– Брату помочь хочешь? — прищурилась Лариса, скрестив руки на груди. — Тогда слушай! Чем приветливее будешь с нашим гостем, тем больше он тебе заплатит.
Настя застыла посреди кухни с чашкой чая в руках. Слова мачехи прозвучали как удар. Она медленно поставила чашку на стол, пытаясь осмыслить услышанное.
– Что вы имеете в виду? — тихо спросила она, уже догадываясь об ответе.
Лариса вздохнула, словно объясняла очевидное маленькому ребенку.
– Валентин Семенович — человек состоятельный и одинокий. Он давно ищет спутницу жизни и... не против молодой жены, — она многозначительно посмотрела на падчерицу. — Он придет сегодня на ужин. Постарайся быть милой.
Настя почувствовала, как краска заливает лицо — не от смущения, а от возмущения.
– Вы предлагаете мне... — она запнулась, не в силах произнести это вслух.
– Я предлагаю тебе помочь своему брату, — отрезала Лариса. — У Максима серьезные проблемы. Люди, которым он должен, не будут бесконечно ждать. Ты знаешь, на что они способны?
Настя обхватила себя руками. Да, она знала. Максим рассказывал ей, опустив глаза от стыда, что связался с сомнительными личностями. Долг рос, как снежный ком, и теперь ему грозили уже не просто финансовые проблемы.
– Но почему я? Почему таким способом? — голос Насти дрогнул. — Папа знает?
– Твой отец ничем не может помочь, у него самого проблемы в бизнесе, — отмахнулась Лариса. — А ты... ты молодая, красивая. Валентин — не какой-нибудь проходимец, а уважаемый человек. Он может обеспечить тебе будущее, о котором ты даже не мечтала.
– Я не продаюсь! — выпалила Настя.
Лариса приблизилась к ней, понизив голос:
– Никто не говорит о продаже. Просто знакомство. Если понравишься друг другу — может быть свадьба, семья. Он не вечен, в конце концов, — она многозначительно подняла брови. — А ты останешься молодой вдовой с наследством. Разве это так плохо?
Настя отшатнулась, пораженная цинизмом мачехи. Собственная семья торговала ею, как товаром.
– Я не буду участвовать в этом, — она направилась к двери.
– А что будет с Максимом? — голос Ларисы догнал ее у порога. — Ты готова объяснить отцу, почему его пасынка нашли с переломанными ногами? Или хуже?
Настя замерла. Она любила сводного брата, несмотря на его недостатки. Максим всегда защищал ее, когда Лариса была особенно невыносима.
– Валентин придет в семь, — добавила Лариса уже мягче, видя, что падчерица колеблется. — Надень синее платье, оно тебе идет.
Настя сидела у окна в своей комнате, наблюдая, как солнце клонится к закату. До прихода «гостя» оставался час. В голове крутились воспоминания — как отец привел в дом Ларису восемь лет назад, как она с первого дня дала понять, что Настя здесь лишняя, как постепенно захватила контроль над всей жизнью отца.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Антона: «Встретимся завтра? Скучаю». Настя закрыла глаза. Антон... О нем не знали ни отец, ни тем более Лариса. Их отношения длились уже полгода, но она боялась представить его семье. Антон был художником, как и она — без денег, зато с талантом и мечтами. Лариса бы его высмеяла.
Она отложила телефон без ответа. Как объяснить Антону, что сегодня ее «сватают» пожилому богачу?
В дверь тихо постучали.
– Можно? — Максим заглянул в комнату без приглашения. Его обычно беззаботное лицо выглядело осунувшимся.
– Заходи, — кивнула Настя.
Он присел на край кровати, нервно сцепив пальцы.
– Я крупно влип, малышка, — признался он.
– Знаю. Мама рассказала.
Максим вскинул голову:
– Что именно она рассказала?
– Что ты должен деньги каким-то людям. Много денег, — Настя внимательно посмотрела на брата. — И что они угрожают тебе.
Он горько усмехнулся:
– Да уж, мягко сказано. Я думал, что это будет выгодное вложение. Знакомый предложил долю в проекте — быстрая прибыль, минимальные риски. Как же я ошибался!
– Сколько ты должен? — прямо спросила Настя.
Максим назвал сумму, от которой у нее перехватило дыхание.
– И... мама решила, что я могу помочь?
Недоумение отразилось на лице Максима:
– Ты? Как?
Настя поняла, что он не в курсе плана Ларисы. Что-то внутри нее оборвалось. Она уже открыла рот, чтобы рассказать, но передумала. Зачем нагружать его еще и этим?
– Неважно, — покачала она головой. — Придумаем что-нибудь.
Максим благодарно сжал ее руку:
– Я выпутаюсь, обещаю. И верну все до копейки.
Когда он ушел, Настя достала из шкафа синее платье, о котором говорила Лариса, и бросила на кровать. Выбора не было.
Ровно в семь раздался звонок в дверь. Лариса, облаченная в элегантное черное платье, бросила на Настю критический взгляд:
– Улыбайся, — прошипела она и пошла открывать.
Валентин Семенович оказался высоким седовласым мужчиной с внимательными карими глазами и властной осанкой. На вид ему было около шестидесяти пяти, но держался он молодо и уверенно.
– Лариса Викторовна, великолепно выглядите, — он галантно поцеловал руку хозяйке дома и протянул букет роз.
– Рада видеть вас, Валентин Семенович. Познакомьтесь с моей падчерицей, Анастасией.
Настя почувствовала на себе оценивающий взгляд гостя. Он улыбнулся, демонстрируя идеальные зубы, явно результат дорогой стоматологии.
– Анастасия, очарован, — он склонился к ее руке. — Ваша мачеха рассказывала о вас, но не упомянула, что вы настолько прелестны.
– Спасибо, — выдавила Настя, чувствуя себя куклой на витрине.
– Прошу к столу, — вмешалась Лариса. — Сергей задерживается на работе, но просил начинать без него.
Это была ложь — отца даже не предупредили об ужине.
За столом Валентин говорил в основном о себе — о своем бизнесе, недвижимости за границей, коллекции картин. Временами он обращался к Насте с вопросами, внимательно выслушивая ответы. Лариса поддерживала беседу, постоянно подчеркивая достоинства падчерицы.
– Анастасия учится в художественном училище, — сообщила она. — У нее настоящий талант.
– Вот как? — оживился Валентин. — Я ценитель искусства. Может, покажете мне свои работы?
Настя кивнула. Когда они встали из-за стола, Лариса ловко увела гостя в гостиную, а Насте шепнула:
– Принеси альбом со своими рисунками. И вина налей.
В гостиной Валентин сел рядом с Настей на диван, слишком близко для комфорта. Разглядывая ее наброски, он время от времени касался ее руки, а однажды даже отвел прядь волос с ее лица.
– Прекрасные работы, — произнес он, закрывая альбом. — Знаете, у меня есть связи в мире искусства. Я мог бы помочь с организацией выставки...
Его рука легла на колено Насти. Она напряглась, но Лариса, заметив это, послала ей предостерегающий взгляд.
– Правда? Настя была бы очень благодарна, — промурлыкала Лариса. — Я как раз вспомнила, что забыла десерт на кухне. Вы не поможете мне, Лариса?
Как только они вышли из комнаты, Валентин придвинулся ближе:
– Ваша мачеха рассказала мне о ваших семейных обстоятельствах, — начал он. — Я человек прямой, Анастасия. Вы мне симпатичны, и я хотел бы продолжить наше знакомство. В более... приватной обстановке.
Настя почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
– Валентин Семенович, я...
– Можно просто Валентин, — перебил он. — Не стесняйтесь. Я могу быть очень щедрым к тем, кто мне нравится.
Его рука поползла выше по ее ноге. Настя резко встала:
– Извините, мне нужно... — она не закончила фразу и почти выбежала из гостиной.
В коридоре она столкнулась с Ларисой.
– Куда ты? — зашипела мачеха. — Вернись немедленно!
– Я не могу, — Настя с трудом сдерживала слезы. — Он... трогает меня.
– И что? — Лариса крепко схватила ее за локоть. — Думаешь, откуда у тебя платья и краски? Твой отец многого не может тебе дать, а Валентин может. Не строй из себя невинность. Вернись и будь милой!
– Что здесь происходит?
Обе женщины обернулись. В дверях стоял Максим, только что вернувшийся домой.
– Ничего, — быстро ответила Лариса. — У нас гость, мы ужинаем.
Максим перевел взгляд с заплаканного лица сестры на гневное лицо матери.
– Настя, все в порядке? — спросил он.
– Скажи ему, — выдохнула Настя. — Скажи, зачем ты пригласила сюда этого человека.
Лариса побледнела:
– Замолчи! Максим, иди к себе, мы позже поговорим.
Но было поздно. Настя, чувствуя, что терять уже нечего, выпалила:
– Она хочет продать меня твоему кредитору, чтобы спасти тебя от долгов!
Максим застыл на месте, пытаясь осмыслить услышанное:
– Что за бред? Мама, о чем она говорит?
– Ни о чем, — отрезала Лариса. — У девочки разыгралось воображение.
– Для чего ты меня познакомила с этим... Валентином? — настаивала Настя. — За что он должен мне заплатить, если я буду «приветливой»?
В этот момент в коридор вышел сам Валентин, привлеченный шумом:
– Что-то случилось?
Максим окинул его оценивающим взглядом и повернулся к матери:
– Этого ты привела? Чтобы он купил Настю?
– Не говори глупостей! — вспыхнула Лариса. — Валентин — уважаемый человек, он может помочь нашей семье и...
– И за это получить мою сестру? — рявкнул Максим. Он повернулся к гостю: — Вы знаете, сколько ей лет? Двадцать! А вам, дедуля, под семьдесят, не так ли?
– Максим! — воскликнула Лариса.
– Я не потерплю такого тона, молодой человек, — холодно произнес Валентин. — Лариса Викторовна, кажется, я пришел не вовремя.
– Нет, вы пришли очень вовремя, — Максим шагнул к гостю. — Вовремя, чтобы убраться отсюда. Немедленно!
– Максим, прекрати! — взмолилась Лариса. — Ты не понимаешь...
– Я все понимаю! — глаза Максима сверкали от гнева. — Ты решила спасти меня, продав Настю? Это твое материнское решение?
– Я ухожу, — объявил Валентин, направляясь к двери. — Лариса, мы с вами серьезно поговорим об этом недоразумении.
Когда дверь за гостем захлопнулась, в прихожей воцарилась тишина.
– Что здесь происходит?
Все обернулись. В дверях стоял Сергей, отец Насти и муж Ларисы.
Настя никогда не видела отца таким разгневанным. После того, как Максим рассказал ему о планах Ларисы, он долго молчал, а потом тихо попросил жену пройти с ним на кухню. Оттуда доносились приглушенные голоса, иногда переходящие на крик.
Настя сидела в своей комнате, когда дверь тихо открылась, и вошел Максим.
– Ты как? — спросил он, присаживаясь рядом.
– Бывало и лучше, — слабо улыбнулась она. — А ты?
– Паршиво. Из-за меня все это случилось.
Настя покачала головой:
– Не вини себя. Ты не просил маму... делать то, что она сделала.
Максим обнял сестру за плечи:
– Знаешь, я никогда не думал, что мама способна на такое. Я знал, что у вас с ней сложные отношения, но... это переходит все границы.
– Она просто хотела тебе помочь, — вздохнула Настя.
– Не оправдывай ее, — жестко сказал Максим. — То, что она пыталась сделать — отвратительно.
За стеной что-то разбилось. Голос отца стал громче:
– ...в моем доме! Мою дочь!
– Что теперь будет? — тихо спросила Настя.
Максим пожал плечами:
– Не знаю. Но я клянусь, что разберусь со своими проблемами сам. И больше никогда не позволю маме вмешивать тебя в это.
Дверь на кухне хлопнула, и через минуту в комнату вошел Сергей. Он выглядел постаревшим на десять лет.
– Папа, — Настя подбежала к нему. — Все в порядке?
Сергей обнял дочь:
– Прости меня, девочка. Я должен был видеть, что происходит в моем собственном доме.
– Сергей, — в дверях появилась Лариса. Ее лицо было заплаканным, но в глазах читалось упрямство. — Нам нужно поговорить. Всем вместе.
Они собрались в гостиной — Сергей, Настя, Максим и Лариса. Напряжение можно было резать ножом.
– Я хочу, чтобы ты объяснила, что на тебя нашло, — начал Сергей, обращаясь к жене. — Как ты могла додуматься до такого?
Лариса сидела прямо, сложив руки на коленях:
– Я действовала из лучших побуждений...
– Лучших побуждений? — перебил Сергей. — Ты пыталась продать мою дочь! Какие тут могут быть благие намерения?
– Не продать, а познакомить, — возразила Лариса. — Валентин — достойный человек, с положением и...
– Мне плевать, кто он! — рявкнул Сергей. — Ты за моей спиной решила устроить жизнь Насти, не спросив ни ее, ни меня!
– А ты бы спросил ее, прежде чем привести меня в дом? — неожиданно спросила Лариса. — Когда мы поженились, ты не интересовался мнением дочери.
– Это совсем другое, — покачал головой Сергей. — Я не продавал ее ради твоего удобства.
Лариса посмотрела на Максима:
– А ты? Ты бы предпочел, чтобы тебя нашли где-нибудь с проломленной головой? Я пыталась спасти тебя!
– Не сваливай на меня, — покачал головой Максим. — Я сам виноват в своих проблемах и сам должен их решать. Но не таким способом.
– Лариса, — Сергей подошел к жене, — я хочу знать правду. Ты когда-нибудь любила мою дочь? Хоть немного?
Лариса молчала, и это молчание было красноречивее любых слов.
– Понятно, — Сергей выпрямился. — Тогда мне все ясно. Я не могу жить с женщиной, которая ненавидит мою дочь настолько, что готова ею торговать.
– Сергей! — воскликнула Лариса.
– Нет, — твердо сказал он. — Выбирай, Лариса. Либо ты признаешь свою ошибку и начинаешь относиться к Насте как к дочери, либо нам лучше расстаться.
– Ты бросаешь меня из-за нее? — Лариса указала на Настю.
– Нет, — покачал головой Сергей. — Ты сама все разрушила. Решай.
Лариса перевела взгляд на сына, ища поддержки, но Максим отвернулся. Она осталась одна против всех.
– Хорошо, — наконец произнесла она. — Я... я была неправа.
– И? — настаивал Сергей.
– И я прошу прощения, — слова давались ей с трудом. — Настя, я... признаю, что поступила ужасно. Прости меня, если сможешь.
Настя смотрела на женщину, которая восемь лет была ее мачехой и ни разу не проявила к ней настоящей теплоты. Сейчас Лариса казалась маленькой и жалкой.
– Я не знаю, смогу ли, — честно ответила Настя. — Но я попробую.
Прошло три месяца. В семье многое изменилось. Максим устроился на работу и начал выплачивать долги, отказавшись от сомнительных схем быстрого обогащения. Сергей помогал ему, но как инвестор, а не как спаситель.
Лариса действительно пыталась наладить отношения с Настей. Это было непросто — годы неприязни нельзя стереть в одночасье. Но она старалась — интересовалась ее учебой, спрашивала о планах, даже несколько раз заходила в художественное училище, чтобы посмотреть работы падчерицы.
Настя представила семье Антона. Лариса пыталась не морщиться, узнав, что он, как и Настя, художник без определенных перспектив. Но после того ужасного вечера она держала свое мнение при себе.
Однажды вечером, когда все собрались за ужином, Сергей сделал объявление:
– У меня хорошие новости. Состоялся тендер, и наша компания выиграла крупный контракт. Это решит наши финансовые проблемы.
– Папа, это замечательно! — воскликнула Настя.
– А еще, — продолжил Сергей, — я узнал, что в городской галерее будет выставка молодых художников. Я записал тебя, Настасья. Надеюсь, ты не против?
– Ты шутишь? Это же мечта! — Настя бросилась обнимать отца.
– И Антона тоже, — добавил он. — Я видел его работы, у парня талант.
Настя не могла поверить своим ушам. Все так быстро менялось к лучшему.
Лариса прокашлялась:
– У меня тоже новость, — все повернулись к ней. — Я записалась на курсы искусствоведения.
– Зачем? — удивилась Настя.
Лариса смущенно улыбнулась:
– Хочу лучше понимать, чем занимается моя... дочь.
Это был первый раз, когда Лариса назвала Настю дочерью без слова «падчерица». Настя не знала, что сказать, и только благодарно кивнула.
Максим поднял бокал:
– За новое начало?
Все подняли бокалы. Возможно, думала Настя, их семья действительно получила шанс начать заново.
День открытия выставки был самым волнующим в жизни Насти. Ее работы — пять картин — висели на стене городской галереи. Рядом были выставлены работы Антона.
Вся семья пришла поддержать ее. Даже Лариса выглядела искренне гордой, рассматривая картины падчерицы.
– Это потрясающе, — сказала она, и в ее голосе не было фальши. — Ты действительно талантлива, Настя.
– Спасибо, — улыбнулась Настя.
Внезапно она заметила знакомую фигуру, разглядывающую ее картину. Валентин Семенович. Сердце екнуло.
Максим тоже заметил его и напрягся:
– Что он здесь делает?
– Я разберусь, — быстро сказала Лариса и направилась к бывшему «гостю».
Настя не слышала их разговора, но видела, как Лариса что-то горячо объясняла Валентину, а тот задумчиво кивал. Через несколько минут Лариса вернулась.
– Все в порядке, — сказала она. — Он просто ценитель искусства и не знал, что выставляешься ты. Обещал держаться на расстоянии.
Настя благодарно кивнула. В этот момент к ним подошел директор галереи:
– Анастасия, вас хотел бы видеть один из наших меценатов. Он заинтересовался вашими работами.
Обернувшись, Настя увидела элегантного мужчину средних лет, который вежливо кивнул ей.
– Иди, — подтолкнула ее Лариса. — Это важно для твоей карьеры.
Пока Настя разговаривала с потенциальным покупателем, Сергей подошел к жене:
– Спасибо, — тихо сказал он.
– За что? — удивилась Лариса.
– За то, что пытаешься, — он кивнул в сторону Насти. — Я вижу, как тебе непросто. Но ты стараешься, и я ценю это.
Лариса впервые за долгое время почувствовала тепло в груди. Возможно, она действительно начинала меняться.
– Знаешь, — призналась она, — мне всегда казалось, что ты любишь ее больше, чем меня.
– Это разная любовь, Лара, — мягко ответил Сергей. — Дочь и жена — это разные отношения. Но когда ты пыталась... то, что ты сделала, я понял одну важную вещь.
– Какую?
– Что я не могу быть счастлив, если несчастлив кто-то из вас, — он взял ее за руку. — Мы одна семья, Лара. Со всеми сложностями и проблемами.
Лариса сжала его руку в ответ. Может быть, не все было потеряно.
Настя вернулась к ним сияющая:
– Он купил две картины! И хочет заказать еще одну!
– Я так рада за тебя, — Лариса неловко обняла падчерицу, и впервые за восемь лет Настя не отстранилась.
Вечером, когда выставка закрылась, они вчетвером — Сергей, Лариса, Настя и Максим — шли по вечерней улице, тихо разговаривая.
– Знаете, что я поняла? — вдруг сказала Настя. — Мы будем в порядке. Все мы.
Никто не возразил. Они шли вперед, как семья, которая прошла через испытание и стала сильнее.
Возможно, для настоящего прощения потребуется время. Но первый шаг был сделан, и это было начало чего-то нового и, может быть, лучшего.
***
Прошло два года с того памятного дня выставки. Весна вступила в свои права, и Настя решила устроить семейный обед на открытой веранде их нового загородного дома. Отношения с Ларисой наладились настолько, что они вместе готовили пирог по рецепту бабушки Насти. Вдруг раздался звонок в дверь. Настя открыла и застыла – на пороге стоял Валентин Семенович с огромным букетом тюльпанов. "Анастасия, простите за вторжение, но я должен вам кое-что рассказать... о вашей настоящей матери. Той, которая бросила вас двадцать лет назад..." читать новую историю...