Существует легенда о том, что когда люди только осваивали землю, они не видели своих различий так ясно как сейчас. И прекрасные крылатые люди – алаты, и люди, чей дух переплетался с духом внутреннего зверя – перевёртыши, и даже люди, которые одним желанием валили деревья и меняли направление речного потока – колдуны. Они сходились в союзы и также распадались. А за гармонией между всеми тремя видами следили великие духи: Золотой Дракон и Дух Перворождения. Они помогали своим подопечным и уберегали их от нападок детей Владыки Демонов, то и дело появлявшихся, чтобы сеять распри между видами. Шло время и чем больше развивалось общение между людьми разных видов, тем чаще насылал на них гнев свой Владыка Демонов. И друг переставал был другом, поддавшись искушающим речам.
А потом случился год, когда дети Владыки Демонов настолько вошли во вкус своего дела, что стали вселяться в людей почти каждый день. В то тёмное время каждый боялся стать утром либо добычей демона, либо врагом своего друга. Настолько это стало сложно контролировать, ведь каждый мог разгневаться или позавидовать, что даже могучие духи не поспевали с помощью ко всем нуждающимся.
Тогда в одном тайном месте, не знакомом ни демонам, ни духам, собрались трое людей, с трудом сохранивших дружбу между собой, и стали думать, как же спасти жизни свои и дорогих им людей. Долго думали они, но сами не смогли найти подходящий способ. Тогда они вышли просить о помощи своих покровителей, прося их принять верное решение и спасти. Золотой Дракон и Дух Перворождения увидели, что остались на земле ещё верные друг другу люди и преисполнились надеждой.
Великие Духи отправились прямо к обители Владыки Демонов. С речами лестными, признающими его могущество, и молящими, чтобы хотя бы несколько дней в году люди не знали нападок его слуг. Владыка Демонов знал, что они хотят обмануть его, уж очень он был недоверчив, да и не знал никогда такой дружбы, какая была между Великими Духами. Тогда он согласился дать людям четыре свободных дня, на каждый сезон года, но только при условии, что Духи по очереди будут навещать его в эти дни и развлекать своим присутствием.
Так Дух Перворождения получил в волю лето и зиму, когда Золотой Дракон должен был развлекать Владыку Демонов, а сам уступил другу осень и весну, на которые сам должен был удалиться для исполнения условий договора.
С тех пор каждый год отмечается четыре праздника. А зимой чтят не только покровителя зимы, Духа Перворождения, но и его друга. Ведь именно в канун ночи Перворождения Великие духи заключили договор с Владыкой Демонов.
Никто не знает, что происходит в те дни, когда Духи являются в обитель Владыки Демонов, но ходят слухи, что чем дольше исполняется договор, тем слабее становится связь между прежними друзьями. Оттого и демонам становится легче завладеть мыслями и чувствами людей.
Теперь люди самостоятельно стараются укреплять узы между собой и создают Центры, чтобы словно Великие Духи помогать друг другу ощутить поддержку. И поддержать традицию, начатую их святыми.
***
Вечерний рынок кипел жизнью. Со всех сторон доносились крики торговцев на восточном наречии, шорохом ощущались разговоры прохожих. Перед глазами мелькали яркие цвета товаров и одежд. Сверкали фонари и праздничные гирлянды. Конечно, везде были свои отличия и особенности, но где бы Селим не оказывался, всегда казалось, что рынки в сути своей везде одни и те же. Кладези людей, вещей и событий. Со своей стороны влияла и его неугомонная кошачья натура, когда хочется и на людей посмотреть, и что-нибудь с собой урвать.
В это время многие спешили за подарками и подношениями для главного духа праздника на Тера Серен: Золотого Дракона. По легенде, Золотой Дракон в канун дня Перворождения отправлялся в обитель Владыки Демонов, чтобы обеспечить людей ещё одним годом, свободным от напасти демонов. Для этого ему оставляли подношения, чтобы Золотой Дракон непременно замолвил слово за семью перед своим оппонентом. Считалось, чем больше понравится подношение, тем снисходительнее будет отношение Владыки Демонов.
Селим провёл рукой по зачёсанным назад каштановым волосам, поправляя и без того идеальную причёску. Жест вышел непривычно нервным, в окружении местных невысокого роста, в идеально чистых и гладких костюмах, он острее обычного чувствовал, что выделяется из толпы.
— Ищите подарок для близкого человека?— крикнул кто-то высоким голосом.
Селим обернулся через плечо, в поисках на источник звука.
— Вы ищите подарок для близкого человека, — максимально чётко повторил торговец на наречии Селима. Мужчина в светло-голубой рубашке с узким разрезом глаз и тонкими чёрными волосиками, выглядывающими из-под причудливой шляпы, очень уверенно предлагал свой товар.
Селим снова оглянулся по сторонам и всё же решился подойти, но отвечать стал исключительно на местном наречии, не хватало только, чтобы его взяли в оборот как обычного туриста. Колдун за прилавком воодушевился, заметив интерес посетителя.
— Господин знает толк в подарках? Или вы просто жаждите сбыть свой товар?
Селим мельком окинул взглядом пёстрый ассортимент блестящих и не очень побрякушек, после чего вперился подозрительным взглядом в продавца. Тот ответил ему таким же испытующим взглядом.
Минут через десять Селим с довольной улыбкой и тщательно запакованной в бумажный пакет покупкой направился дальше по маршруту. Линь оказался таким же цепким человеком, как и встретившийся ему кот, так что жалеть о потраченном друг на друга времени не приходилось. Только теперь выходило так, что Селим немного задерживался перед встречей с тем важным человеком, из-за которого его смогли поймать на крючок.
Авелин ждала на условленном месте под навесом крыльца одного из городских храмов Золотого Дракона. Она сложила руки на груди и, прислонившись к квадратной лиловой колонне, наблюдала за снующими мимо прохожими. Оделась сестра Селима в сиреневый костюм с юбкой и чёрное полупальто, волосы с боков убрала заколками с инкрустацией искусственным перламутром. Судя по выражению лица, Авелин была крайне недовольна нерасторопностью брата. В противном случае пара-другая местных бы точно остановилась поговорить с такой красавицей. Селим вдохнул поглубже и прибавил шаг. Снег жалостливо заскрипел под подошвами ботинок.
— Мне стоило догадаться, что встреча здесь это лишь очередной повод потратить твои нескончаемые сбережения,— вместо приветствия произнесла Авелин, окинув взглядом брата.
Селим неловко хмыкнул. Заглядывая в её переливающиеся в полумраке глаза.
— Будет тебе, между прочим, это… Это была необходимая покупка!
Авелин хмыкнула, отлипла от колонны и зашагала вверх по улице.
— Да, канун дня Перворождения, мы в чужой стране среди незнакомцев. Нам крайне необходимо одарить всех ближайших друзей безделушками именно сейчас,— беззлобно ответила она. О подношениях Авелин и вовсе не думала, её начальница уже давно всё подготовила для соблюдения традиций в стенах Центра.
Селим подстроился под шаг сестры и постарался теперь нести пакет так, чтобы он не слишком попадал ей на глаза. Брат был уверен в том, что подарок адресату понравится, а подробностей сюрприза лучше и не знать заранее.
— Между прочим, ты тут работаешь почти полгода, не может быть, чтобы вокруг тебя всё ещё были одни незнакомцы,— возразил Селим, заглядывая Авелин в лицо. Знал, что сестра лукавила, когда сказала именно так.
Авелин отвечать не стала, но появившаяся на её губах улыбка говорила лучше всяких слов. Не может столь очаровательная кошечка не найти друзей за такой долгий срок.
Авелин открыла дверь и пропустила брата в холл филиала Центра на землях Тера Серен, деятельность которого строилась не столько на непосредственных взаимоотношениях видов, сколько на изучении нравов жителей Тера Серен. Работники Центра подготавливали всё необходимое для интеграции иностранцев в местный контингент, и, наоборот, поддерживали готовящихся к переезду аборигенов.
Сейчас здесь тоже было удивительно шумно и оживлённо. Официальные конторы Тера Серен обычно не позволяли себе выходить за рамки строгой дисциплины, но в канун Дня Перворождения даже в этом уголке земли случался приток энергии и совершенно повседневного волшебства. У Селима волосы на загривке зашевелились от одного вида украшений, не терпелось уже присоединиться к работе. Не в профессиональной сфере помочь, так хоть с декорациями.
Мимо брата и сестры перевёртышей очень неловко протиснулся крылатый юноша-алат с коробкой гирлянд. С товарищем они принялись за украшение главной лестницы, ведущей к переговорным комнатам и кабинету госпожи председателя Центра. Селим на мгновение задержался на них взглядом. Чёрные вороньи перья на крыльях обоих алатов блестели в свете люстр, переливаясь оттенками от фиолетового до зелёного, пока их носители в пару сильных взмахов поднимались на верхнюю площадку лестницы. Традиционные шёлковые рубашки на крепко завязанных поясах, тонкие собранные в хвост волосы дополняли образы коренных жителей Тера Серен. Сложно было оторвать взгляд от их слаженной работы, но алатам внимание не пришлось по вкусу, так что Селим отвернулся после первого же предупреждающе-хмурого взгляда. Какой бы солнечной в сути ни была сама страна, её жители могли быть какими угодно, даже холодными как лёд.
Авелин проводила брата в зал своей команды, и они оба немного выдохнули. Всё же. Какой-то отпечаток незнакомая местность накладывала на каждого из них, вне зависимости от способностей к адаптации и любви к своей профессии.
Фредерик заметил их и сразу бросил свои дела, чтобы подлететь поздороваться. Разумеется, подлететь фигурально, он ведь был всего-навсего колдуном. Впрочем, Фредерик был хорошим человеком, котелок под пышной шапкой рыже-соломенных волос варил как надо, да и с работой, если закрывать глаза на опоздания по утрам, проблем не было. Пусть Селим и пребывал в Центре на правах гостя, но коллеги сестры относились к нему очень тепло, неформально приняв в свои ряды.
— Сел, рад что ты здесь, нам бы не помешал!.. — Фредерик прервался на полуслове под строгим взглядом Авелин.
— Фредди, братец сейчас будет помогать с украшением Центра, а рабочие вопросы решаю только я.
Фредерик без особых возражений капитулировал и умчался за какими-то дополнительными бумагами по своему вопросу об одном из их последних подопечных, сверкнув напоследок полами бордового пиджака с сиреневым подкладом.
Селим тихонько фыркнул и вышел через заднюю дверь из зала к рабочим помещениям. Само здание Центра было отстроено в смешанном стиле. Здесь были высокие потолки и мраморные колонны как в лучших дворцах Альмы, а ещё террасы с деревянными половицами и бумажными дверями, выходящими на живописный зелёный сад, разбитый в традициях Тера Серен. Во дворике с закрытым на зиму прудом и геометрически остриженными деревьями дышалось ещё более свободно, а если подойти поближе к ограде и выглянуть наружу, то можно было упиться видом с холма на светящийся ночными огнями город. Селим уже пообещал себе вернуться вниз на прогулку хотя бы на четырёх лапах. Кошки ведь любят гулять по ночам.
— Нам помощь не нужна. Госпожа председатель может дать вам выходной.
Ломанная фраза вылетела из уст одного из алатов, вышедшего в сад с очередной гирляндой для украшения. Селим расставаться со своей коробкой и поручением совсем не спешил. В этот раз использование общего языка воспринималось как насмешка, или даже неприязнь к приезжему коту с материка. Хотя во многих Центрах было принято общаться на общем наречии. Селим даже не мог толком заглянуть собеседнику в глаза при таком освещении, в саду до сих пор не зажгли ни один фонарь.
— Разве вам не хотелось управиться с работой поскорее? Я мог бы это устроить.
Алат неприязненно сощурился.
— Убедительно просим предоставить все заботы нам, господин.
И Селим носом чувствовал, что ничего большего у них не выйдет. С тем, кто готов упорствовать и настаивать на своём до последнего, договориться бывает сложно. Но Селим даже не успел толком задуматься, со стороны Центра раздались шаги и позвякивание металлического наконечника трости по выложенной булыжником тропе в сад. Собеседники обернулись к госпоже Камелии — председателю Центра, а также супруге младшего принца Тера Серен.
— Возникли проблемы с украшениями? Я надеялась увидеть, как сад засияет уже этой ночью.
Алат потупился, бормоча ей ответ на своём наречии. Селим не хотел встревать. Врать этой женщине не посмеет никто. Даже потеряв однажды способности к обращению в лисицу, она поддерживала статус одной из мудрейших перевёртышей и влиятельнейшей уроженки Альмы среди всех жителей Тера Серен.
Разговор на наречии прервался, когда Камелия обернулась к Селиму.
— А что вы думаете?
— Мне бы хотелось закончить работу в ближайшее время, госпожа председатель.
Госпожа Камелия приподняла уголки губ в улыбке и удалилась. Видимо, с алатом они пришли к какому-то решению. Тот не стал делать над собой усилие и знакомиться с незадачливым помощником. Только поделил украшения надвое и занялся правой половиной сада. Селим, соответственно, левой.
Кот слышал, что алаты появились в Центре совсем недавно, а в это время к ним было проблематично кого-то приставить. Авелин говорила, что проводила с ними беседу, но более замкнутой парочки и представить было сложно. С колдунами они и вовсе на контакт не шли. В сумме с ежегодным кризисом конца года и завершением оставшихся проектов, эта ситуация делала жизнь Центра ещё напряжённее. Но отказаться хотя бы от чего-то не представлялось возможным. Хотя бы из-за общей политики Центра.
Повесив на ветку сливы последний бумажный фонарик, Селим улыбнулся и окинул взглядом их работу. Теперь, пусть и неоднородно, но сад сиял. Алату несовершенство результата не пришлось по душе, судя по скривившимся на мгновение губам. Он столкнулся взглядом с Селимом и отвёл взгляд.
Проводив коллегу взглядом, Селим отнёс пустую коробку на место. На лестнице он вновь столкнулся с госпожой председатель. Камелия поманила его за собой в кабинет.
— Приношу извинения за своих подопечных. Они считают свою работу наказанием, вот и не хотят ни с кем знакомств заводить,— она отточенным движением засыпала в небольшой пухлый чайничек ложку ароматного чая и залила его горячей водой, отставив настаиваться.
— За что же их наказали?— Селим отвернулся от выходящего на сад окна и взглянул на собеседницу.
— Не все готовы принимать мир во всём его многообразии. Мой коллега не вдавался в детали, но, как их научный руководитель, посчитал практику здесь хорошей возможностью для адаптации студентов к жизни не таких как они. Но и под моей опекой они продолжают сбиваться в свою крохотную стаю.
Селим задумчиво кивнул. Может быть она просто не чувствовала, а Авелин не успела задуматься... Но Селим ощущал, что ситуация не такая плачевная, какой кажется. По крайней мере с одним из алатов. За время украшения сада он не почувствовал ничего негативного от своего коллеги. А у котов чутьё на плохих людей, говоря без ложной скромности, отменное. Впрочем...
— Но не всем нужно разнообразное сообщество, госпожа председатель…
Он умолк, видя, что она ещё не закончила.
— Нужно. В противном случае, моя миссия по сплочению видов будет провалена и кто знает, на скольких зашоренных людей нас станет больше. — Она перевела дыхание и отвела взгляд,— Просто никто из нас ещё не знает, каким образом именно они обретут это знание. Чаю, Селим?
Кот отказываться не стал. Благоразумно решив, что ночную прогулку можно отложить и до другого вечера.
Поселили Селима в общежитии Центра. Гостю предоставлялась своя комната, к которой прилагались душевая и общий кухонный зал этажом ниже. Выйдя утром на террасу с раскрытым бумажным окном, Селим увидел, как вчерашний коллега переделывает его половину сада под свою. Кот пожал плечами. Ссориться с кем-то он не собирался ни при каких условиях. А тут… Ночное чаепитие с госпожой председатель настроило его на миролюбивый лад.
Лишь за завтраком к Селиму пришла мысль о том, этот одинокий ворон ему кого-то сильно напоминает.
***
Идей к созданию праздничного настроения в канун праздника и официально завершающий рабочий день команды Авелин, у Селима было порядком, оставалось только привести их в жизнь. Быть может, это даже поспособствует сближению между их группой и практикантами-алатами. Авелин и сама занялась бы этим, поручи ей госпожа председатель, но сестре и без того хватало задач на конец года, так что Селим с чистой совестью взял это испытание на себя. Захотел отдохнуть от социальной службы в своём Центре в гостях у сестры и в итоге взялся за ещё одну проблему... Такова уж натура. Селим иногда смеялся сам над собой и задавался вопросом кот он или всё же добрая собака?
Рыночные ряды кишели народом и днём. Дети, родители, продавцы и покупатели, даже парочки молодых людей, урвавших минутку прогуляться по наряженному городу днём. Селим с удовольствием втянул носом аромат общего праздника и углубился в торговые ряды.
На пару минут он задержался на центральной площади. Здесь установили уличную сцену и разыгрывали сюжеты из праздничной легенды. Например, сейчас актёры в костюмах Духа Перворождения и Золотого Дракона как раз придумывали план, чтобы подкупить Владыку Демонов, чтобы тот дал слово не причинять вреда колдунам и другим расам в священную ночь.
Селим ностальгически улыбнулся, вспомнив как в детстве тоже приходил на такие представления. В какой-то год история в постановке закончилась тем, что взамен на человеческое спокойствие Владыка Демонов пожелал присутствовать на празднике с остальными духами и ему дали на это волю. Селим не брался утверждать в том, что именно эта история канонична, но безо всяких сомнений такой он любил её больше всего.
Долго стоять на месте было зябко, так что, кинув последний взгляд на сцену, Селим побрёл дальше, скоро добравшись до лавок, где торговали съестным. Рыба, мясо, специи и выпивка на любой вкус, у любого глаза разбегутся от вида подобного изобилия. У Селима только зачесался нос. Спрятав чих в рукаве, кот поскорее нашёл приличный прилавок с рыбой. Сухощавый седоватый коротышка хитро взглянул на клиента из-за слипшихся на лбу прядей.
— Чего пожелает юный господин?
Селим растянул губы в улыбке, его так не называли уже очень давно. Нынешний товарищ ему достался с юмором, судя по всему.
— Рыбки, добрый человек. Сегодняшний улов?
Селим успел побывать в местном порту и уже имел удовольствие убедиться в том, насколько богата эта страна профессионалами в рыболовной отрасли. Продавец показал ему рыбу одну-другую, но Селим удержался от соблазна сторговаться на две по цене одной и выбрал самую крупную треску. Её больше и точно на всех хватит. И сестра не сможет сегодня попрекать его за расточительность.
Мурлыкнув на прощание, Селим направился обратно в Центр обходным путём по оставшимся без его внимания рядам. Лавки торговцев продуктами снова сменили продавцы утвари, текстиля, но теперь задерживаться разевать рот не стоило, мало кто любил, когда мимо лавки, условно говоря, тканей стоят люди, пахнущие рыбой, в частности, если из их сумки торчит ещё свежий хвост. Народу становилось всё больше, а солнце вновь клонилось ко сну. Рано, как и положено зимой.
— Юноша!— Селим даже не был уверен, что снова обращаются к нему. Но всё-таки решил обернуться.
Навстречу ему спешил молодой человек в пушистой светлой шапке и короткой светлой шубке, очки на его носу чуть запотели от холода. Селим улыбнулся, узнав давнего друга.
— Так это вам кричали? Каким ветром, профессор?
Луис хмыкнул, поправил съехавшую на бок шапку и заглянул Селиму прямо в лицо. Его светлому молодому лицу улыбка шла гораздо больше хмурой задумчивости, в которой профессор пребывал в самом начале их знакомства.
— Всего лишь хотел увидеться с другом, совсем не к месту?
Селим не стал обманывать хотя бы самого себя. Встретиться с профессором, да ещё и в канун дня Перворождения, было просто замечательно. С тех пор как они виделись в последний раз много воды утекло, а встретиться снова не вышло, как бы ни хотелось.
Поведя носом, Селим озорно улыбнулся. За спиной Луиса висел полный гостинцев рюкзак.
— Вы, вижу, не с пустыми руками.
— Решил подготовиться, мне ещё нужно будет потчевать вашу сестру.
Селим фыркнул и не сдержался, расхохотавшись. Пожалуй, эта пафосная манера общения не слишком им подходила.
— Так значит, вы решили провести День Перворождения так далеко от дома лишь надеясь, что встретите здесь меня? Вы не были авантюристом в нашу последнюю встречу, профессор!
Луис несколько смутился, но виду не подал. Подумаешь, добился встречи с товарищем, который обещал встретиться, но так и не назначил дату.
— Я тщательно изучил информацию и предупредил госпожу Камелию. В случае ошибки я был готов принести извинения.
Селиму даже не нужно было оборачиваться, он чувствовал, как будто переживал это сам. Облегчение, что всё получилось, и остаточный страх о том, что могло произойти, но благополучно миновало. Даже думать не хотелось, что стало бы, ошибись Луис, решив приехать сюда. Отмечать День Перворождения одному в гостиничном номере вряд ли хоть сколько-то приятно. У Селима сжалось сердце и, чтобы прогнать дурные мысли, он прибавил шаг и завёл с Луисом беспечный разговор о последних новостях. Поговорить ведь правда было о чём.
После знакомства с госпожой Камелией, профессор был допущен до Центра на тех же правах, что и Селим, только с той оговоркой, что ему не предоставлялось общежитие. Но гостям и без того позволили довольно много.
— Приятного отдыха, профессор,— улыбнулась Камелия.— Надеюсь увидеть вас завтра на нашем подведении итогов года. И не обидьте нашего Духа безразличием, пока находитесь здесь.
— Ни в коем случае, госпожа председатель!
Только после этой беседы товарищи поднялись в жилое крыло и взялись за готовку. Селим поначалу намеревался сделать всё сам, но Луис был настойчив в желании помочь, а туша трески слишком внушительна.
Постепенно приходящие работники стали собираться по домам, люстры в холле приглушили, а свет в кабинетах наоборот стал немного ярче.
— Глянь,— Фредерик кивнул Авелин в сторону алатов, разговаривавших между собой под сенью облетевших деревьев в саду.
Коллега только пожала плечами. Две фигуры в празднично украшенном саду выглядели на удивление печально.
— Будь моя воля, открыла бы им клетку и отпустила на все четыре стороны,— ответила Авелин, вздохнув.
Она искренне пыталась наладить контакт с алатами, особенно в первое время, но попытки разбились о стену из нежелания открыться и упрямства. Чуткого перевёртыша это даже немного подкосило. Поэтому единственное что она могла сделать для общего блага, это как Фредерик оставить дело практикантов на новый год, поскольку алаты свалились к ним в самый напряжённый момент. Завершения проектов и душевного истощения. Даже перевёртыши, самые задействованные в эмоциональной сфере существа, знали, что бывает время, когда даже самым стойким стоит поберечь в первую очередь себя, а потом уже бросаться на помощь окружающим.
— Не привив должные знания, вы не сможете отпустить их с лёгким сердцем,— в зал прошла Камелия и остановилась рядом с коллегами.
Фредерик впервые обратил внимание на набалдашник её трости, им оказалась бронзовое изображение лисы.
— Что-то не кажется, что им хоть что-то прививается,— отозвался Фредерик, за что получил предупреждающий тычок под рёбра от Авелин.
— Вы проспали все мои утренние учения, вот и не кажется,— Камелия мимолётно улыбнулась.— А в остальном верно, я так и не нашла слов. Тех, которые раньше бы смогла.
Авелин сочувственно посмотрела на неё. То, что раньше можно было понять без слов госпоже председателю теперь приходилось выцарапывать с большими усилиями. Сущность перевёртыша удваивала обычные шесть чувств, без неё они становились похожи на слепых котят.
— Мы всегда рады помочь. Сложно, конечно, помочь тем, кто нас не подпускает… Но мы продолжим пытаться.
Камелия благодарно улыбнулась. В этот момент в холле эхом раздались шаги. В зал прошли Селим и Луис, неся широкое блюдо с фаршированной рыбой. Готовить главное блюдо по традициям Тера Серен было боязно, поэтому повара решили воспользоваться своим родным способом, уделив внимание обычаям принимающей страны лишь в закусках и порционных блюдах. Там было не так страшно допустить пару погрешностей.
— Принимай, Авелин, надеюсь, на сегодня рабочий день завершён официально,— Селим откинул упавшую на лоб прядь и озорно взглянул на сестру.
Началось движение. Стол посреди зала полностью освободили от бумаг и прочего, накрыли бледно-жёлтой скатертью. Фредерик было потянулся сесть, но Авелин вытолкала его за дверь, чтобы помог им спустить вниз остальные блюда и посуду.
Забрав стопку тарелок, Луис закрыл дверь в кухню и вышел на террасу, окунаясь в морозный воздух. Как по сигналу, в этот момент из сада выпорхнули две тени. Профессор уже был наслышан о новых подопечных Селима, но сейчас, провожая их силуэты в небе, ему было сложно составить своё мнение. Он не знал, чего они хотят и к чему стремятся. Понимал только вещи, о которых госпоже председателю приходилось переживать. Был период, когда Луис сам не очень-то шёл на контакт с окружающим миром. Тёмные времена и беспросветно одинокие. Когда в огромном здании университета он чувствовал себя больше призраком, чем частью научного сообщества. Встреча с Селимом его изменила, этот жизнерадостный кот помог ему наладить связь с коллегами, а там уже и самому перестать так сильно бояться открывать для себя мысли и идеи окружающих людей. Луис был очень благодарен другу за это. Потому и решил, что если сможет пригодиться здесь, то обязательно воспользуется этой возможностью.
— Меланхолия, профессор? Мне казалось, вы больше всех хотели вкусить плоды своих трудов!
Луис обернулся к Селиму и спешно спустился по лестнице навстречу. Всё начинается с любопытства и желания узнать ответы. А потом становится не нужно задавать вопросы. Только доверять тем, кто находится рядом.
***
Поскольку вечерние посиделки за ужином затянулись, а жил профессор всё ещё по часовому поясу родины, следующее утро у него началось почти в обед.
В холле Центра Луис поймал на себе неприязненный взгляд одного из алатов, но поговорить им не удалось, юноша снова сменил локацию, уйдя в другой зал. Профессор вернулся в зал вчерашнего пиршества. Селим как будто бы и не уходил на ночь, всё также дремал на спинке дивана в кошачьей шкуре, пока Фредерик и Авелин заканчивали алтарь с подношениями Золотому Дракону, Луис присоединился к ним. В неспешной беседе коллеги закончили приготовления и вышли в холл, куда уже стали стекаться работники Центра. Человек было под полсотни, у Луиса перехватило дыхание от осознания того, что все эти люди весь трудились как единый организм, организуя в этом мире целый оплот гармонии и доверия. На лестнице вновь показалась госпожа Камелия. Поскольку трибуны в Центре не предусматривалось, госпожа председатель говорила с открытой площадки между первым и вторым этажами.
– Господа, леди, мы с вами успешно создали очередной плодотворный год. Не без казусов и досадных неприятностей, но вместе мы сделали этот мир ещё немного лучше. Я благодарю вас за старания. И очень надеюсь, что в следующем году мы не только повторим эти результаты на вверенной нам территории, но и станем немного ближе и открыты друг другу и самим себе. Прошу вас, сегодня в том числе, будьте искренни, говорите о своих трудностях и желаниях. Будьте уверены, ваши слова будут правильно услышаны и поняты, если вы грамотно их преподнесёте. Спасибо. Поздравляю всех вас с Днём Перворождения и Гармоничного Соглашения.
Собравшиеся захлопали ладонями, крыльями, даже лапами. Госпожа председатель завершила церемонию подведения итогов работы Центра и часть тех, кто собирался праздновать сегодня с семьёй уже отправилась по домам, оставив лишь тех, кто предпочёл праздник в кругу семьи из коллег.
Команда Авелин и госпожа председатель решили идти на прогулку, оставив на дежурстве пару добровольцев. Селим по дороге навалился на профессора, закинув руку другу на плечи. Он бы может остался в кошачей шкуре, но желание поговорить по дороге всё же перевесило.
— Надеюсь, этой ночью мы тоже успеем повеселиться до того, как вас снова сморит сон, коллега.
Луис усмехнулся, лёгким движением скинув его руку с себя.
— К слову, это не я прошлой ночью стал котом, чтобы меня отнесли в спальню на руках. Кто из нас ещё ночной зверь, коллега?
Авелин рассмеялась, обернувшись к ним.
— Правда, братец, мы ценим твою основательную подготовку, но и границы нужно знать!
Селим что-то неловко проворчал и оглянулся через плечо, следом за госпожой председателем следовали и их алаты. Точно привязанные собачки.
— Прошу меня простить, но на этом месте мы с вами расстанемся, — госпожа Камелия остановилась у очередной развилки и поклонилась подчинённым. — Хорошего всем вечера.
— Не сомневайтесь! Вам тоже весёлого праздника! — ответил за всех Фредерик.
Камелия улыбнулась и пошла вниз, по направлению к трамвайной остановке. В тишине вечерней улицы послышался скрип тормозов на рельсах. Дома её ждала семья, ни у кого и мысли не возникло, что Камелия всерьёз променяет её на подчинённых в одну из самых главных ночей в году. Селим выдохнул облачко пара и снова пристроился во главе процессии.
Через пару кварталов раздался шорох громадных крыльев и из двух алатов с ними остался всего один.
На рыночной площади стало ещё оживлённее, чем прежде. Повсюду горели разноцветные огни гирлянд, на палатках висели бумажные фонарики и ленточки с пожеланием счастливого Дня Перворождения. Может быть Селим был слишком невнимательным котом, но в этот момент ему казалось, что в любом уголке мира, где бы он не оказался, даже радость праздника выражается одинаково. Горит яркими огнями и звонко смеётся голосами собравшихся людей.
Авелин любопытно оглянулась по сторонам. К небольшой сцене в центре площади стекался народ.
— Теперь я точно знаю, в чём состоял твой план! Кто-то слишком любит сказки!
Селим широко улыбнулся ей в ответ.
— Отрицать не стану. Госпожа председатель даже посоветовала нам место.
Селим кинул подозрительный взгляд в сторону их алата, юноша неприязненно поглядывал на разговорившихся Луиса с Фредериком, но пока держался в стороне. Стоило держать ухо в остро, не хотелось бы попасть в неприятности в праздничную ночь. Авелин заметила перемену настроений в коллективе и махнула рукой алату.
— С нами остались, господин Хирано? Не отставайте тогда.
Коллеги поднялись в заведение неподалёку, единственное, где открыли окна второго этажа, создав террасу для просмотра вечерних фейерверков. Хирано чуть пригнулся у входа, но на втором этаже смог с удовольствием распрямиться и даже встряхнуть затёкшие крылья. Комната наверху была просторная и удивительно пустая, в очередной раз хотелось поблагодарить госпожу депутата.
На улице раздался всплеск аплодисментов, коллеги прильнули к рамам открытых окон. На сцену вышли актёры в ярких костюмах Духа Перворождения и Золотого Дракона. Даже с такой высоты можно было без проблем разобрать каждое слово. Селим плюхнулся на пол и свесил ноги над навесом первого этажа.
— Разве это не фарс? — вдруг заговорил Хирано.— Всем известно, что колдуны продали души демонам. А наш святой дух вынужден выполнять двойные обязательства. Теперь же мы снова изображаем друзей как ни в чём не бывало.
Фредерик удивлённо вскинул брови, подошёл ближе, чтобы поучаствовать в беседе.
— Все совершают ошибки и нужно иметь силы пройти через всё это и простить друг друга, — ответил алату Луис, облокачиваясь на раму рядом с Селимом. — Разве не поэтому легенду теперь показывают именно в таком виде? Когда я был тут в детстве, многие люди даже не слышали о Духе Перворождения. Мы снова объединяемся в один народ, разве это не лучше?
— Нельзя сказать, что и мы друг друга никогда не используем и не подводим, — признала Авелин, обняв за руку Фредерика. — Но это жизнь, просто не стоит зацикливаться на наших промахах. Лучше смотреть на то, в чём мы смогли преуспеть, как сказала сегодня госпожа Камелия.
Хирано хмыкнул, рассеянно наблюдая за перемещениями актёров внизу. Перевёл взгляд на Селима, остальных.
— Никто не идеален,— признал, наконец, алат.
— Так постановка вас совсем не интересует? — Селим вскинул голову, почувствовав на себе взгляд.— Но если на то пошло… Господин Хирано, вы нам раскроете самую главную тайну?
— Тайну? — Алат задумался, его красивое лицо стало хитрым. Он точно понял, о чём речь. — Что ж… Тайны-то никакой и нет. Нас с братом впервые свели с такими колдунами как в Центре. Сложно привыкнуть, что не все их представители… Лицемеры...
— А мы с Селимом причём? — на всякий случай уточнила Авелин, всё ещё ощущая некоторое беспокойство.
— Есть мнение, что перевёртыши, которые работают с колднунами, пресмыкаются перед ними. Будто бы колдуны могут манипулировать их чувствами.
Авелин переглянулась с братом, а потом обратилась к Фредерику, ещё крепче стиснув его в объятиях.
— Значит, ты манипулируешь моими чувствами!? Когда говоришь, что не можешь без меня справиться ни с одним подопечным!
— Всмысле?! Ави, мы же команда!...
Селим расхохотался, за ним засмеялись и остальные, Хирано чуть улыбнулся. Юмор был добрым, да и Фредерик искренне смутился от обвинений, которые предъявила ему коллега. Авелин осталась довольна результатом и уложила голову на плечо коллеге.
Спустя мгновение раздался хлопок. За ним ещё один и ещё. Это под конец постановки в небо полетели залпы фейерверков и с оглушительным грохотом обратились в переливающийся силуэт Золотого Дракона на чёрном ночном небе. Дух с длинным туловищем, волнистыми усами и жёлто-оранжевой чешуёй показал огненный язык собравшимся и отправился в прогулку по небу между раскрывающихся вокруг него цветков других городских фейерверков.
Автор: Рен Джонти
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8763-den-drakona.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: