Зелёный вагон медленно тащится за тепловозом, порой выпускающим сизый дымок. В окне проплывают таёжные сопки, тонкие лиственницы, топкие мари. Вот вдали появился посёлок - узкая полоса низеньких домов, над которыми торчат монументальные трубы котельной. На телефоне робко появилась сеть, старый эвенк на соседней полке начал готовиться к выходу. Не то, согласитесь, представляешь себе, слыша о железных дорогах Китая?
...Доехав в пограничный Маньчжоули втроём с Петром и Айной, которые собирались дальше в Россию, я уже знал, что вернусь на пару дней в Харбин. Изучая расписания на сайте Китайской железной дороги, мы обнаружили вдруг странный поезд - все остальные идут от Маньчжоули до Харбина 12-17 часов, а этот - около суток.
Я попросил открыть его маршрут - и сразу подтвердил свою догадку: ещё до поездки я знал, что от станции Якэши, где КВЖД окончательно спускается с Хингана в хайларскую степь, уходит на север Ялинская железная дорога длиной 441 километр, проложенная в 1952-66 годах. Тогда - для лесозаготовок, с их запретом в 2015 году оставшись в Китае достопримечательностью "широко известной в узких кругах", железнодорожным заповедником старой эпохи с маленькими тихими станциями и романтичной неспешной ездой.
Именно её, делая огромную петлю между Цицикаром и Якэши, и проезжал этот загадочный поезд, и я без особых раздумий взял на него билет. Из Харбина он отправляется вечером, а утром я проснулся на станции с эвенкийским названием Джагдачи у пересечения протянувшейся на 213 километров Восточной ветки ЯлЖД и ещё более глухой линии Фуси (1972) к самой северной в Китае станции Мохэ. Красивый вокзал с часовой башней - видимо, ровесник станции (1966):
За путями привлекала взгляд таинственная вышка, с которой, видимо, китайские туристы любуются тайгой:
Тронувшись с вокзала, поезд неспешно поплыл среди полей - без столбов электросети, без встречных составов на однопутке, даже без вездесущих в Китае оград вдоль полотна, отсутствие которых тепловоз компенсировал ежеминутными гудками:
Мне, конечно же, хотелось видеть эвенкийские сюжеты, но удалённость, суровый климат да архаика уравнивают всех:
И могила посреди поля - скорее всего, наследие переселенцев: похожие могилы я видел среди чайных плантаций Хубэя и Гуандуна.
Всё это смотрелось здесь примерно так же, как микрорайоны каких-нибудь Кодинска или Надыма, выходящие окнами прямо в тайгу. За тонкой нитью вспаханных полей и тесных сёл начинаются сибирские пейзажи:
Да и ехали мы вдоль реки Ганьхэ, в 1650-х года бывшей убежищем грозного вождя конных эвенков Гантимура, чей переход на сторону России позволил удержаться в Забайкалье. Её голубая вода не по-китайски прозрачна:
За мостом встречает станция Алихэ, куда я, в сущности, опоздал лет на 10-15:
Ибо когда-то её можно было бы назвать Китайским Алапаевском: горы Северной Маньчжурии пронизывали десятки узкоколеек стандарта 762мм (наш аналог - 750мм), на которые так и не пришли тепловозы. Они работали даже в 1990-2000-х, когда узкоколейки постсоветского пространства закрывались по десятку в год...
В Китай их погром пришёл позже, но - быстрее и тотальнее: теперь где-нибудь в Архангельской или Кировской области УЖД найти легче, чем здесь. Из Алихэ на 210 километров в тайгу уходила разраставшаяся с 1959 года узкоколейка, и я было повёлся на машинные переводы из китнета, где всё это преподносилось в настоящем времени. На деле, видимо после запрета лесозаготовок в 2015-м, от узкоколейки остался небольшой фрагмент, по которому паровозик катает туристов.
Так что - едем дальше. За Алихэ Ялинская железная дорога окончательно входит в роль маленького БАМа для страны, где дикая природа непонятна и чужда.
Мари, лиственницы, сопки - назовите хоть одну деталь, по которой этот кадр снят не где-нибудь под Февральском:
И так же, как на БАМе, всё это тянется час за часом... а вот картинки в блоге просмотреть - несколько секунд.
От станции до станции - десятки километров и отсутствие сети, а их облик, - несколько домиков на краю стихии, где и не предполагалось постоянного посёлка, - навевает ассоциации скорее даже не с Байкало-Амурской (куда людей хотели селить всерьёз и надолго), а с Амуро-Якутской магистралью.
За вагонным окном, тем временем, встаёт по-БАМовски величественная котельная:
Водонапорная башня гордо высится на фоне тайги:
Сквозь депо, отмеченное несколькими памятниками, поезд прибывает на станцию Итулихэ в развилке Восточной и главной веток Ялинской железной дороги:
Это - Тында Китайского БАМа:
И даже какой-никакой исторический центр 1950-х в ней есть:
К горловине станции две линии подходят параллельно:
У вокзала 1950-х годов снят заглавный кадр:
Кажется, здесь на меня единственный раз в Китае кто-то, кроме военных, прикрикнул, что фотографировать нельзя. Такая глушь - в сознании её людей многое живёт со времён Мао, и не было опыта, что это давно не так. Зато здесь одна из редких в Китае платформ, где можно пойти прямо к тепловозу, не говоря уж о том, что чуть ли не единственный раз за два путешествия по Китаю меня вёз тепловоз:
Поезд готов идти на юг - дальше к северу движение если и есть, то это отдельные маршруты. Там стоит окружной посёлок Гэньхэ (не путать с Ганьхэ) да кончаются пути на станции Маньгуй - и облик таёжного тупика по-китайски я даже боюсь себе представить!
Дальше в ту сторону, уже по автодорогам, не так уж далеко до Мохэ (Бэйцзи) на берегу Амура, который в туристических проспектах называют Арктической деревней и Северным полюсом Китая (конечно, с "музеем" русского села). Достоверно это действительно самый северный и самый холодный (всекитайский метеорекорд в -53 градуса была зарегистрирован 22 января 2023 года) населённый пункт КНР, но если абстрагироваться от туристической мишуры - рискну предположить, что в Фуюане ландшафты плюс-минус те же.
Да и о Желтугинской республике, этой Амурской Калифорнии о 5 штатах, что устроили разбойники и старатели под жёлто-чёрным знаменем анархо-капитализма в 1882-86 годах, вряд ли хоть что-нибудь напоминает - так что вот ссылка на мой пост о ней в Дзене. Китайцы, что характерно, ликвидировать бандитское гнездо не могли по причине весьма необычной - несколько лет ушло у них на то, чтобы пробить туда просеку. И всё это - округ Да-Хинган-лин (Большой Хинган) провинции Хэйлунцзян, образующей длинный "язык" на северо-восток вдоль Амура. В общем, к северу от КВЖД в Маньчжурии немало интересного... но мой поезд ехал на юг.
Хотя и в тех же БАМовских пейзажах:
Кто строил очередной посёлок - Гуандун или Сычуань, комсомольцы Шанхая или хунвейбины Пекина? Нет, просто показалось - в Красном Китае так не делались дела...
Деревеньки вдоль Ялинской железной дороги смотрятся бедно и утло:
Попалась даже настоящая саманная фанза, крытая дранкой - это примерно как мазанка с соломенной крышей:
Заброшенные заводы случаются и без Перестройки:
А на просторных платформах - долгие стоянки, и соседи по вагону до такой степени не понимали, откуда взяться среди них лаоваю, что даже не пытались вступать со мной в контакт. Лишь полицейский переснял на всякий случай паспорт.
Последней станцией, на которой поезд стоял не по-китайски долго, был Худэр - с явно монгольским, а не эвенкийским названием:
Но по-прежнему БАМовской атмосферой:
Причём не крупной станции вроде Таксимо или Нового Ургала, а глуши вроде Кюхельбекерской или Хани:
Всё по канону - у вокзала времянка, постоянка чуть дальше:
Нарушают сходство только грядки: на настоящем БАМе почти ничего не растёт.
И никуда не денешься в Китае от вездесущих новостроек да от кирпичных труб эпохи Большого скачка:
Ещё какая-то станция с симпатичным вокзальчиком под старину, причём - русскую старину:
Дорога приводит в места, куда больше похожие на обжитую южную часть Сибири:
Китай может быть и таким, о чём не знают даже многие его жители:
В завершение рассказа - портрет китайского работяги, который много в жизни повидал, но застал возможность осознать, что не зря всё это было.