В двенадцать по полудню, Еремеевна приносила нам пирожки. К тому времени мы, уже изрядно наработавшись и проголодавшись, ждали её как манну небесную. Продавала она их недорого, были они с пылу с жару, с картошкой и луком, с капустой и с «повидлой», как она говорила.
- Вам хорошо, сынки, - говаривала она, и мне – хоть небольшая, но прибавка к пенсии. И потом: я без дела сидеть не могу, а тут хоть какая-то, но работа.
Жила она рядом с нашим «шино-монтажом», в частном секторе, и в двенадцать пятнадцать, Иваныч, наш главный механик, сказал мне:
- Старый, придется тебе пробежаться до Еремеевны, может, заболела?
Старым меня звали по приколу: из нашей бригады в восемь человек, я был самым молодым, а значит – на побегушках. Впрочем, я легко согласился и отправился к Еремеевне, узнать, в чем дело.
- Очки только солнечные одень, чтобы фингалом своим не отсвечивать, - добавил Иваныч, и все заржали.
Нет, я ни с кем не дрался, просто по неопытности, уронил на себя сумку с гаечными ключами, когда из смотровой ямы вылезал.Ляпы с моей стороны, совершались регулярно, но я старался, и их становилось меньше.
- Пирожков – то я наготовила, - поприветствовав меня, сказала Еремеевна, - да вот как в спину вдарило, сижу, и разогнуться не могу. Ты, может, сынок, вон там в углу в коричневой склянке, растирку для спины возьмешь, да натрешь меня как следует?
Я взял склянку, Еремеевна, не стесняясь, откинула полы кофты, и я, как следует, натер ей спину. Глаза при этом, аж, заслезились: уж не знаю, что в той банке было намешано, но воняло сильно.
- Вон, в кастрюльке, полотенцем покрытым, пирожки лежат. Возьми сколько надо, а деньги завтра отдадите. Хорошо? И еще, просьба у меня к тебе, пройди через два дома, там внучка моя, Ариша, живет. Попроси её ко мне придти. Скажи, заболела бабуля твоя. Помощь ей нужна!
- Что ж не сходить, - согласился я, и отправился по указанному адресу. Вытащил еще теплый пирожок из пакета и с удовольствием съел по дороге.
У запертой калитки еле достучался. Хотел уже через забор махнуть, но внучка Еремеевны выглянула из-за двери.
- Хозяйка! Я от Еремеевны, бабушки вашей. Откройте!
Я ожидал увидеть маленькую девочку лет десяти, но это была уже взрослая девушка. Когда она подошла, я с удивлением увидел, что у нее под глазом тоже синяк.
- Что надо? – грубо спросила она, отводя лицо в сторону.
- Бабушка просила прийти, спина у нее, что ли болит.
- Подождите, я сейчас выйду. Проводите до её дому?
- Конечно, - ответил я и усмехнулся, - только очки солнечные оденьте, чтобы бабушку не напугать.
Вскоре девушка вышла, и я спросил её напрямую, без обиняков:
- Боитесь кого-то? Что случилось? Откуда синяк? Может, помощь нужна?
- Ухажер отставной вчера явился мириться, так я его с крыльца столкнула, а сама не удержалась и о дверь стукнулась, - нехотя ответила она, -и, да, я его боюсь! Сегодня всю ночь не спала. Родители у меня на две недели уехали, я одна. А он обещал ходить каждый день, пока не прощу.
- А простить-то собираешься?
- Ни за что! – поджала губы девушка, - он мне не только не нравится больше, но и неприятен.
- Что же такого надо сделать, чтобы твой парень стал вдруг тебе неприятен?
- Грубый, и выпить любит. Фу! Отвратительный тип! А пристал как банный лист! Еще угрожает!
Когда мы подошли к дому Еремеевны, я продиктовал ей свой номер телефона и сказал:
- Если что не так, позвони, я приду, разберусь. Или у бабушки поживи, пока родители не приедут. А сейчас извини, тороплюсь, мужики меня с пирожками заждались – я на шино-монтаже работаю, если что.
Девушка кивнула и, помахав мне рукой, пошла к своей бабуле.
…Думаете, только мужики пьющие бывают? Ничуть. Моя бывшая девушка тоже любила залить за воротник. Красавица, с длинными ногами, я влюбился в нее чуть ли не с первого взгляда.
Познакомились в кафе, на свадьбе друга. Она была подружкой невесты. Танцевали, шутили, смеялись. Проводил её до дома. Страстно целовались в подъезде. Крышу снесло напрочь. Чуть ли через неделю я позвал её замуж.
Стали жить вместе. Подали заявление. Только я вовремя заметил, что у неё бесконечные поводы «посидеть с подружками». До часу ночи, до двух. Приходила веселая и шумная. Лезла обниматься-целоваться. Сначала я реагировал со смехом, потом, когда подходил срок для росписи, вдруг понял, что это – моя будущая жизнь, и мне такой не надо. Однажды она и вовсе пришла домой в разорванном платье и с синяком под глазом.
Автор Ирина Сычева.