Лондон, 25 июля 1865 года. Служанка София Бишоп, крестясь и отплёвываясь, выскочила из комнаты, где только что обмывала тело покойного генерал-инспектора медицинской службы Джеймса Бэрри. Причина её истерики обнаружилась внезапно и в самом неподходящем месте — между ног усопшего. Вместо мужского достоинства служанка обнаружила то, чему полагалось находиться у каждой приличной дамы. А растяжки на животе недвусмысленно намекали: этот боевой генерал когда-то рожал!
Генерал-инспектор медицинской службы Британской империи, легендарный хирург Джеймс Бэрри дрался на дуэлях, пил виски и матерился как сапожник. Его единственным недостатком было то, что на самом деле звали его Маргарет, и под мундиром скрывались женские прелести.
Всего-то и нужно было — «нарастить плечи» ватой, добавить в голос мужественности, научиться плевать сквозь зубы да пару раз ткнуть шпагой в какого-нибудь насмешника. А взамен получить полвека мужских привилегий, карьеру хирурга, офицерское звание и признание коллег. Нет, вы точно уверены, что равноправие полов такая уж ценная штука?
Университетские проделки
Маргарет Энн Балкли, дочь зеленщика из ирландского Корка, родилась не в то время. Викторианская эпоха считала, что женские мозги заточены исключительно под кройку, готовку и паданье в обморок. Вместо скальпеля приличной девушке предлагались спицы для вязания, вместо хирургии вышивание гладью, вместо анатомического атласа поваренная книга.
Деваться было некуда, в таком случае оставалось только стать мужчиной. Маргарет недолго думала, а потом отрезала локоны, нацепила мужские панталоны, приклеила бакенбарды из конского волоса и в 1809 году заявилась в Эдинбургский университет под именем Джеймса Бэрри. Фамилию она позаимствовала у своего дяди-художника, особо не заморачиваясь с конспирацией. Когда на кону стоит карьера хирурга, мелочиться не приходится.
Представьте себе эту картину: хлипкий "юноша" с лицом, гладким как попка младенца, пищащим голоском и походкой от бедра пытается влиться в ряды бородатых студентов-медиков. Каждый поход в общественный туалет был как разминирование бомбы. Каждая попойка с однокурсниками — проверка актёрских способностей. "Джеймс" виртуозно притворялся, что ему интересны разговоры о сиськах, хотя куда как лучше разбирался в их анатомии, чем весь курс вместе взятый.
И ведь девчонка выкрутилась! В 1812 году, в возрасте всего 17 лет, "парень" получил докторскую степень и тут же рванул в армию. Военная служба, что может быть надёжнее для поддержания имиджа настоящего мужика? Впрочем, в казармах Бэрри тоже не пришлось ночевать в общей спальне: военный хирург ведь птица высокого полёта, ему полагались отдельные апартаменты. И, как оказалось, безграничные возможности.
Хирург с большой саблей
Молодой доктор Бэрри страдал комплексом Наполеона в терминальной стадии. При росте чуть выше полутора метров, с детским лицом и голоском скопца, он носил сабельку размером с самого себя и задирал нос так высоко, что рисковал утонуть во время дождя.
Верный способ не вызвать подозрений — стать самым вызывающим мужланом на районе. Бэрри ругался отборнее портовых грузчиков, за критику мог запустить в стену склянку с лекарством, а за сомнение в его профессионализме вызвать на дуэль. И что самое мерзкое, он всегда побеждал: и в перепалках, и в дуэлях, и в операционной.
В 1816 году этот «мальчик, не нюхавший пороха», получил назначение в Кейптаун. Южная Африка, где белых жителей можно было по пальцам пересчитать, а британские солдаты дохли как мухи от малярии, холеры и неведомых науке болезней, оказалась идеальным местом для карьерного роста. Тут не спрашивали, есть ли у тебя яйца, главное, чтобы были мозги и крепкие нервы.
С нервами у доктора Бэрри всё было в порядке. А вот с мозгами вообще просто отлично. В 1826 году (страшно подумать) руки этой переодетой женщины впервые в Африке успешно сделали кесарево сечение, сохранив жизнь и матери, и ребёнку. Как справедливый жест благодарности, младенца назвали Джеймс Бэрри Мунник, и это имя до сих пор передаётся в семье из поколения в поколение. Хотя, если бы родители знали, кто именно их спас, возможно, девочку назвали бы Маргарет.
Для контраста: первой женщиной, официально получившей медицинское образование в Европе, стала Фрэнсис Хоган только в 1870 году, через пять лет после смерти Бэрри. В медицинский колледж в США женщину впервые приняли в 1847 году, и то с большим скрипом.
Но доктор Бэрри не только резал и сшивал. Этот боевой петух в мундире реформировал всю медицинскую систему Капской колонии: улучшил условия в госпиталях, наладил водоснабжение, боролся за равные права на лечение для коренных африканцев. Немало крови попортил бюрократам и казнокрадам. Они-то и распускали слухи про то, что Бэрри «не настоящий мужчина». Как в воду глядели, паразиты.
Для полноты образа доктор всегда появлялся в сопровождении козы, которая обеспечивала его утренним молоком для кофе, и маленькой чёрной собачки по кличке Психея. Ни дать ни взять, образцовый британский чудак, каких колонии видели тысячами.
Любовные маневры
С губернатором Капской колонии лордом Чарльзом Сомерсетом Бэрри познакомился при самых прозаических обстоятельствах: вылечил его дочь от какой-то экзотической хвори, когда все прочие врачи уже махнули рукой. Тертюк-губернатор был так благодарен маленькому доктору, что тут же пригласил его в дом на правах личного лекаря и друга семьи.
В Кейптауне запашок скандала пополз довольно быстро. Ещё бы, холостой губернатор и его маленький доктор-любимчик проводили вместе подозрительно много времени. За спинами шептались: «мужеложцы», а в газеты писали об «особой дружбе». В 1824 году из-за сплетен о непристойной связи с губернатором (тогда это было уголовно наказуемым преступлением) Бэрри пришлось на год покинуть Кейптаун.
Но вот что смешно: Сомерсет, скорее всего, прекрасно знал, какого пола его «дружок». Бэрри сам называл лорда «единственным настоящим другом». А у друзей, как известно, секретов не бывает. Особенно таких... анатомических.
Был ли у них роман, остаётся только догадываться. Современники описывали «пламенные взгляды», которыми они обменивались на публичных мероприятиях. Самое восхитительное в этой истории то, что окружающие считали их «неправильной парой», тогда как на самом деле это были самые что ни на есть традиционные отношения между мужчиной и женщиной!
Служанка, обмывавшая тело Бэрри после смерти, обнаружила на его животе характерные растяжки, а на груди следы кормления. Некоторые историки считают, что во время своего годичного отсутствия Бэрри родила ребёнка от губернатора. Возможно, младенец остался с отцом — Сомерсет мог без проблем обеспечить малыша и легализовать как «племянника» или «воспитанника».
Чарльз Сомерсет сделал для карьеры своего врача-любовника всё, что мог. В 1822 году Бэрри, минуя несколько ступеней, был назначен колониальным медицинским инспектором. Как говорится, не имей сто рублей, а имей знакомство с губернатором. Особенно если оно взаимовыгодное.
Посмертный переполох или когда в покойнике обнаружили пару сюрпризов
После Южной Африки Бэрри немало поколесил по колониям Британской империи: Маврикий, Тринидад и Тобаго, остров Святой Елены, Крым, Ямайка, Канада... С таким послужным списком только успевай чемоданы паковать! Характера это, впрочем, не улучшило. Свидетельство тому — встреча с Флоренс Найтингейл, будущей основательницей профессии медсестры, которую Бэрри жестко отчитал за «легкомысленный наряд». Найтингейл в отместку охарактеризовала его как «самое грубое существо, когда-либо встречавшееся мне в армейских рядах».
К 1857 году здоровье Бэрри подкосилось, сказались годы службы в тропиках. С бронхитом его отправили в почётную отставку, и он вернулся в Лондон. Семь лет спустя легендарный хирург умер от дизентерии, унеся в могилу тайну, которую так тщательно хранил. Почти унёс, если бы не любопытная служанка.
После того как София Бишоп раструбила на весь Лондон о шокирующем открытии, разразился страшный скандал. Газета The Manchester Guardian писала:
«Невероятно, но факт: женщина на протяжении 40 лет была офицером британской армии, участвовала в дуэли и не раз бросала подобный вызов, имела официальное медицинское образование и диплом, а также добилась известности как оперирующий хирург!»
Британское Военное министерство, покраснев до кончиков своих бюрократических ушей, засекретило все документы о Бэрри на 100 лет. Историю бравого хирурга постарались замять, ведь какой конфуз, под боком у всех служила и командовала мужчинами... женщина!
И только в 1950-х годах историк Изобел Рэй, разбирая военные архивы, обнаружила секретные документы, проливающие свет на личность знаменитого хирурга. Благодаря её исследованиям мир узнал, что под военным мундиром с генеральскими погонами скрывалась Маргарет Энн Балкли — женщина, пожертвовавшая своей идентичностью ради призвания.
Ирония судьбы: женщина, вынужденная притворяться мужчиной, чтобы заниматься любимым делом, проторила дорогу следующим поколениям женщин-медиков. Сегодня большинство студентов медицинских вузов девушки, и никому в голову не придёт этому удивляться.
Так кто она всё-таки — женщина, притворявшаяся мужчиной, или хирург, имевший на всё своё нестандартное мнение?
А может, просто человек, который решил, что скальпель важнее юбки, а звёздочки на погонах дороже комплиментов? История не даёт однозначного ответа, она лишь подмигивает нам и крутит пальцем у виска, как бы говоря: «Вот что бывает, когда женщине говорят, что она чего-то не может».