На Еврейском кладбище Петербурга покоится Наум Моисеевич Рейнов. Самая обычная скромная могила…
Могила Наума Моисеевича Рейнова на Еврейском кладбище Петербурга. jekl.spb.ru
Далеко не все знают, что здесь похоронен человек, благодаря которому в блокадном Ленинграде действовала «Дорога жизни». Наша читательница Наталья Мартишина решила напомнить об этом, прислав посвященную Науму Моисеевичу балладу. Публикуем ее целиком! Но сначала расскажем вкратце о великом изобретении Наума Рейнова – прогибографе.
Единственной связью осажденного Ленинграда с остальным миром стала ледовая дорога через Ладожское озеро. Но в первые две недели работы автомобильной трассы десятки грузовиков ушли под лед.
Никто не понимал, почему так происходит. Была созвана рабочая группа из ученых, оставшихся в блокадном Ленинграде: А. Н. Арсеньева, Н. С. Иванова, В. А. Иоффе, Ф. И. Марей, С.В. Кобеко, Н. М. Рейнов, Н. И. Шишкин и А. Р. Шульман. Возглавил группу Павел Петрович Кобеко.
Один из участников группы, Наум Моисеевич Рейнов, изобрел и сконструировал прибор, который получил название «прогибограф». С его помощью удалось определить, что, когда скорость автомобиля совпадает со скоростью ладожской волны подо льдом, возникает резонанс, разрушающий лед. Благодаря этому удалось построить оптимальный режим движения автотранспорта (скорость, дистанция, расстояние между грузопотоками). По льду Ладожского озера передвигалась и тяжелая боевая техника. Иногда транспорт двигался по 15-сантиметровому льду без потерь.
Баллада о ладожском прогибографе. Наталья Мартишина
Ученый Рейнов изучил силу льдов... Вы скажете - что тут такого?
Подумаешь - льдов, ведь не тигров и львов! Зачем же нам помнить Рейнова?
Был - юный ученый, в рядах РГО, чуть - физик, немножко – географ.
И мы до сих пор почитаем его: ведь он изобрел «прогибограф»!
Когда в ноябре, в сорок первом году, стоял Ленинград под обстрелом,
Блокада сжималась, готовя беду, – пошли грузовые машины по льду, – на Ладоге ладилось дело!
Надежда! Дорога спасенья! Еда! Детей можно в тыл переправить!
Но в ладожских льдах проползала беда: Лед трескался слева и справа.
Машины с людьми уходили под лед, светили отчаянно фары.
Из бездны, из ада, из холода вод – и свет пропадал, и был в горе народ – что делать? И методом старым
Ученые стали исследовать лед: все – опытом, экспериментом...
Когда он непрочен? Когда он идет в разломы? Как нам уловить, что вот-вот, – как властвовать нам над моментом?
Вот леска, весы, что придумал Рейнов, линейка, тетрадь и терпенье...
Прибор – «прогибограф» – вот проблеск, и вот – свет истины, знанья мгновенье!
Его не напрасно назвали – Наум – ум острый, стремление к знаньям...
Что ж, он навострил свой таинственный ум – решение – без опозданья!
Наум догадался: виной – резонанс! На Ладоге бурные волны,
И даже под льдами, невидно для нас, – движение волн беспокойно!
Вот леска опущена в лунку была, движение волн отражала,
А грифель записывал... Белая мгла... Волна по бумаге бежала...
И все прояснилось: ломается лед, когда будет скорость движенья
Машины такая, что вдруг попадет с волной в резонанс-напряженье...
И в лунку машинная смазка лилась, чтоб лунка теперь не замерзла,
И леска дрожала, и запись велась, сияли над Ладогой звезды!
И больше на Ладоге грозной зимой машины во льдах не тонули.
И танки прошли по дороге по той: с расчетами – их протянули.
Для тяжких КВ просчитали вперед и скорость, и путь с интервалом.
И волны учли, справив леску под лед: опасности – как не бывало!
И даже в апреле - по тонкому льду – по озеру шли караваны.
Расчетом Рейнов уничтожил беду – на страже прибор неустанно!
Ребята нашли, что ломается лед, когда тридцать пять километров –
Спидометр нам скорость покажет, так вот дрожат паутинки под ветром
- И рвутся... И надо машинам идти иль медленнее, или быстрее
Чтоб лед лишь прогнулся в опасном пути, но не разломался на щели!
И скорость опасная запрещена – водители знают отныне
О правиле четком... Повсюду – война, но в этой ледовой пустыне
Они - не одни! С ними - цвет РГО! Ученые ладят работу
Для них, для машин! Одолеть всех врагов! Давать Ленинграду заботу!
«Дорогою жизни» назвали тот путь, работала чуткая леска.
И коль скорректировать скорость чуть-чуть, то слово ученого веско!
Открытие - дело ума одного, но школа, товарищи - рядом!
В Науме Рейнове мы чтим РГО на страже путей Ленинграда!
И не сосчитаете, скольких спасла Дорога, хранящая жизни,
По озеру-Ладоге... Нет им числа – защитникам нашей Отчизны!
Всем надо знать об этом ученом-герое! Он остался в блокадном Ленинграде и спас множество жизней! С поклоном – поэтесса Наталья Мартишина