— Ты посмотри! — Ричард ударил по газете. — «Ежедневный Пророк» совсем себя исписал, если не находит темы более интересной, чем хулиган, вызывающий на дуэль за деньги.
— Да? — моё сердце сделало неровный удар, или мне показалось? — Мм. А разве, то что он платит деньги, это… ну…
— Тщеславие! Самое настоящее, мол, я тебя побью и ещё деньги за это заплачу. — Ричард снял монокль и отложил газету. — Помню дни, когда писали о…
Я слушал его вполуха, иногда кивая и отвечая односложно. Взяв газету с его стола, я раскрыл оборотку, где была та самая заметка. Писала её некая Роззи О’Хали. С оживлённого фото мне улыбалась рыжая красавица, отдалённо напоминающая мне Джули, только более утончённая и высокомерная. Ниже шёл текст:
«Не спешите бежать вечером пропустить стаканчик. Ведь вас может поймать Ночной стрелок. Некий джентльмен ловит своих дуэлянтов в пабах дешёвого пошива, вроде "Кабаньей головы" и предлагает им деньги за дуэль. Пока неизвестный не получил ни одного поражения. Возможно, ему стоит повысить ставки и вызвать более достойных противников, нежели пьянчуг из пабов.»
— Она окрестила м… его Ночным стрелком? — усмехнулся я.
— Ага, — Ричард закатил глаза. — А потом удивляемся, что новое поколение деградирует.
Весь вечер у меня из головы не выходило лицо Роззи О’Хали. Я вырезал её фото из газеты и прикрепил на стену. Странное чувство влекло меня к её изумрудным, кошачьим глазам. Я накинул капюшон и, ещё раз посмотрев на улыбающуюся журналистку, отправился на ночную охоту.
— Эй! Ты, да! Ты! — я обернулся и увидел мужчину, с которым сразился в первый раз. Его здоровенная фигура преградила мне путь, и я вскинул голову, заранее позаботившись, чтобы капюшон держало заклинание. — Давно не виделись.
— Хочешь повторить?
— О, с удовольствием, умник. Но на деле, я хотел присоединиться к тебе…
— Что? — я опешил. — Нет. — я двинулся вперёд, но он не дал мне пройти. — Не нарывайся.
— Слушай, не знаю, какие ты преследуешь цели, но мне нравится твоё развлечение…
— Я делаю это не ради развлечения!
— Хорошо, хорошо! — он вскинул здоровенные руки. — Пусть так… я могу быть твоим секундантом… Просто подумай об этом. Мало ли куда тебя приведет дорога, Ночной стрелок.
Он развернулся и зашагал прочь, оставив меня в раздумьях.
— Стой… как тебя звать, если вдруг я решу тебя найти?
— Плие. Плие Розье. — мужчина обернулся и показал в усмешке ровные, белые зубы. — Мы поладим, вот увидишь.
* * *
— Плохо спишь? — Ричард внимательно посмотрел в моё лицо.
— Да… часто просыпаюсь.
— Я думал вчера весь вечер, Луи. И знаешь, может это глупо, но… Не ты ли ходишь по пабам в поисках дуэлей?
— Что? — моё лицо даже не дрогнуло, поразительно. — Нет, я завязал с этой задумкой после того случая. — Спокойно ответил я, хоть под столом мои пальцы и вцепились в коленку.
— Хорошо, — Ричард ещё задержал взгляд на мне. — Может зайдёшь вечером к нам?
— Будет здорово, — улыбнулся я. — Тае сделает свой пирог?
— А то, — Ричард обмакнул перо в чернильницу. — Ей же нужен повод высказать нам, что она беременная, разве что саламандр не разводит.
За окном лил, не переставая дождь, и я просто наслаждался уютом дома Боунсов. Огонь приятно трещал в камине, а Амелия, которая уже умела вставать на ножки, опираясь об предметы, что-то бормотала на детском, непонятном языке. Тае, которая вот-вот должна была разродиться, уже не могла брать дочь на руки и просто ласково наблюдала за её тренировками. Что ж, Амелия, не так уж далеко мы ушли с тобой друг от друг друга. Тае отложила спицы и ласково коснулась моей руки.
— Погода дрянь, милый, — я невольно сжал её пальцы в ответ. — Оставайся у нас. А утром вместе с Ричардом отправитесь на работу.
— Да, да, — Ричард который уже клевал носом, встрепенулся. — Действительно, Луи! Оставайся.
— Было бы замечательно, — сон и правда наваливался на меня. А уют дома так грел меня, что я был готов раствориться в нём.
— Ну вот и славно, — она посмотрела своими острыми, но такими тёплыми глазами на мужа. — Иди, приготовь спальню Луи. А он пусть потренируется волшебству на моей кухне.
— Вот видишь, Луи, — Ричард, зевая, встал из своего кресла. — Не доверяй женщинам и не женись, а то на веки…
— Что ты там говоришь? — сощурилась Тае.
— Говорю, что брак, это лучшее, что со мной случалось, любовь моя. — Ричард подмигнул мне и даже увернулся от щипка супруги. Подхватив дочь и чмокнув её в макушку, он, напевая, двинулся по лестнице наверх.
Мы с Тае прошли на их небольшую кухню в светлых тоннах и я, достав палочку, стал отправлять посуду в мойку. Женщина уселась за стол и вытерла тыльной стороной ладони лоб.
— Ричард любит вас…
— Я знаю, не думай, что я всерьёз воспринимаю слова этого болтуна. — Она склонила голову на бок. В эту минуту она напоминала своего мужа. — Знаешь, Луи, мы очень рады, что у нас появился такой друг, как ты.
— Это вы не представляете, как я рад. — Слова эти вырвались со вздохом и, полностью повернувшись к Тае, я чуть не захлебнулся от нежности, которая накатывала на меня. — Я… вы… так много для меня значите!
— Знаю, знаю, — она протянула мне руку. В порыве я прижался губами к её ладони и затем прижал пальцы Тае к щеке. — Ох, Луи! — рассмеялась, смущённо она. — Ричард так и за палочку может схватиться!
— Тогда я паду с честью, — уже смеялся я, усаживаясь напротив неё. — Как вы познакомились?
— Ну, мы одногодки, учившиеся на разных факультетах. Травоядные пуффендуйцы и мы! Охотники — гриффиндорцы. — женщина мечтательно откинула тёмные локоны с лица, и я увидел, какой красивой она была. — Я долго не воспринимала Ричарда, а он был влюблён в меня с четвёртого курса, когда увидел меня на игре в квиддич…
— А он…
— Нет, нет. Пока я парила в небе, он копался в земле. — Мы прыснули. — Я долго не понимала, кто оставляет у меня на подоконнике цветы. Да и с пятого курса я встречалась с вратарём Слизерина…
— Что?!
— Да, любовь зла, полюбишь и козла. А когда ты молода, то ещё и козла со Слизерина. Короче, мы тогда с Розье были неразлучной парочкой…
— Розье? Плие Розье?
— Да… неужели ты знаком с ним? Он выпустился вместе с нами.
— Просто вроде слышал от кого-то о нём… Ну так и?
— Ну… Как это бывает рано или поздно, наша парочка не прошла проверку. Я была вздорна и горяча. Плие такой же. А тут Ричард, спокойный, добрый, смотревший на меня такой преданностью и восхищением. Да, тут не совсем, Луи, про любовь с первого взгляда или что-то в этом духе. По сути, на шестом курсе я пошла на свидание с Ричардом в отместку Плие. — Тае покачала головой. — Но одного свидания мне хватило, чтобы понять, что таких, как Ричард, больше нет. Я поцеловала его первой! — гордо воскликнула она. — Ну, а после окончания школы, он сделал мне предложение. Правда, поженились мы не сразу. Ричард занялся карьерой, а я пыталась попасть в местную команду по квиддичу… А там ещё и война началась ... — она замолчала и посмотрела на своё кольцо на пальце. — В любом случае, я рада, что всё вышло так, как вышло.
— А из-за чего вы разбежались с Плие? — я решил перевести тему с квиддича, видя как Тае задумчиво стала прокручивать кольцо на пальце. — Что стало последней каплей раздора?
— Он, как и его двоюродная сестрица, поддерживали идеи Грин-де-Вальда. — она мотнула головой. — Винда училась в Европе, в Шармбатоне. Я видела её раз, когда мы с Плие встретились на каникулах. Девчонка позже вступила в его ряды. Плие сам планировал уехать в Европу и последовать по её пути. Не знаю, удалось ли ему это, ведь после школы я о нём ничего не слышала, да и слышать не желаю. — Она взмахнула палочкой и посуда полетела сушиться. — Что ж, вечер уже поздний, даже для таких разговоров.
Я встал из-за стола, когда меня остановил её голос.
— Не трать силы на пьяниц и лентяев. Ступай в переулок, куда не ходят порядочные волшебники. — мы встретились взглядом, и Тае пожала плечами. — Там тебе даже денег не придётся тратить.
* * *
Весь следующий день непрерывно лил дождь, и только к вечеру он остановился, оставив лужи и грязь. Когда я попал в Косой переулок через стену — тут же промочил ботинки. Я плотнее укутался в мантию. Моя дорога привела меня к Лютному переулку. Уже без остановки, пусть и с быстро бьющимся сердцем, я зашагал по узкой улочке. Как и тогда, это место мне казалось неприятным и грязным. Только я больше не был ребёнком или юнцом. Страх не владел мной в той степени, что и тогда. Пара колдунов обернулись на мою фигуру, скрытую капюшоном. Один из них даже шагнул ко мне, но я предупреждающе показал палочку, и мужчина тут же спрятался в тень. О, это место было заполнено тенями. И эти тени могли хранить воспоминания. Я был в этом уверен. Двое мальчишек, пришедшие сюда и совершившие убийство, по-прежнему живут призраками, прячущимися в полумраке…
— Сударь, — раздалось хриплое дыхание недалеко от меня. — Не найдётся галлеон?
— Найдётся, — я замер, крепче сжав палочку. — Только…
Прежде, чем я успел закончить, холодная сталь прижалась к моему горлу. Капюшон они сорвать не могли, но горло это не защищало. Как не продумано мной! Ярость и страх заполнили меня одновременно.
— Уу, какой сладенький! — зловонный запах алкоголя и пота ударил мне в нос. — Ну-ка, разожми пальцы и выпусти палочку…
— Один уже просил у меня подобную вещь, — произнёс я. — И его больше никто не видел.
— Правда? — мужчина прижал лезвие крепче, и я ощутил, как оно прорезало кожу. — И у него тоже был нож? Опусти, грёбаную палочку!
— Я знаю, что такое нож! — огрызнулся я.
Я растворился, точно дым, ощущая, что моё тело становится невесомым. А затем, материализовался в нескольких шагах от нападавшего. Я резко взмахнул палочкой, и нож с лязгом отлетел прочь. Мужчина было рванул назад, но я подвесил его вниз головой и хорошенько тряхнул, заставив выронить всё оружие, которое у него было. А у него было всё, кроме палочки.
— Ты не достоин даже драки со мной. — Я опустил палочку, а вместе с ней рухнул и он.
Позади раздались шаги, и обернувшись, я увидел выходивших колдунов, среди которых были и те двое, которых я встретил в начале пути. У троих точно были палочки, другие имели ножи, ржавые лезвия, но не более. Я шагнул назад и тут же ощутил, как чьи-то руки вцепились в мои лодыжки. Опустив глаза, я увидел того, кто лежал. Он попытался укусить меня, но одним пинком я сломал ему нос. Хруст и кровь тут же оповестили о начале боя. Двое с рёвом прыгнули на меня, но я превратил их лезвия в листья кукурузы. Правда, я не успел трансгрессировать, и их потные, пропитанные зловонием тела, врезались в меня, сбив с ног. Я ударился о землю, и дыхание выбилось из меня, лишив на несколько минут возможности дышать. Они вцепились в моё запястье, пытаясь отнять палочку, точно дикари. Их запах... какой отвратительный. Я помнил, помнил его! Такое нельзя забыть. Вместо аромата папиного одеколона или маминого крема для рук, я помнил этот запах, который был не способен смыть даже дождь. Слёзы ярости выступили на моих глазах. Повзолить им отнять мою палочку… да ни за что!
— Горите в адском пламени! — закричал я, и огонь, выстреливший из моей палочки, на какое-то время спугнул их.
А затем другая вспышка, белая, напоминающая молнию, озарила переулок и отбросила в стороны нападавших. Чья-то рука вцепилась в моё запястье и рывком подняла меня.
— Быстро.
Я рванул за спасителем, уже понимая, кто это был. Ярость моя мигом ушла, всё что я мог, это просто бежать за ним. Как тогда мы остановились у лавки «Горбин и Бэркес», и Том, открыв дверь со звоном колокольчика, отошёл в сторону.
— Проходи.
Предыдущая часть
Следующая часть