Моей бабушке было 4, когда началась война. Что она могла запомнить? Да каждый день!
Раздутые от голода животы детей, поиски гнилой картошки по полям, «хаванки» в лесных ямах. Как одни немцы уводили коров и красивых девок, а другие кормили малышню конфетами. Длинными такими, как нынешние вафельные трубочки.
- Битте, - говорит. - Пожалуйста то есть. И тянет нам эту конфету. Мамка жмёт к себе. А он конфету развернул, сломал и откусил. Мол, не боись, не отравишься.
У прабабушки было 9 детей, осталось 7. Прадед с войны не вернулся. О нём мне не рассказывали. По архивам нашла подходящего по фамилии, прописке и дате призыва человека. Уточнить уже не у кого.
- 1 сентября мне в школу идти, а не в чем. Нашли приличный мешок, покрасили зеленкой, знатное получилось платье. Ох, как же я была довольна! - смеялась бабуля в каждое моё 1 сентября.
Она строила Сибирь, вышла там замуж и родила маму, перенесла тиф и навсегда лишилась волос. Потом сбежала от мужа на малую родину, работала в суде, учила меня читать, вязать, полоть редиску и топить печку в родительской хате.
Сейчас-то я понимаю, почему воспоминаний так мало: не принято было у взрослых того времени вываливать на детей своё житьё-бытьё. Кое-что я выцыганила-вытребовала, чтобы уж наверняка никогда не забыть…