Сегодняшняя борьба с коррупцией больше похожа на игру в прятки: одни воруют, другие делают вид, что ищут. Но представьте себе, как бы выглядела эта борьба, если бы в кресле сидел не кто-нибудь, а товарищ Сталин. Поверьте, экс-министр обороны Лаоса при нём бы не просто пошёл под суд — он бы уже стал... Ну, вы понимаете.
Сталин действовал не по принципу «авось рассосётся», а по-своему, по-сталински: увидел гниль — отрезал не жалея. Яркий пример — так называемое "ленинградское дело". Всё началось с банальной анонимки в ЦК: мол, на отчётно-выборной партконференции в Ленинграде проголосовали вовсе не единогласно, как отрапортовали наверх, а кто-то — представьте себе! — был против. Причём прямо указал: он лично не голосовал за некоторых местных вождей.
Сталин прочёл — и взбеленился. Потому что для него это был не просто сигнал — это было покушение на основу созданной им политической машины. Ведь он лично внедрил систему тайных выборов в партийных структурах. Не для демократии, конечно — с этим у него были особые отношения. А чтобы чувствовать, чем живёт партийный актив. Потому что актив — это лакмусовая бумажка настроений всей страны.
Голосовали персонально. За первого, второго, третьего секретаря — как на Евровидении, только без песен и с последствиями. Если кто-то из кандидатов собирал, скажем, 40% голосов против, то это для Сталина было всё — приговор. Не нравишься активу? Значит, не нравишься народу. А не нравишься народу — до свидания. Или что похуже.
А теперь представьте: Сталину приносят бумагу, из которой следует, что в Ленинграде результаты голосования не просто приукрасили, а сфальсифицировали напрочь. Подделка итогов — это же святотатство! Это значит, что система дала сбой, и обком вместо правды льёт в уши мёд.
Сталин не стал устраивать длительное служебное расследование и комиссию из десяти ведомств. Он вызвал Маленкова — человека жёсткого, без сантиментов — и послал лично разобраться. Тот прибыл в Ленинград, начал трясти партруководство, и очень быстро выяснилось: да, фальсификация была. Голоса подчищали, протоколы правили, народное мнение — в корзину.
Вот тогда и понеслась та самая "ленинградская зачистка". Потому что для Сталина это был не просто случай служебного несоответствия. Это был мятеж против его личного способа управления страной. Вопрос не в том, кто за кого голосовал, а в том, что пытались обмануть лично Вождя. А такое у него долго не жили.
Кто-то скажет — перегибы, кровавый беспредел. Но тогда в партийной вертикали царил порядок, и любой секретарь знал: солжёшь — не просто выговор, а тюремная роба и фото в личном деле с печатью «Изъят». Потому и боялись, и старались работать честно. Ну, или хотя бы не нагло врать. Нам такого очень не хватает.
Так что если вы думаете, что коррупция — это извечное зло, с которым невозможно справиться, просто вспомните ленинградское дело. При Сталине не было места мягкости. Там, где сейчас пишут доносы в телеге, тогда писали на бумаге в ЦК. И писали не зря.
Охота на “невинных” ленинградцев: как партийные бонзы променяли идеалы на икорку, бункеры и женщин
Когда ленинградские вожди сами себе выкопали яму — они, не подозревая, искренне в ней же и признались. Пришёл Маленков с ревизией, выслушал их показания и вернулся в Москву с чемоданом компромата. Сталину хватило пары слов, чтобы взорваться как шахта в Донбассе: «Шлём комиссии!» — рявкнул он. И поскакали в Ленинград проверяющие: Мехлис из госконтроля, Зверев из Минфина, Шкрятов из партийной чистки. Всё строго, без оливье и фанфар.
А дальше начался такой «фильм ужасов», что даже сценаристы «Игры престолов» бы не осмелились это изобразить на экране. Бункеры, спиртное, девицы, стрельба по портретам Сталина и Жданова — не вымысел, а реальные эпизоды из уголовных дел. Партийные секретари во время войны, под визг сирен и грохот бомб, устраивали свои подпольные шабаши. И да, стреляли — не по врагу, а по иконам Советской власти. Причём с похмелья.
Не стоит думать, что наличие партийного билета делает из человека ангела. Тогда — как и сейчас — бюрократическая пена всегда стремилась к верхушке. Разница в том, что раньше таких товарищей ставили к стенке, а не переводили в другой департамент. Тогда боролись. Жёстко, но по-настоящему.
Теперь — про роскошь. Все сегодня возмущаются дворцами генералов и «дачами в придачу». А ведь Кузнецов и его камарилья в Ленинграде вытворяли то же самое. Только называлось это «охотничье хозяйство». У Кузнецова — 40 (!) комнат на даче. Сразу видно — человек "скромный", жил как все. При этом город только что вылез из блокады, люди от голода умирали, а он прокладывал себе рельсы к личному особняку — на уикенд уточек пострелять.
Попков, первый секретарь горкома, не отставал — пиры, рыбалка, охота. А председатель исполкома Лазуткин — тот вообще из бюджета кормил своих коров и курил за счёт государства. Партийный козёл — в буквальном смысле. Даже сено на своих коров жалел купить, всё за казённый счёт. Раскулачить бы, да поздно уже.
В 1945 году, в январе, Совет народных комиссаров издал постановление: никаких банкетов за госсчёт. Страна в руинах. А ленинградские вожди продолжали кутить на миллионы рублей, запивая пережитую войну в люксовых интерьерах. Это — факт, не слух.
И сегодня ещё находятся «историки», которые рассказывают сказки про «невинно убиенных» ленинградцев. Мол, их Сталин сгноил «просто так», потому что "паранойя". Но вот интересный нюанс: те самые невинные, перед расстрелом, успели наделать столько, что даже сейчас волосы встают дыбом. Вознесенский, к примеру, потерял 236 секретных документов Госплана. Да-да, не бумажки с рецептами, а материалы особой важности. Потом, правда, раскаялся в письме к Сталину: «Извините, я дурак». Поздно.
Более того — расстрел вообще не планировали. Кузнецова хотели отправить на Дальний Восток — пусть бы там возглавлял ЦК, дышал морским воздухом. А он вместо этого устроил в Москве доносный марафон: кляузы на Маленкова, Берия, на всех, кто проходил мимо. Сам подставился. И в итоге получил, что заслужил.
А теперь давайте честно: чем они отличались от современных коррупционеров в погонах и галстуках? Тем, что умели декламировать «партию – ум, честь и совесть»? Да бросьте. Эти «совестливые» товарищи строили себе дворцы и катались на охоту не хуже нынешних олигархов. Только называли себя не буржуями, а "коммунистами".
Так что, когда вам в следующий раз расскажут, что «ленинградское дело» — это "преступление против партийной элиты", вспомните: в той «элите» было больше воров, чем в подвале у барона Мюнхгаузена. И да, их не просто разоблачили. Их заслуженно разоблачили.
Так что разница той коррупции и нынешней только в том, что сегодня воров гладят по головке, а тогда их ставили к стенке.