— Муж и жена должны вкладываться в семью поровну. Я современный человек, и у меня вот такой принцип, — сказал Вадим. — А у тебя какие-то патриархальные взгляды.
— В чем, интересно, ты видишь патриархальность, Вадик? — поинтересовалась Антонина.
— Ну как в чем? — муж пожал плечами. — Я только и слышу от тебя, что стоны, вздохи да напоминания, что я мужчина.
— А что не так? Ты разве не мужчина? — усмехнулась Антонина.
Вадим сердито посмотрел на жену и ответил не сразу.
— Я не люблю, знаешь ли, все вот эти разговоры про «раз мужик, значит, добытчик и должен», «мужчина добытчик, а женщина хранительница домашнего очага». И так далее.
— Не переворачивай все с ног на голову, — нахмурилась Антонина. — Я говорила только о том, что тот, кто зарабатывает больше, он вкладываться в семью должен больше. А ты непонятно что уже понакрутил себе.
— Нормальненько так, — хохотнул Вадим, — то есть, подразумевается, что мой кошелек предназначен для наших нужд, а твой — для твоих? Тебе не кажется, что это неправильно?
— Кажется. Но я имела в виду то, что сказала, а ты… — Антонина с раздражением посмотрела на мужа. — Тут же перевернул все с ног на голову и поверил в свою придумку. И не стыдно?
— Давай поговорим конкретно, — резко сказал Вадим. — Сейчас нам нужно покупать холодильник, правильно? Стоит он, сама знаешь, сколько. И ты хочешь, чтобы я оплатил семьдесят процентов покупки, правильно?
— Ну да, хотя бы так, — отозвалась Антонина.
Вадим покосился на нее, что-то буркнул себе под нос, а потом вслух произнес:
— Вот смотри, Тонь. Мы с тобой супруги, правильно? Мы пара, так?
Антонина кивнула, и муж продолжил:
— У пары есть совместные расходы. Ну там, продукты, коммуналка, отдых, деньги на ребенка, все остальное. На мой взгляд, платить за все супруги должны пополам.
— Даже если один из супругов зарабатывает больше? — уточнила Антонина.
— Ну, во-первых, не очень-то и больше, — последовал ответ. — А во-вторых, по-моему, это и есть равноправные отношения, нет? Это то, за что суфражистки и прочие всевозможные «истки» боролись, не так ли?
Взгляд Вадима был уверенным, его голос звучал почти торжественно. Не дождавшись ответа, он продолжил:
— На мой взгляд, все нормально и справедливо. А если женщине нужно обеспечение, как вы любите говорить, чтобы чувствовать себя женщиной, то это совершенно другой коленкор. Такой женщине просто нужно искать себе спонсора, вот там и будет содержание.
— Хорошо, Вадик, а что насчет домашних обязанностей? — улыбнулась Антонина. — Их тоже пополам?
— Да с чего бы вдруг-то? — пожал плечами Вадим. — Домом и ребенком должен заниматься тот, кто получает меньше. По-моему, это вполне… Ну, нормально, справедливо.
В принципе, именно такой ответ Антонина и ожидала получить.
— Ну погоди же, — подумала она.
***
Так уж получилось, что Антонина всю жизнь притягивала к себе «пополамщиков». Первый ее супруг любил говорить:
— Каждый платит сам за себя, это абсолютно нормально в наше время!
Но Антонина не была с этим согласна. Когда она сообщила мужу о своем желании уйти, он назвал ее меркантильной особой, которой от него нужны только деньги.
Чуть позже Антонина познакомилась с другим мужчиной. Увы, отношения не заладились с самого первого свидания, он купил ей мороженое, а потом… Взял и попросил перевести деньги за него ему на карту. Разумеется, второго свидания не было.
Несколько лет спустя, когда Антонина уже прочно стояла на ногах и жила в небольшой вторичной, но зато своей квартире, судьба свела ее с Вадимом. Их браку было около трех лет, у них подрастал сын. Антонину в муже устраивало почти все, разве что только он с самого начала решил делить расходы пополам. Причем речь шла не о распределении совместных трат, а о том, что они оба, по его мнению, должны были оплачивать поровну каждый чек.
До рождения ребенка и ухода в декрет Антонина не была против и этого. Однако сейчас на ней был и быт, и воспитание сына. Более того, не привыкшая сидеть без работы женщина начала потихоньку фрилансить.
Никакой помощи и поддержки от Вадима она не видела. Более того, он продолжал «пополамить», то и дело ворчал, если жена (что бывало нечасто) не успевала приготовить ужин или прибрать в квартире.
Антонина терпела долго. И терпение ее лопнуло не столько даже из-за холодильника, который они с горем пополам купили, сколько из-за того, что неделю спустя Вадим сказал:
— Завтра у меня заканчивается мобильный интернет. Скидываемся?
Женщина молча внесла деньги за интернет мужа. Однако ее решение проучить его только укрепилось.
***
Сначала женщина решила запустить пробный шар. Как-то в пятницу вечером она посетовала, что не успела привести в порядок ванную комнату. После того как супруг хорошо проворчался, она миролюбиво предложила:
— А может, ты мне поможешь завтра? Со своей стороны обещаю отменный обед.
Вадим подозрительно посмотрел на нее, но согласился. В субботу она поручила ему отмыть унитаз, а сама занялась ванной. Когда все было сделано, Антонина принялась за готовку. Вадим хотел было лечь на диван перед телевизором, но женщина вдруг сказала:
— Милый, а порежь-ка вот это!
Когда «милый» справился, она дала ему следующее поручение, потом еще одно, затем еще… Так они и приготовили обед вместе. Параллельно с готовкой Антонина закинула в стиральную машинку белье, а позже попросила супруга развесить его.
Когда они сели обедать, Вадим долго молчал, а потом выдал:
— Это что у нас получается, Тонь? Ты меня, что ли, припахала? В законный выходной?
Взгляд Вадима стал жестким, и он недовольно пробурчал:
— А на мой — нет!
И добавил:
— Манипуляторша!
***
После этого их отношения только ухудшились. Вадим не интересовался ни бытом, ни ребенком, продолжал упрекать жену. На ответные упреки он отвечал так:
— Ты не то что не хочешь, ты не можешь сейчас нормально вливаться в семью. Так что, будь добра, следи хотя бы за домом и за ребенком!
— То есть, ты считаешь, что готовка, уборка, уход за ребенком и мужем — это не вливание в семью? — уточняла Антонина.
— Вливание в семью может быть только денежным, — последовал ответ.
Помолчав немного, Вадим снисходительно добавил:
— Заметь, я не требую, чтобы ты зарабатывала наравне со мной. Я просто хочу, чтобы ты исполняла свои обязанности.
На этом разговор закончился.
— Похоже, имеет место быть элементарное мужское бытовое паразитирование, — подумала Антонина. — А раз так, нужно менять тактику.
***
Вечером следующего дня Антонина приготовила ужин только для себя. Когда Вадим вернулся с работы, он был неприятно удивлен.
— Я не понял, а где ужин?
— Твои продукты в холодильнике, — спокойно отозвалась Антонина, не отрываясь от проекта. — Будь добр, приготовь сам. А у меня дедлайн, так что извини.
— Не понял… — повторил Вадим. — Какие еще мои продукты? Да что с тобой, Тоня?!
Антонина повернулась к нему и мило улыбнулась:
— Пополам, Вадя, — напомнила она. — У нас с тобой все пополам. Вот в чеке перечень продуктов, которые мы с тобой покупали намедни. Половина твоя, половина моя. У тебя рабочий день закончился? Вот и готовь себе. А я еще работаю, у меня сегодня форс-мажор.
Вадим помялся немного в дверях, но так и не нашел что ответить, с ворчанием он отправился готовить себе ужин.
***
Так у них и повелось с этого дня. Каждый готовил себе ужин (на питание сына, разумеется, они скидывались) и мыл после себя посуду. Продукты Антонины теперь лежали на верхней полке холодильника, а Вадима — на нижней.
Видя, что супруг потихоньку привыкает к такому образу жизни, Антонина решила заправлять только свою половину постели. Когда Вадим увидел это, он поначалу рассмеялся:
— Тоша, это что-то новенькое.
— У нас все пополам! — подмигнула супругу женщина.
— А дальше что? — посерьезнел вдруг он. — Мыть только свою половицу? Чистить свою половину унитаза?
— Ну если до тебя не дойдет, что ты неправ, я не отрицаю и такой вариант, — ответила Антонина.
Вадим проворчал что-то невразумительное и стал собираться на работу.
***
Вадим поначалу принял правила игры, а потом, говоря простым языком, «забил». Он стал чаще задерживаться на работе, а когда возвращался домой, говорил, что не голоден, потому что поужинал в кафе. Глаза у него при этом довольно блестели.
С учетом того, что он обедал на работе, продукты в дом покупала только Антонина. Более того, Вадим не стал застилать свою половину кровати, разбрасывал одежду и везде оставлял после себя мусор.
Сначала Антонина возмутилась и решила серьезно поговорить с мужем. Но потом поняла, что ей или придется убирать за ним, или жить в беспорядке. Смотреть на то, как ее квартира, ее уютное пристанище, превращается непонятно во что, женщина не могла.
Посетовав, что ей всю жизнь встречаются такие вот «пополамщики», Антонина сказала сама себе:
— А вообще, кто виноват, что я наступаю на одни и те же грабли и пускаю их в свою жизнь? Кто виноват в том, что я вышла замуж за Вадима? Никто же меня в ЗАГС на аркане не тащил!
Понимала женщина и то, что дальше так продолжаться не может.
***
Вадим сам вывел ее на серьезный разговор.
— Тоня, ты разве не замечаешь, во что превращается наша квартира? — спросил он.
— А ты? — отозвалась женщина.
— Тоня, мы не в песочнице, — нахмурился муж. — Ты собираешься выполнять свои обязанности?
— Свои обязанности я выполняю, — сказала женщина. — А вот ты свои — как-то не очень. Почему так, Вадя?
— Повторяю в сотый раз, — закатил глаза Вадим, — готовка и уборка — это женские обязанности… Вообще-то, для этой работы мужчины и заводят себе женщин!
— Хорошо, а мужские тогда какие? — поинтересовалась Антонина. — Раз в год гвоздь прибить?
Вадим что-то буркнул.
— Вадя, — сказала после небольшой паузы женщина, — ты пытаешься спорить с природой. В древности, например, дама выбирала кавалера половчее и посильнее, ну, чтобы мамонта добыл и в пещеру принес. Она из него готовила мясо, а шкуру использовала по назначению. Если все поровну, то и обязанности, не обессудь, поровну тоже.
— Тоня, — в тон ей ответил Вадим, — двадцать первый век на дворе. Или ты в прошлом застряла? Пойми ты уже наконец, халява для вас, женщин, закончилась! Так что да, если хочешь семью со мной, то вкладывайся!
***
После этого разговора они крупно поссорились. Когда после трех дней молчания Вадим снова задержался на работе и не позвонил, Антонина поняла, что наступил предел. Муж вернулся после одиннадцати вечера, и вид у него был вполне довольный.
— Вадя, — позвала Антонина, — зайди, пожалуйста, на кухню, нужно поговорить.
— А на завтра никак не перенести? — спросил он.
— Нет, нам нужно поговорить сейчас.
Вадим зашел на кухню и сел напротив.
— Ну? — спросил он.
— Судя по всему, Вадим, ты хочешь продолжать жить так, чтобы я тебя полностью обслуживала, но при этом была на самообеспечении и платила за ребенка и за себя, — начала Антонина. — Не слишком ли, милый?
— Судя по всему, Тоня, ты так и не поняла, — в тон ей ответил Вадим, — что я, в отличие от богатеньких буратин, обычный человек, зарплаты которого хватает только на коммуналку и на еду. Не могу я содержать семью один, пойми ты уже наконец! Нравится тебе или нет, мы будем жить пополам…
Он ненадолго замолчал и добавил:
— Ну объясни мне, будь добра, что плохого в пополамщичестве? Я не притворяюсь, я правда не понимаю! С учетом того, что ты сидишь дома и… Ну ладно, подрабатываешь, смотришь за ребенком и содержишь квартиру, это, по-моему…
— Справедливо, — подхватила Антонина. — Что ж, очень жаль, Вадим, что ты так ничего и не понял, что у тебя все упирается в финансы…
— Да, в финансы! — перебил ее Вадим. — Мы живем в материальном мире!
— И очень жаль, что ты обесцениваешь мой вклад в отношения, — продолжила Антонина. — А ведь если мы любим человека, нам приятно заботиться о нем… И разделение ответственности по мере сил — это тоже забота.
— Забота — это пища и кров! — огрызнулся Вадим. — А все остальное — лирика!
— Ну раз так, то… — Антонина посмотрела ему в глаза и грустно улыбнулась. — Ты не заметил, Вадим, как мы с тобой из супругов превратились просто в сожителей по квартире?
— И ты хочешь сказать, что это моя вина, да? — Вадим поднялся из-за стола. — Ну так в чем проблема-то? За тобой же очередь стоит из олигархов, выбирай любого. Как вообще получилось, что ты три года потратила на жалкого пополамщика?
— Вот и я об этом думаю и не могу понять, — вздохнула Антонина. — Зато одно я поняла, так больше продолжаться не будет. У нас с тобой все, Вадим. Так уж и быть, разрешаю тебе остаться здесь до утра. Но больше я с тобой пополамить не хочу. И видеть тебя у меня тоже нет желания.
Несмотря на спящего в соседней комнате сына, Вадим закатил истерику, долго кричал про какие-то свои права, а потом собрал вещи и ушел. После суда он исчез из жизни Антонины навсегда. О