут, — сказала она, втаскивая чемодан. — А пока поживу у вас, если не выгонете.
— Не выгоним, — ответила Марина, хотя Саша за её спиной закатил глаза.
Первые дни были неловкими. Анна старалась не отсвечивать — пила чай, когда все спали, говорила по телефону шёпотом. Марина видела, как сестра ищет своё место, и не знала, чем помочь.
— Может, работу поищешь? — предложила она за ужином.
— Уже, — кивнула Анна. — Резюме разослала. Но с увольнением по статье...
Она не договорила, но всё было ясно — брать её не спешили.
Через три недели Анна вернулась домой с горящими глазами:
— Взяли! — объявила она. — В рекламное агентство, дизайнером!
Марина обняла сестру:
— Молодец! Я знала, что ты справишься!
— Только зарплата небольшая, — замялась Анна. — Для начала.
— Ничего, — махнула рукой Марина. — Главное — начало!
Анна начала новую жизнь. Работа, дом, снова работа. Марина видела, как сестра меняется — расправляет плечи, улыбается, становится той Анной, какой была в юности. Только без заносчивости, без желания всех поучать.
С Данилом они быстро поладили. Анна помогала с уроками — он пошёл в первый класс. Терпеливо объясняла, сидела рядом, пока он выводил буквы. А по выходным они рисовали — тётя учила племянника, и у него обнаружился талант.
— В тебя пошёл, — говорила Марина.
— Скорее в маму, — отвечала Анна. — Помнишь, как она рисовала?
Марина не помнила. И ей стало стыдно, что от матери в памяти остались только усталые глаза и натруженные руки.
Через год Анна сняла комнату неподалёку — у старушки, которой было одиноко.
— Буду к вам заходить, — сказала она. — Но отдельно жить лучше.
Марина согласилась. Вчетвером в однушке было тесно. Саша вздохнул с облегчением, хоть и не признался.
— Я тут познакомилась с одним, — сказала Анна как-то в кафе. — На работе.
— Мужчина? — насторожилась Марина.
— Да, — кивнула Анна. — Артём, наш арт-директор.
— Какой он?
— Хороший, — Анна улыбнулась мечтательно. — Спокойный, умный. И талантливый.
— Только осторожно, — начала Марина, но сестра перебила:
— Знаю. Я теперь умнее. Мы просто общаемся. Пока.
Марина промолчала. Может, всё будет хорошо. Анна заслужила счастье.
Осенью Данил пошёл во второй класс, а Анна объявила, что они с Артёмом съезжаются.
— Уверена? — спросила Марина.
— Да, — кивнула Анна. — Он не как Сергей. Другой. Мы уже год вместе, я его знаю.
— Тебе виднее, — вздохнула Марина.
— Не волнуйся, — Анна толкнула её в плечо. — Мне тридцать четыре, я разберусь.
— Смотри, — пригрозила Марина. — Если что, мы с Сашей ему всё припомним.
— Без сомнений, — рассмеялась Анна.
Артём оказался высоким, худощавым, с добрыми глазами. Марине он сразу понравился — в нём чувствовалась надёжность. С Данилом он тоже поладил — подарил ему набор для рисования, профессиональный, с хорошими красками.
— Спасибо, — важно сказал Данил. — А вы научите, как рисовать?
— Конечно, — кивнул Артём. — Если мама с папой разрешат.
Марина посмотрела на Сашу — тот пожал плечами.
— Пусть учится, — сказала она.
Дни шли. Анна и Артём купили квартиру — небольшую, но уютную. В гости ходили часто. Данил обожал тётю и дядю — они водили его в музеи, рассказывали про искусство. Саша посмеивался:
— Гляди, Марин, из нашего пацана художника делают.
— И хорошо, — отвечала она. — Пусть растёт разносторонним.
Данил начал выигрывать конкурсы по рисованию — сначала городские, потом областные. Дома появились грамоты. Артём говорил, что у мальчика талант, и его надо развивать.
— Может, в художественную школу? — предложил он. — Знаю одну хорошую.
Саша был против:
— Ерунда это. Парню руками работать надо, а не кистями.
Но Марина настояла:
— Если талант есть, его надо растить.
Данил пошёл в художественную школу. Учителя хвалили его, пророчили большое будущее.
Однажды утром Марину разбудил звонок. Звонил Артём, голос был встревоженный:
— Марина, ты не знаешь, где Анна?
— Нет, — растерялась она. — А что?
— Она вчера не вернулась. Телефон молчит. Я все больницы обзвонил...
— Может, на работе? — предположила Марина, понимая, как глупо это звучит.
— Какая работа ночью? — в голосе Артёма была паника. — Мы собирались ужинать.
— Я еду, — сказала Марина.
Саша отвёз её к дому сестры, сам поехал отпрашиваться с работы. В квартире Артёма были его друзья, соседи — все суетились, предлагали, куда звонить.
В обед позвонили из больницы. Анну сбила машина на переходе. Водитель сбежал, сумку украли, поэтому родственников не могли найти. Скорая приехала благодаря прохожему.
В больнице Марина еле узнала сестру — бледную, с повязкой на голове, в синяках.
— Переломы, сотрясение, — перечислял врач. — Но жить будет. Работать пока не сможет.
— Справимся, — сказал Артём. Он держался, но было видно, как ему тяжело.
Анну выписали через месяц. Артём взял отпуск, ухаживал за ней. Марина приходила каждый день — готовила, убирала. Саша ворчал, но не спорил — понимал, что надо.
— Знаешь, — сказала Анна как-то, когда они остались вдвоём, — я Артёма не ценила. Думала, он просто есть, и всё. А теперь поняла, какой он... настоящий.
— Это хорошо, — улыбнулась Марина. — Лучше поздно.
— И тебя не ценила, — добавила Анна. — Ты столько для меня сделала, а я даже спасибо не сказала. За то, что приютила, поддержала.
— Брось, — смутилась Марина. — Мы сёстры. Для чего ещё семья?
Анна посмотрела на неё и тихо сказала:
— Я тебе всегда завидовала.
— Мне? — удивилась Марина. — Чему?
— Всему, — пожала плечами Анна. — У тебя всё настоящее — любовь, семья, жизнь. А я всё делала ради цели. Работа — ради успеха, отношения — ради статуса. Думала, ты глупее меня, не знаешь, как жить. А оказалось, я ничего не знала.
Марина не ожидала. Она всегда смотрела на сестру с восхищением — её уверенность, ум...
— Ерунда, — сказала она. — У каждого свой путь. Я, например, завидовала твоей силе. Ты всегда знала, чего хочешь. А я просто плыла.
— И куда тебя принесло? — усмехнулась Анна. — К хорошему мужу, сыну, дому. А моя сила куда меня завела? К разводу, увольнению, бегству в другой город. Если б не ты...
Она не договорила, но Марина поняла.
Анна выздоравливала, начала работать из дома, потом выходила в офис на пару часов. Артём был рядом.
Однажды Анна позвонила и странным голосом сказала:
— Марин, приезжай. Прямо сейчас.
— Что случилось? — встревожилась Марина.
— Ничего страшного. Приезжай, увидишь.
Марина примчалась. Дверь открыл Артём — улыбался, но выглядел взволнованным.
— Анна на кухне, — сказал он.
На кухне Анна сидела за столом, перед ней была коробочка. Та самая.
— Да, — кивнула она, поймав взгляд сестры. — Артём предложил.
— И что ты? — спросила Марина, хотя по сияющему лицу сестры всё было ясно.
— Согласилась, — рассмеялась Анна.
Марина обняла сестру, потом Артёма. Слёзы текли, и она злилась на себя за слабость.
— Когда свадьба? — спросила она, утирая глаза.
— Через два месяца, — ответил Артём. — Не хотим тянуть.
— Правильно, — кивнула Марина.
Вечером она рассказала Саше. Тот хмыкнул:
— Ну наконец-то. А то жили как чужие.
— Да ладно, — отмахнулась Марина. — Когда это они ссорились?
— Я про вас с Анной, — усмехнулся Саша. — Сколько лет не общались? А теперь — как подруги.
Марина задумалась. Они с сестрой и правда стали ближе, чем когда-либо. Будто вернулись в детство, но без обид.
Свадьбу сыграли скромно — в кафе, с близкими. Данил гордо нёс кольца. Саша, в непривычном костюме, поздравлял молодожёнов. Марина смотрела на сестру — счастливую, красивую, совсем не похожую на ту, что встретила её два года назад.
Гости разошлись поздно. Анна и Артём уехали в путешествие — на неделю в Крым. А Марина с семьёй вернулась домой.
— Как думаешь, у них всё будет хорошо? — спросила она Сашу.
— А почему нет? — пожал он плечами. — Артём мужик нормальный. Надёжный.
— Да, — кивнула Марина. — Надёжный.
Она подумала, что надёжность — главное в мужчине. Не деньги, не дипломы, а уверенность, что он будет рядом. Как её Саша.
Если закрыть глаза, можно было представить, как мама говорит: «Всё уладится. Время всё лечит». И она была права — время лечит. И всё улаживается, если жить и не мешать жизни идти своим путём.
Прошло три года. Данил учился в пятом классе, стал серьёзнее, вдумчивее. Рисовал, но увлёкся и компьютерами — Артём подарил ноутбук, научил основам кодинга. Саша ворчал, что пацану надо гайки крутить, но смирился — время такое.
Анна и Артём открыли своё агентство — небольшое, но успешное. Марина радовалась за сестру, видела, как та расцвела, занимаясь любимым делом.
— Мы с Артёмом хотим ребёнка, — сказала Анна как-то в кафе.
Марина чуть не поперхнулась.
— В твоём возрасте? — вырвалось у неё.
— А что? — прищурилась Анна. — Мне тридцать семь, не сто.
— Извини, — смутилась Марина. — Просто неожиданно.
— Для меня тоже, — призналась Анна. — Думала, не для меня это. А теперь... хочу.
Марина улыбнулась, сжала её руку:
— Я за тебя рада.
Через год Анна родила девочку. Назвали Соней — в честь их матери, Софьи. Артём был на седьмом небе, не отпускал дочку от себя. Анна смеялась:
— Артём, избалуешь её.
— И пусть, — отмахивался он. — Она у нас одна.
Марина часто приходила помогать. Данил тоже таскался к тёте — рисовал сестричку, играл с ней. Говорил, что она самая красивая.
— Влюбился? — подшучивал Саша.
— Па-а-ап, — возмущался Данил. — Она же маленькая!
Саша только смеялся.
Однажды вечером, укладывая Соню, Марина подумала, что жизнь сделала круг. Две сестры, снова вместе. Теперь у них было не только прошлое, но и будущее.
Она вспомнила мамины слова: «Держитесь друг за друга. Родная кровь всё выдержит». Тогда это казалось преувеличением. Теперь Марина знала — мама была права. Родство — это не только кровь. Это общие радости, печали, судьба, от которой не уйти.
Телефон зазвонил. Марина уложила Соню и ответила.
— Мам? — голос Данила был взволнованным. — Ты скоро?
— Скоро, — ответила она. — Что случилось?
— Приходи быстрее, — сказал сын. — У нас сюрприз.
— Какой? — удивилась Марина.
— Увидишь, — в голосе было нетерпение.
Марина дождалась Анну и Артёма, рассказала, как вела себя Соня, и пошла домой.
У подъезда её встретил Данил — глаза горят.
— Идём! — он потащил её в квартиру.
На кухне сидел Саша, в костюме, торжественный.
— Что за цирк? — растерялась Марина.
— Садись, — сказал Саша. — Разговор есть.
Марина села. Данил подпрыгивал от нетерпения.
— Короче, — начал Саша. — Мы с сыном решили, что пора переезжать.
— Куда? — удивилась Марина.
— В дом, — гордо сказал Саша. — В свой.
— Какой дом?
— Который я купил, — он выложил бумаги. — Вот, всё оформлено.
Марина пробежала глазами договор. Дом в пригороде Ростова.
— Откуда деньги? — спросила она.
— Помнишь, я мастерскую с ребятами открыл? Дело пошло. Копил потихоньку, а тут дом попался дёшево — хозяева уезжали. Решил брать. Данилу своя комната нужна, да и вообще...
Он замолчал, глядя на неё.
— Поздравляю, — сказала Марина. В горле стоял ком.
— Ты не рада? — забеспокоился Саша.
— Рада, — кивнула она. — Просто... неожиданно.
— Я говорил папе, что надо тебя спросить, — вмешался Данил. — А он хотел сюрприз.
— Сюрприз удался, — улыбнулась Марина. — Когда едем?
— Хоть завтра, — пожал плечами Саша. — Дом пустой, мебель есть. Ремонт нужен, но жить можно.
Марина смотрела на мужа и сына и думала, что это и есть счастье — когда близкие рядом, когда всё складывается само. Когда живёшь и радуешься.
— Едем смотреть? — предложил Саша.
И они поехали — втроём, как когда-то. Теперь у них был опыт, испытания, победы. И вера, что всё будет хорошо.
Дома ждал звонок от Анны:
— Марин, Артёма в Испанию пригласили! На выставку, персональную! Поедем все — и Соню возьмём, и Данила, если отпустите!
Марина подумала, что жизнь — странная. Иногда нужно пройти через боль, чтобы найти то, что всегда было рядом. Две сестры, разбежавшиеся, чтобы встретиться снова — уже другими. И понять, что родство — это не только кровь. Это общая судьба, общие воспоминания, общая жизнь.