Красивый, хоть и скромный домик, выгодно выделялся на фоне буйно цветущего сада. Юлия, едва вернувшись с работы, невольно задержала взгляд на своем уютном жилище. Как же он ей нравился!
Поднявшись по крыльцу, она вошла внутрь и переоделась в домашнюю одежду, чтобы приготовить ужин. Скоро должен был вернуться муж, и нужно было успеть. Сегодня она снова задержалась, опасаясь потерять работу. В компании кипели нешуточные страсти. Два кандидата претендовали на кресло директора, и одним из них был мужчина. Если руководителем станет женщина, то у Юлии есть шанс на повышение, ведь она была одним из лучших сотрудников и приносила компании значительную прибыль.
Ее уход мог серьезно сказаться на доходах. Но если директором станет мужчина, то ей, вероятно, не избежать назойливого внимания, а она хотела отвлечься от рабочих мыслей. В конце концов, ее профессия позволяла зарабатывать даже из дома.
Юлия посмотрела в окно и увидела, как муж открывает калитку. С сожалением отметила, что у него явно плохое настроение. Обычно жизнерадостный, сегодня он казался подавленным. Что-то случилось. Она встретила его с объятиями и поцелуем, чувствуя, как его переполняют неприятные эмоции, и пригласила к столу. Он пошел в душ, переоделся и вернулся на кухню.
"Завтра приезжает моя мать", – сказал он, недовольно потирая лицо ладонью. Владимир не выглядел довольным. Он любил свою мать, но только на расстоянии. У Инессы Борисовны был сложный характер, и находиться с ней на одной территории было непросто. "Что ж, выбора у нас нет, будем принимать гостью", – удрученно сказала Юлия. Она положила руку на плечо супруга, а он накрыл ее своей рукой. Ей хотелось поддержать его, но в то же время хотелось устроить скандал.
Она не выносила мать своего мужа, потому что у той всегда было свое непоколебимое мнение. Если Инесса Борисовна считала, что что-то нужно делать определенным образом, то все, кто с ней не согласен, непременно ошибались. Юлия накрыла на стол, и они сели ужинать. Настроение у обоих было не самым лучшим. Юлия посматривала на мужа, боясь заговорить, чтобы не испортить атмосферу еще больше.
Теперь, когда приедет Инесса Борисовна, они будут чаще ссориться, накапливая негативную энергию, которую будут выплескивать друг на друга. "Давай в этот раз постараемся не ругаться", – сказала Юлия и улыбнулась. "Мне кажется, что наши ссоры доставляют твоей матери только удовольствие". Он кивнул, но ничего не ответил. Юлия наклонилась над тарелкой, думая о завтрашнем дне. Что она будет делать, когда Инесса Борисовна начнет устанавливать свои порядки? Стоит ли хоть раз поставить эту женщину на место, чтобы она запомнила это навсегда?
Этот вопрос особенно часто возникал в голове у Юлии перед приездом Инессы Борисовны. Она не смела перечить ей, потому что она была матерью ее супруга. В итоге они оба просто терпели ее присутствие в этом доме. На следующий день Юлия отправилась на работу, думая о том, как встретить мать Владимира. Она очень любила мужа, они прошли через многое, но его мать оставалась сложнейшим испытанием в их совместной жизни.
Иногда та казалась настоящим ангелом, но в большинстве случаев терпеть ее было просто невозможно. Втайне Юлия испытывала ревность к той женщине, которая могла дать фору кому угодно. Иногда Юлия думала, что сварливая и грубая жена брата Владимира дана Инессе Борисовне буквально свыше, чтобы та, наконец, поняла, какими бывают невестки, и увидела, что Юлия совсем не такая.
Инесса Борисовна редко наведывалась к младшему сыну, жена которого никому не давала и слова сказать. Теперь она взялась навести порядок в жизни Владимира. Юля вошла в офис, и ее коллега, сидевшая за соседним столом, сразу заметила ее подавленное состояние. Она сходила за двумя чашками чая и села напротив Юли. О новом назначении еще никто не знал, поэтому расстройство Юли не могло быть связано с руководством. Скорее всего, причина крылась в чем-то личном
"Опять Инесса Борисовна приезжает," - выпалила Юля, прежде чем подруга успела что-либо спросить. "Как же она меня достала! Нет больше сил. Она за последний месяц уже в четвертый раз здесь. Словно медом намазано. Я даже с Вовой пыталась поговорить, с его братом, но бесполезно. Как отвадить ее? И ладно бы просто приехала, я бы только рада была. Так она же приезжает и порядки свои устанавливает: это не так стоит, готовлю я не так, тесто замешиваю не так, даже за деревьями и то не так ухаживаю! А самое любимое - когда она начинает затирать про детей, чуть ли не с порога верещит, что ей нужны внуки. И объяснять ей бесполезно, что мы пока решили не заводить детей."
Юля выглядела совершенно опустошенной. Подруга надеялась, что, когда Юля выговорится, ей станет легче, но легче не стало. Юля чуть не плакала, ее нижняя губа дрожала. Она встала и пошла в туалет, чтобы привести себя в порядок. Подруга последовала за ней, чтобы поговорить наедине. Они стояли возле кабинок у большого зеркала, продолжая разговор. Юля все еще жаловалась, просто потому, что не могла остановиться. Она не могла сказать всего этого мужу, потому что боялась его обидеть. Она понимала, что, какой бы ни была эта женщина, она все равно остается его матерью, и говорить такие вещи о его матери она не позволила бы - ни воспитание, ни уважение к мужу.
"Юлька, да ладно тебе! Где наша не пропадала? Ты чего так расклеилась? Один раз рявкнуть на нее так, чтобы она в угол забилась. Я бы твою свекровь мигом на место поставила, честное слово! Я тебе удивляюсь. Ты на работе здесь горы сворачиваешь, а дома пожилую женщину на место не можешь поставить," - сказала подруга, удивленно смотря на нее.
"А что я могу сделать? Работа есть работа. Здесь клиенты, здесь прибыль, здесь отчеты. Ничего сложного: сиди и выполняй свои задачи, превышая план. Больше ничего не требуется. А дома я не могу просто взять и поставить ее на место, потому что она мать моего супруга. У меня как будто язык проваливается от одного только осознания того, что, затронув ее, я могу потревожить наши с ним отношения. Ты не понимаешь. Я всю жизнь прожила в каких-то идиотских отношениях, и когда повстречала Владимира, то поняла, что такое настоящая любовь. И сейчас рисковать всем этим только для того, чтобы поставить эту женщину на место, я не могу."
Юля опустила голову. Она достала из косметички пудру, нанесла немного на лицо, чтобы замаскировать следы от недавних слез. Она тут же взяла себя в руки и пошла снова к своему рабочему месту. Сегодня ее ждет тяжелый день, но она со всем справится. Она глянула в сторону женщины, которая только что вошла в офис. Именно на эту женщину она надеялась, что та займет место директора. Теперь у Юлии вместо одной причины для беспокойства стало их две. Когда рабочий день подошел к концу, она вышла на улицу и остановилась.
Ей придется вернуться домой, где сегодня ее не ждет даже спокойный отдых. Она с трудом представляла, как будет держать себя в руках. Она плелась домой, думая о том, что успеет прибраться и заодно приготовить до того, как приедет мать супруга. Но, когда она подошла к дому, то с ужасом поняла, что Инесса Борисовна уже здесь. Юлии буквально хотелось рыдать от осознания того, что та приехала раньше времени.
У нее не оставалось ни тени сомнения: приезд свекрови раньше оговоренного срока был спланирован с единственной целью – выставить Юлию в неприглядном свете из-за недостаточной чистоты в доме. Войдя во двор, она поднялась по ступеням и зашла в дом, стараясь сохранить приветливый тон, но в ответ получила лишь неприязненный взгляд Инессы Борисовны. Юлия поспешила в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок, но уже понимала, что первая встреча задала тон их дальнейшему взаимодействию.
"Господи, сыночка, ну и жену ты себе выбрал! Даже не удосужилась прибраться к моему приезду! Я-то думала, приеду пораньше, хоть накормлю тебя как следует, а тут тебя, наверное, голодом морят!" – патетически воскликнула пожилая женщина, воздев руки к небу. "Один сын выбрал какую-то карьеристку, прости Господи, а другой – вообще неизвестно что!" Сын, не мешкая, увел мать в дом и начал с ней разговор, но та нарочито говорила громко, будто желая, чтобы ее слышали все соседи.
Юлии до боли хотелось заплакать. Последняя надежда на то, что визит свекрови пройдет без эксцессов, развеялась как дым. Она опустилась на кровать, закрыв лицо руками. В этот момент муж присел рядом, обнял ее за плечи и нежно поцеловал. Она не сдержалась и разрыдалась, прижавшись к его груди.
"Она уедет через неделю, и больше я ее сюда надолго не пущу, максимум на сутки. Хорошо, потерпи неделю, пока она закончит свои дела, а потом уедет", – прошептал муж, продолжая целовать ее. Легкие, нежные поцелуи, покрывавшие ее лицо, принесли некоторое облегчение. Осознание того, что ей предстоит провести еще неделю в обществе Инессы Борисовны, повергало ее в ступор.
Собравшись с духом, Юлия спустилась вниз, стараясь избегать взгляда свекрови. Ей было совершенно все равно, что скажет эта женщина. Все мысли Юлии были заняты тем, как промолчать всю эту неделю, чтобы выдержать это испытание. Она старалась заполнить голову мыслями о работе, о себе, об отношениях с супругом, лишь бы не думать об Инессе Борисовне.
"Вова, ты представляешь, твоя жена совсем с ума сошла! Говорит, свой бизнес хочет открыть. Ну, куда ей лезть в мужские дела? Она даже волосы коротко обстригла, ходит как мужик! Я ей и говорю, чтобы бралась за голову и рожала детей. Она же женщина, это ее предназначение, а не бегать по офисам и изображать из себя не пойми кого", – грубо выпалила Инесса Борисовна, демонстративно фыркнув и окинув Юлию презрительным взглядом с головы до ног. "Я надеюсь, что хоть внуков дождусь! И не надо мне рассказывать, что вы решили жить без детей, так не бывает. Семья без детей – не семья. Так что давайте, выкладывайте все начистоту, Юля, ты что – пустышка?" – спросила она так громко, что ее голос, казалось, разнесся по всем соседним участкам.
Инесса Борисовна всегда говорила нарочито громко на улице, словно стремясь унизить Юлию на глазах у соседей. Не выдержав, Юлия поднялась из-за стола и ушла. Но через пару секунд вернулась, забрала свою тарелку и ушла наверх. Она не собиралась ни продолжать разговор, ни находиться за одним столом с этой бестактной женщиной. Бесполезно было объяснять, что они с мужем решили пожить какое-то время только для себя, ведь для Инессы Борисовны жить для себя было чем-то противоестественным.
"Мама, ну, сколько можно, ей богу! Когда-нибудь я поступлю так же, как мой брат", – сказал мужчина и стукнул кулаком по столу. "Это последний раз, когда ты к нам приехала. Делай свои документы и уезжай, останавливайся в следующий раз где угодно, хоть у своих подруг, хоть у знакомых, мне плевать! Ты разрушаешь мою семью!"
Мать еще долго продолжала возмущаться, но Вова ее уже не слушал. Он забрал свою тарелку и тоже пошел наверх. Войдя в спальню, он обнял жену, прижал к себе, и они сели ужинать. Юля была благодарна ему за то, что он в очередной раз воздвиг щит в её защиту. Она лелеяла надежду, что Инесса Борисовна, наконец, покинет их дом сегодня же. Но тщетно. Новое утро расцвело в доме багряным цветом скандала.
Инесса Борисовна визжала, словно фурия, а Юля, с дрожащими руками, торопливо собирала вещи. Владимир предпочитал оставаться незримым наблюдателем. После памятного разговора свекровь не осмеливалась повысить голос на Юлю в присутствии сына. Но стоило ему переступить порог, как она обрушивалась всей своей злобой, словно река, вышедшая из берегов.
На этот раз Инесса Борисовна довела Юлю до грани истерики. Решение созрело мгновенно: переждать нашествие свекрови у подруги, которой позвонила и та тут же приехала. Юля вылетела из дома, сжимая в руках лишь спортивную сумку, словно бежала от чумы.
– Так и знала, ты пустышка! Не нужна ты моему сыну! Я ему такую невесту найду, что ты ещё локти кусать будешь! – гремело ей вслед. – Готовить нормально не умеешь, дома бардак, деревья даже не пострижены! Что ты за женщина вообще такая?!
– Да закройте вы уже свой рот! – крикнула в ответ подруга Юлии, встречавшая её у калитки. – Она бы вас на британский флаг порвала, если бы только могла! Она вас терпит лишь из уважения к своему мужу. А вы ведёте себя как настоящее животное! Хотя, знаете что? Для животных это было бы оскорблением! – отчеканила она, заглушая последние оскорбления Инессы Борисовны. Подруга бросила чемодан в багажник и, плотно закрыв за собой дверцу, резко дала по газам.
Юля тут же отправила короткое сообщение мужу о том, что переждёт бурю у подруги. Она не стала обременять Владимира рассказом о грандиозном скандале, который слышали, наверное, все соседи. Возможно, когда Инесса Борисовна уедет, она и откроет ему правду. Сейчас же, сидя в машине подруги, она чувствовала, как груз отчаяния понемногу отступает. Поздним вечером, утопая в мягких подушках дивана, Юля и её подруга неспешно потягивали вино, делясь сокровенными мыслями.
Тем временем Владимир вернулся домой, где его встретила порхающая от притворного восторга мать, не умолкая ни на секунду о том, какую отвратительную жену он себе выбрал. Он долго крепился, но, в конце концов, не выдержал и рявкнул на неё. Инесса Борисовна опешила, не ожидая такой реакции от сына. Сжалившись, она поднесла ему чай в качестве извинения, и Владимир, не подозревая о коварном плане, принял его.
Не прошло и нескольких минут, как его тело налилось свинцовой тяжестью, веки слипались, и он провалился в сон, не успев осознать, что происходит. Он и представить себе не мог, на что способна его родная мать. Она приехала не просто устанавливать свои порядки, а с дьявольским умыслом – рассорить его с женщиной, которую считала не ровней своему сыну.
Инесса Борисовна тихо вышла и проскользнула к дому напротив, где её уже ждала девушка. Видимо, Владимир приглянулся этой особе, раз та согласилась на столь откровенный подлог. Инесса Борисовна дождалась, пока девушка, сбросив с себя одежды, прильнёт к спящему Владимиру, и, положив её голову на грудь сына, сделала несколько компрометирующих снимков.
Не прошло и пятнадцати минут, как фотография оказалась в телефоне Юли. Сначала она подумала, что свекровь решила извиниться. Но, увидев снимок, застыла в оцепенении. Юля была не глупа. Она знала, как сильно муж её любит, и прекрасно видела, как эта девица из дома напротив постоянно вилась вокруг него. От её внимания не укрылась и кружка чая на прикроватном столике.
Муж никогда не оставлял кружку в таком положении – ночью легко можно было разбить. В голове мелькнула мысль: свекровь подмешала ему снотворное, чтобы сделать компрометирующее фото. Подруга, выслушав Юлины подозрения, не только согласилась с ними, но и предложила дерзкий план – проучить Инессу Борисовну так, чтобы над ней потешались все окрестные жители. Рано утром, дождавшись, когда муж уедет на работу, Юля переслала ему фотографию, полученную от свекрови. Владимир был в ярости и готов выставить мать за дверь, но Юля уговорила его не торопиться. Она предложила ему поучаствовать в изощренной мести, и он согласился без колебаний.
Инесса Борисовна, выйдя из магазина, оживленно болтала по телефону со старой подругой, оставшейся в родном городе. Она делилась планами, как обустроит все, чтобы женить сына на "достойной" девушке. Прошло уже два дня с тех пор, как Юля уехала, а Инесса Борисовна, соврав сыну, что приехала всего на неделю, оставалась в их доме. Она намеревалась находиться здесь столько, сколько потребуется, чтобы разрушить их брак.
Подойдя к дому, она не сразу поняла, что происходит. Ее машины не было на месте. "Сыночек, а где машина?" – спросила она с плохо скрываемым беспокойством. Соседи, словно по команде, высыпали из домов. Кто-то наблюдал с балкона, предвкушая зрелище. "Мам, ты же хотела, чтобы мы с Юлей разошлись? Вот мы и разошлись. Дом этот теперь мне не принадлежит, как и моя работа – все зависело от Юли. Так что, мама, я уже чемоданы собрал. Поеду жить к тебе", – решительно заявил Владимир, стаскивая чемоданы из дома.
"Как же так, сыночек? Как же так-то? А машина где?" – голос Инессы Борисовны задрожал. Она явно не ожидала, что сын решит переехать к ней и повиснуть у нее на шее. "А, машину я продал. Не переживай, деньги в следующем месяце отдадут. А где я деньги-то возьму, если машину не продам? Не буду же я на стройке горбатиться," – искренне возмущался Владимир.
Инесса Борисовна ошалела и не могла вымолвить ни слова. "Это меня Юля постоянно сдерживала, чтобы я твою машину не продал. А так-то я давно хотел. Да и вообще, мам, ты права – готовит она не так, убирает не так, всё не так. А ты все так делаешь. Так что поживу у тебя, ты будешь готовить и убирать, как надо. Поеду, понаслаждаюсь жизнью, а то, как ты говоришь, не ту я в жены взял!"
Инесса Борисовна молчала, смотрела на сына, а соседи вокруг хихикали. Она чувствовала, как кровь приливает к лицу, как щеки ее алеют. Она хотела возразить, но вместо этого лишь что-то нечленораздельно бормотала. Инесса Борисовна оглядывалась и видела только смеющиеся лица соседей. И тут она услышала знакомый гул мотора, и ее затрясло.
"Мам, ну что, готова? Говорила на неделю, а вон, задержалась. Наверное, у тебя там дела? Да и, в конце концов, не можем же мы жить у Юли, если мы с ней расстались. Тем более она хотя бы согласилась нас подвезти на своей машине. Кстати, а то сама понимаешь, денег у нас теперь не особо", – говорил Владимир, и на его лице появилась ехидная улыбка. Он еле сдерживал смех, а соседи уже хохотали вовсю.
Инесса Борисовна никак не могла понять, что происходит. Инесса Борисовна, едва сдерживаясь, вырвала свой чемодан из рук сына, бросила его в машину и уехала прочь. Она проклинала сына, проклинала невестку и обещала себе, что никогда больше сюда не вернется.
Юля подошла к мужу, и он обнял ее. Она наконец-то проучила свекровь и теперь была уверена, что та больше сюда не вернется. Инесса Борисовна не была из тех людей, которые готовы извиняться за свои поступки, а Владимир был готов принять ее только после искренних извинений. Иногда, вспоминая прошлое, он с трудом понимал, как они с братом выносили жизнь вместе с матерью.
Он давно перестал удивляться, вспоминая, как их отец ушел, когда Владимиру исполнилось двадцать лет. С одной стороны, ему было жаль мать, но, с другой, она сама была кузнецом своих несчастий. Ему лишь хотелось, чтобы она хоть раз осознала свои ошибки и искренне попросила прощения.
Минули дни с тех пор, как Юля с подругой и мужем преподали урок Борисовне. Юля оправилась и, переступив порог офиса, вся погрузилась в мысли о предстоящем назначении директора. Сегодня решалась ее судьба: остаться или уйти. Едва войдя, она заметила, как потенциальный директор подмигнул ей. От этого пошлого жеста ей стало противно. Она не желала вновь выслушивать его сальные шуточки.
В зал вошел действующий директор, откашлялся и занял место во главе стола. "Итак, совет директоров нашей компании решил, что директором должен стать тот, кто способен принести наибольшую прибыль, кто сможет вдохнуть новую жизнь в нашу компанию. Среди кандидатов, отвечающих этим требованиям, не оказалось единогласного лидера, поэтому мы прибегли к голосованию. Оно и выявило достойнейшего. Сначала мы отобрали тех, кто приносит наибольшую пользу компании, а затем провели открытое голосование. Итак… директором филиала станет… Юлия Маш!"
Сказать, что Юля опешила – не сказать ничего. Она пребывала в состоянии глубочайшего шока. Она никак не ожидала такого поворота событий. В своих мечтах она видела себя заместителем директора, и лишь лет через пять – директором. Но чтобы так скоро и внезапно… Вся церемония прошла на удивление весело и душевно. Сотрудники искренне поддержали Юлю, зная, что она справится. С тех пор как она возглавила отдел, он всегда лидировал по продажам. Все верили, что она готова к директорскому креслу.
Следующие недели стали для нее настоящим испытанием. Ей приходилось вникать во все тонкости новой должности, принимать на себя груз ответственности. Она схватывала все на лету, ведь втайне готовилась к этому моменту. Она была счастлива: теперь ее доход возрастет в разы, а задач станет меньше. Она была готова к ответственности и не боялась ее.
Когда Юля вернулась домой и поделилась новостью с мужем, он был вне себя от радости. Они отметили это событие вдвоем, наслаждаясь обществом друг друга. Они были счастливы, и большего им было не нужно.
Недели тянулись, и жизнь семьи постепенно вошла в прежнее русло. Юля вновь успевала вовремя приходить домой, справлялась с работой и находила время для мужа. В их доме снова воцарилось счастье, и они радовались тому, что мать Владимира больше не тревожит их.
Как-то вечером им позвонил брат Владимира и сообщил, что Инесса Борисовна приезжала к ним, жалуясь на то, как ужасно они с ней обошлись. А когда они с женой поддержали Владимира и Юлю, Инесса Борисовна прокляла их и умчалась на своей машине. К слову, перед ними она извинилась, а вот Юле и Владимиру так и не позвонила, но сын все еще ждет…
_____
Спасибо за лайк и подриску