Ирина стояла в дверях их спальни, застыв как изваяние. Телефон Виктора лежал в её руке, а на экране светились сообщения, оставлявшие мало простора для воображения. «Сегодня было волшебно. Хочу снова почувствовать твои руки на моём теле». Её взгляд медленно переместился с экрана на лицо мужа, которое за секунду превратилось в маску страха.
— Не то, о чем я подумала? — тихо произнесла она, и в этой тишине было что-то страшнее самого громкого крика. — А о чем же мне думать, Витя?
Виктор Павлович Соколов, сорока двух лет от роду, главный инженер среднего звена с прилично растущим пузом и стремительно редеющей шевелюрой, сидел на краю их супружеской кровати. Его руки мелко дрожали.
— Рина, ты должна понять... это просто... — он запнулся, не в силах найти никакого оправдания.
— Нет, ты скажи. Это не то, о чем я подумала? Значит, у тебя есть какое-то логическое объяснение тому, что какая-то Алёна пишет моему мужу в час ночи такие сообщения?
— Это просто... просто коллега, — Виктор опустил глаза, не выдерживая её взгляда.
— А, понятно. В вашем проектном отделе такие тёплые отношения между сотрудниками. Интересно, а директор знает, что вы там не только чертежи строчите?
Ирина стояла в дверном проеме, рука с телефоном безвольно повисла вдоль тела. Она была в своей домашней футболке — огромной, застиранной, с нелепым принтом «Лучшая жена на свете». Виктор сам подарил ей эту футболку пять лет назад на годовщину свадьбы. Дешевый подарок, но тогда она смеялась и целовала его прямо в коридоре их съемной квартиры.
— Рина, я могу всё объяснить...
— Да неужели? — губы Ирины растянулись в улыбке, но глаза оставались сухими и холодными. — Давай, расскажи мне, как ты не спал со своей коллегой Алёной. Объясни мне, что значит «хочу снова почувствовать твои руки на моём теле».
Виктор вскочил с кровати, подошел к ней, попытался обнять, но она отшатнулась. Телефон упал на пол.
— Не прикасайся ко мне.
Маленькая двухкомнатная квартира, которую они снимали уже восьмой год, внезапно показалась Ирине тесной клеткой. Десять лет брака, три переезда, два выкидыша, бесконечные походы по врачам, кредит на машину, которая сейчас стояла во дворе, и вот это вот всё — ради этого жалкого зрелища?
— Ты мне противен, — сказала она, и сама удивилась, насколько спокойно прозвучал её голос.
— Рина, я люблю только тебя! Это была ошибка, минутная слабость! — Виктор упал на колени, обхватил её ноги. — Я порву с ней, клянусь! Это ничего не значит!
— Встань, — процедила она сквозь зубы. — Немедленно встань. На колени становятся перед Богом, а не перед женой, которую предали.
Он поднялся на ноги, размазывая слезы по лицу. В этот момент он напоминал постаревшего ребенка, который разбил мамину любимую вазу и теперь боится наказания.
— Сколько времени это продолжается? — спросила Ирина, отступая в коридор.
— Два месяца, — пробормотал он. — Но я хотел прекратить! Правда хотел!
— Два месяца, — эхом повторила она. — Эта Алёна... она молодая?
Виктор кивнул, не поднимая глаз.
— Конечно, молодая, — усмехнулась Ирина. — Что, двадцать пять? Двадцать семь? Упругая грудь, плоский живот, никаких шрамов от неудачных беременностей?
— Ирина, прошу тебя...
— Нет, Витя, это я тебя прошу. Собирай вещи и уходи.
— Куда?
— Куда хочешь. К своей Алёне, к маме, в гостиницу — мне всё равно. Но здесь ты больше не живёшь.
— Рина, это же наш дом! — возмутился он.
— Нет, это съемная квартира, за которую в основном плачу я, — холодно ответила она. — У тебя есть час.
Алёна Липницкая, двадцати шести лет, личный помощник заместителя начальника проектного отдела, с длинными ногами и большими зелёными глазами, пришла в компанию три месяца назад. Виктор заметил её сразу — сложно было не заметить. Она носила обтягивающие платья, от неё всегда пахло какими-то цветами, а когда она смеялась, у неё появлялась очаровательная ямочка на правой щеке.
Виктор не собирался ей увлекаться. Он действительно любил Ирину. Просто в какой-то момент Алёна стала приносить ему кофе по утрам, задерживать взгляд чуть дольше необходимого, а потом как-то раз они остались вдвоем в офисе допоздна...
Теперь он сидел на диване в её квартире-студии, заставленной модной мебелью из ИКЕА, и безуспешно пытался объяснить, почему ему нужно срочно найти другое жильё.
— Подожди, — Алёна смотрела на него огромными непонимающими глазами. — Ты хочешь сказать, что твоя жена выставила тебя из квартиры? И что ты теперь бездомный?
Виктор замялся.
— Не совсем бездомный. Я думал, что мог бы пожить у тебя какое-то время, пока всё не утрясется.
— Утрясется? — Алёна недоверчиво покачала головой. — А что именно должно утрястись, Витя? Ты бросил жену ради меня или что?
— Я... нет... то есть... — он запутался в собственных мыслях. — Понимаешь, мы с Ириной вместе десять лет, у нас общие счета, кредиты...
— А, понятно, — Алёна медленно отодвинулась от него на диване. — То есть ты не собирался уходить от неё?
— Я не знаю, — честно ответил Виктор. — Я не думал об этом.
— Замечательно, — Алёна встала с дивана. — Просто замечательно. Значит, я для тебя была просто развлечением?
— Нет! То есть... не только...
Алёна посмотрела на него сверху вниз, и в её взгляде не было ни капли тепла.
— Знаешь что, Виктор Павлович? Ты можешь переночевать сегодня на этом диване. А завтра с утра соберешь свои вещи и уйдешь. И на работе давай сделаем вид, что между нами ничего не было.
— Но, Алёна...
— Я не собираюсь быть запасным аэродромом для женатого мужика, который даже не имеет смелости сделать выбор, — отрезала она. — Постельное бельё в шкафу. Спокойной ночи.
Ирина не плакала. Всю ночь она просидела на кухне, глядя в окно на пустынный двор. Только под утро, когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, она вздохнула, встала и начала собираться на работу. В зеркале на неё смотрела осунувшаяся женщина с красными глазами и бледной кожей. Тридцать восемь лет. Не девочка уже.
В офис она пришла раньше обычного. Ирина работала главным бухгалтером в небольшой логистической компании. Коллеги ещё не собрались, и она была этому рада — не хотелось никого видеть, отвечать на вопросы о самочувствии, объяснять, почему глаза опухшие.
Телефон зазвонил, когда она уже включила компьютер. Виктор.
— Рина, нам нужно поговорить, — голос звучал виновато и устало.
— Нам не о чем говорить.
— Я прошу, дай мне шанс всё объяснить. Я приеду вечером, хорошо?
Ирина помолчала, потом сухо ответила:
— Приезжай в семь. Но только чтобы забрать свои вещи.
День тянулся бесконечно. Ирина механически выполняла свою работу, перепроверяла цифры, отвечала на письма. Коллеги косились в её сторону, но никто не решался спросить, что случилось. В обед позвонила мама.
— Риночка, как ты? Голос какой-то странный.
— Всё нормально, мам. Просто устала.
Она не хотела пока рассказывать о случившемся. Не хотела слышать охи и ахи, советы и утешения. Не хотела, чтобы её жалели.
В семь вечера в дверь позвонили. Виктор стоял на пороге с букетом её любимых лилий и коробкой конфет. Выглядел он паршиво — небритый, с мешками под глазами.
— Привет, — он попытался улыбнуться.
— Проходи, — Ирина посторонилась, пропуская его в квартиру. — У тебя два часа, чтобы собрать вещи.
— Рина, пожалуйста, давай поговорим, — он протянул ей цветы.
— Поставь на стол, — она кивнула в сторону кухни. — И да, давай поговорим. Мне тоже есть что сказать.
Они сели за кухонный стол друг напротив друга. Виктор начал говорить — о том, как ему жаль, как он запутался, как его затянуло в эту интрижку против воли. О том, что Алёна ничего для него не значит, что это была просто физиология, минутная слабость. О том, что он любит только Ирину и готов на всё, чтобы заслужить прощение.
Ирина слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, она сделала глубокий вдох и произнесла:
— Знаешь, что самое отвратительное во всём этом? Не то, что ты изменил. А то, как ты сейчас себя ведёшь.
Виктор удивленно поднял брови.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты слабак, Витя. Всегда им был. Не нашёл смелости признаться мне, что у тебя роман на стороне. Не нашёл смелости сказать своей любовнице, что ты женат и не собираешься разводиться. А теперь сидишь здесь и извиняешься не потому, что тебе действительно жаль, а потому что твоя Алёна тебя выставила, и тебе некуда идти.
— Это неправда! — возмутился он.
— Правда, — спокойно ответила Ирина. — Я позвонила твоей маме сегодня. Она сказала, что ты не появлялся у неё. Значит, ты отправился к Алёне. И судя по тому, что ты здесь с вещами, она не слишком обрадовалась твоему визиту.
Виктор промолчал, опустив глаза.
— Десять лет, Витя. Десять лет я терпела твою нерешительность. «Давай подождём с детьми, пока карьера не наладится». «Давай не будем брать ипотеку, это такие риски». «Давай ещё поживём на съёмной квартире». А теперь выясняется, что даже на измену у тебя не хватило смелости. Залез в постель к первой попавшейся юбке, а потом не знаешь, как выкрутиться.
— Рина, я...
— Я не закончила, — её голос стал жёстче. — Знаешь, что я поняла за эти сутки? Что я зря потратила на тебя десять лет своей жизни. Зря ждала, когда ты наконец повзрослеешь и начнёшь принимать решения. Зря надеялась, что мы построим семью.
Виктор смотрел на неё с отчаянием в глазах.
— Я могу измениться. Правда, могу!
— Нет, не можешь, — Ирина покачала головой. — И самое страшное, что я перестала этого хотеть. Я больше не хочу быть твоей мамой, нянькой и психотерапевтом в одном лице. Не хочу быть той, кто принимает все решения, а потом выслушивает твоё нытьё, что всё пошло не так.
Она встала из-за стола.
— У тебя два часа на сборы. Потом я вызываю такси и меняю замки.
Прошло три месяца. Ирина сидела в кафе и ждала подругу. За окном шёл дождь, капли стекали по стеклу причудливыми узорами. Она смотрела на свое отражение и с удивлением отмечала, как изменилась за это время.
После ухода Виктора она первую неделю чувствовала себя разбитой. Но потом что-то щелкнуло внутри. Она записалась в спортзал, сменила причёску, купила новую одежду. А ещё — подала заявление на развод и встретилась с риелтором. Пора было заканчивать с арендой и покупать собственное жильё.
— Привет, извини за опоздание! — Марина, её лучшая подруга, плюхнулась на стул напротив. — Ух ты, как ты выглядишь! Просто светишься вся!
— Правда? — Ирина улыбнулась. — А я и не заметила.
— Конечно правда. А этот свитер новый? Тебе очень идёт.
Они заказали кофе и десерты. Марина рассказывала о своей работе, о поездке в Грецию, о новом романе. Ирина слушала и улыбалась. Как давно она не чувствовала себя такой... свободной.
— А как твой развод? — осторожно спросила Марина. — Виктор подписал документы?
— Да, неделю назад. Всё прошло на удивление гладко.
— И как ты?
— Знаешь, — Ирина задумчиво помешала ложечкой кофе, — я думала, что буду страдать. Плакать по ночам, вспоминать хорошие моменты, скучать. Но я чувствую... облегчение. Как будто сбросила тяжёлый рюкзак, который таскала годами.
Марина понимающе кивнула.
— А он как? Звонит?
— Первое время звонил каждый день. Присылал цветы, подарки, писал длинные письма с извинениями. Потом сменил тактику — начал угрожать, что без меня сопьётся, что жизнь потеряла смысл. А когда понял, что это не работает, взял паузу. Сейчас иногда пишет, спрашивает, как дела.
— И ты отвечаешь?
— Иногда. Коротко и по делу.
Марина посмотрела на подругу с восхищением.
— Сильная ты, Ирка. Я бы так не смогла.
— Смогла бы, — Ирина пожала плечами. — Просто нужно понять, что ты заслуживаешь лучшего.
В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Виктора: «Рина, я скучаю. Может, встретимся? Поговорим?»
Ирина показала экран Марине. Та фыркнула.
— И что ответишь?
— Ничего, — Ирина убрала телефон в сумку. — У меня больше нет времени на трусов и слабаков.
Виктор сидел в баре и пялился в свой телефон. Уже третье сообщение Ирине за день, и снова тишина в ответ. Рядом сидел его коллега Леша, который пытался поддержать друга в трудную минуту.
— Слушай, Витёк, может, хватит уже? — Лёша отхлебнул пиво. — Ну не отвечает она, значит, всё, финита ля комедия. Жизнь продолжается.
— Ты не понимаешь, — Виктор потер переносицу. — Я без неё не могу. Всё из рук валится.
— Так найди другую! Девок вокруг полно. Вон, в бухгалтерии новенькая появилась, симпатичная такая...
— Не хочу я никаких новеньких, — Виктор вздохнул. — Ирину хочу вернуть.
— Да уж, влип ты конкретно, — Лёша покачал головой. — А эта, как её, Алёнка? Что с ней?
— А что с ней? — Виктор поморщился. — Здоровается при встрече, и всё. Даже не разговаривает.
— Так ты и Алёнку потерял, и жену? — Лёша присвистнул. — Хорошо устроился, ничего не скажешь.
Виктор угрюмо кивнул. Последние три месяца были худшими в его жизни. Он снимал паршивую комнату в коммуналке, потому что на полноценную квартиру денег не хватало — большая часть зарплаты уходила на кредит за машину и алименты первой жене. На работе его обошли с повышением. Алёна перевелась в другой отдел и избегала его как огня. А Ирина... Ирина превратилась в недосягаемую мечту.
— Я вчера её видел, — сказал Виктор, допивая свой виски. — В торговом центре. Она была такая... красивая. Похудела, волосы покрасила. И улыбалась.
— Ну и радуйся за неё, — пожал плечами Лёша. — Жизнь-то у всех одна.
— А я думал, что она страдает, — признался Виктор. — Думал, что она без меня не может, как и я без неё.
— Наивный ты, Витёк, — Лёша похлопал его по плечу. — Женщины — они как кошки. Привыкают не к людям, а к местам. Вот увидишь, через годик она уже замуж выскочит за какого-нибудь бизнесмена.
Виктор представил Ирину с другим мужчиной, и его затошнило. Мысль о том, что она может быть счастлива без него, была невыносимой.
Ирина стояла на балконе своей новой квартиры. Небольшая «однушка» в спальном районе, но зато своя, а не съемная. Первая собственность в её жизни, купленная на собственные деньги. Она смотрела на вечерний город и чувствовала странное умиротворение.
Телефон звякнул. Снова Виктор. «Рина, прошу, давай встретимся. Мне очень плохо без тебя».
Она удалила сообщение, не отвечая. Был бы Виктор рядом, она бы сказала ему: «Знаешь, в чем твоя проблема? Ты думаешь, что твои чувства важнее моих. Тебе плохо — значит, я должна всё бросить и бежать тебя спасать. Но так не работает, Витя. Не работает».
Вместо этого она набрала номер мамы.
— Привет, мам. Как ты?
— Ой, доченька, — мама всегда радовалась её звонкам. — Да потихоньку. Давление шалит, но я таблетки пью. А ты как? Обживаешься в новой квартире?
— Да, почти всё расставила. Приезжай на выходных, покажу тебе всё.
— Обязательно приеду! А Витя звонит?
Ирина вздохнула. Мама до сих пор надеялась на воссоединение семьи, хотя и не говорила об этом прямо.
— Звонит. Но мы не общаемся.
— Эх, Риночка, может, дала бы ему шанс? Все мужики такие, слабые они по женской части. А так-то он неплохой был, заботливый...
— Мам, — мягко перебила её Ирина, — давай не будем, хорошо? Я свой выбор сделала. И знаешь, я счастлива.
— Ну, если счастлива, тогда конечно, — мама помолчала. — А работа как?
— Отлично! Представляешь, мне предложили стать финансовым директором. С повышением зарплаты на сорок процентов.
— Ох ты! А справишься?
— Справлюсь, мам, — Ирина улыбнулась. — Я всегда справляюсь.
После разговора с мамой она приняла душ, заварила чай и села у окна с книгой. За окном моросил мелкий дождь, но в квартире было тепло и уютно. Её квартире. Её жизни.
Год назад она не могла и представить, что будет чувствовать себя так хорошо в одиночестве. Что научится засыпать одна, не прижимаясь к теплому телу. Что будет с удовольствием готовить только для себя. Что сможет принимать решения, не советуясь ни с кем.
Ирина отложила книгу и взяла телефон. Открыла галерею, пролистала до папки «Архив» и нашла свадебные фотографии. Десять лет назад. Она в белом платье, Виктор в костюме. Оба счастливые, оба верящие в светлое будущее.
Она не жалела ни о чём. Эти десять лет научили её многому — терпению, прощению, силе. И главное — научили ценить себя. Ирина закрыла фотографию и удалила папку «Архив». Пора было начинать новую историю. Без Виктора. Без сожалений. Без страха перед одиночеством.
Виктора повысили через полгода после развода. Не так значительно, как он рассчитывал, но всё же. Теперь он мог позволить себе снимать квартиру, а не комнату. Он научился готовить простые блюда, стирать и гладить рубашки. Перестал звонить Ирине каждый день — теперь писал раз в неделю, просто чтобы узнать, как у неё дела.
Иногда она отвечала — коротко, вежливо, без эмоций. Иногда игнорировала его сообщения. Он привык и к тому, и к другому.
Алёна давно уволилась из компании — говорили, что она вышла замуж за какого-то бизнесмена и больше не работает. Виктор не следил за её судьбой. Ему было всё равно.
Он стал чаще общаться с Лёшей, даже подружился с его семьёй. Иногда приходил к ним в гости, играл с их детьми. Смотрел на их семейное счастье с тихой завистью.
В один из вечеров, когда они с Лёшей снова сидели в баре, Виктор спросил:
— Как думаешь, я смогу всё исправить? Вернуть Ирину?
Лёша, уже изрядно захмелевший, покачал головой.
— Витёк, ты чего? Прошло уже сколько? Восемь месяцев? Она давно живёт своей жизнью. Отпусти ты её уже.
— Не могу, — признался Виктор. — Я только сейчас понял, какое сокровище потерял.
— Поздно понял, — Лёша пожал плечами. — Слушай моего совета: найди другую бабу. Ирка твоя — всё, перевернула страницу. И тебе пора.
Виктор промолчал. Он знал, что Лёша прав. Но от этого было только больнее.
Ирина сидела в кабинете психолога и рассказывала свою историю. Не потому, что ей было плохо — напротив, она чувствовала себя прекрасно. Но решила, что профессиональная помощь не помешает, чтобы разобраться в своих чувствах и двигаться дальше.
— И как вы себя чувствуете теперь, спустя год после развода? — спросила психолог, женщина средних лет с внимательным взглядом.
— Свободной, — не задумываясь, ответила Ирина. — И сильной. Как будто я наконец-то сбросила тяжёлый рюкзак и расправила плечи.
— Вы злитесь на бывшего мужа? — психолог делала какие-то пометки в блокноте.
Ирина задумалась.
— Знаете, сначала злилась. Очень. А теперь... теперь я испытываю что-то вроде жалости. Он сломал нашу жизнь из-за своей трусости. И продолжает ломать свою собственную.
— Почему вы так думаете?
— Он до сих пор иногда пишет мне. Спрашивает, как дела, предлагает встретиться, — Ирина улыбнулась. — Не может отпустить прошлое и начать с чистого листа.
— А вы смогли?
— Да. Я стала финансовым директором, купила квартиру, занимаюсь спортом... — она запнулась. — И, кажется, встретила человека.
Психолог приподняла брови.
— Расскажете?
— Его зовут Андрей. Он архитектор, мы познакомились на курсах английского, — Ирина почувствовала, как теплеет в груди от этих слов. — Он другой. Совсем не похож на Виктора.
— В чём именно?
— Он... цельный. Знает, чего хочет от жизни. Умеет принимать решения и отвечать за них. А ещё — он уважает меня и мое пространство. Не пытается слиться со мной, раствориться. Мы две отдельные личности, которые просто хорошо проводят время вместе.
— Звучит здорово, — психолог улыбнулась. — Вы счастливы?
— Да, — просто ответила Ирина. — Наверное, впервые за много лет я по-настоящему счастлива.
Виктор увидел их случайно. Он возвращался с работы и решил зайти в книжный магазин в торговом центре. И там, среди полок с новинками, стояла Ирина. Рядом с каким-то высоким мужчиной. Они листали книгу, склонившись над ней, и тихо переговаривались.
Виктор замер. Ирина выглядела потрясающе — короткая стрижка, новый цвет волос, какой-то особенный блеск в глазах. Она смеялась над чем-то, что говорил ей этот мужчина. А потом — Виктор почувствовал, как перехватило дыхание — она легко поцеловала его в щёку.
Сердце сжалось от боли и ревности. Он сделал шаг вперёд, но остановился. Что он скажет? Как объяснит своё присутствие? Зачем испортит ей день?
Виктор развернулся и вышел из магазина, не купив ничего. Бесцельно побродил по торговому центру, а потом зашёл в ближайший бар и заказал двойной виски.
«Она счастлива», — эта мысль крутилась в голове, причиняя почти физическую боль. Счастлива без него. С другим мужчиной. После десяти лет брака она просто взяла и перевернула страницу, а он... он всё ещё застрял на той же самой странице, перечитывая её снова и снова.
Он достал телефон, открыл переписку с Ириной и начал печатать: «Видел тебя сегодня в книжном. Ты выглядишь отлично. Я скучаю».
Палец завис над кнопкой отправки. Виктор представил, как Ирина, получив это сообщение, показывает его своему новому мужчине. Как они вместе смеются над ним — жалким, не способным отпустить прошлое.
Он стёр сообщение и выключил телефон.
— Представляешь, я сегодня видела Виктора, — сказала Ирина, когда они с Андреем сидели в кафе после книжного магазина.
— Да? И как он? — Андрей не проявил никакого беспокойства или ревности.
— Не знаю. Я заметила его только когда он уходил. Не успела разглядеть.
— Ты хотела с ним поговорить?
Ирина покачала головой.
— Нет. Думаю, всё, что нужно было сказать, мы уже сказали друг другу.
Андрей накрыл её руку своей.
— Ты молодец, — сказал он просто.
В этом был весь Андрей — немногословный, но точный в своих формулировках. За пять месяцев их отношений Ирина поняла, что рядом с ним чувствует себя в безопасности. Не в смысле защиты от внешнего мира — она сама прекрасно справлялась с этим. А в смысле эмоциональной безопасности. Ей не нужно было ловить его настроение, угадывать желания, подстраиваться под прихоти. Он говорил то, что думал, и делал то, что говорил.
После ужина Андрей проводил её до дома. У подъезда он поцеловал её и спросил:
— Увидимся в выходные?
— Конечно, — она улыбнулась. — Я же обещала показать тебе выставку современного искусства.
— Договорились. Спокойной ночи, Ир.
— Спокойной ночи.
Поднимаясь в лифте, Ирина думала о том, как изменилась её жизнь за этот год. О том, как одно болезненное событие может стать точкой роста, если найти в себе силы не опустить руки.
Виктор действительно сделал ей больно. Но эта боль стала катализатором перемен. Если бы не его измена, она бы, возможно, так и жила в их съемной квартире, подстраиваясь под него, теряя себя день за днём.
В своей квартире Ирина сразу направилась в ванную. Включила воду, добавила ароматную соль. Разделась и посмотрела на себя в зеркало. Тридцать девять лет. Через год — сорок. Но она чувствовала себя моложе, чем десять лет назад.
Она заметила, что улыбается своему отражению. И эта улыбка была искренней.
Прошло еще полгода. Ирина сидела в кафе на набережной и смотрела на реку. Погода стояла отличная — солнечно, но не жарко. Идеальный весенний день.
— Извините за опоздание, — раздался знакомый голос.
Она подняла глаза. Виктор стоял перед ней, немного запыхавшийся, с небольшим букетом полевых цветов.
— Ничего страшного, — она кивнула на стул напротив. — Присаживайся.
Виктор сел, положил цветы на стол.
— Это тебе.
— Спасибо, — она взяла букет. — Как ты?
— Нормально, — он пожал плечами. — Работаю. Живу. А ты? Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо. У меня всё хорошо.
Наступила неловкая пауза. Ирина решила нарушить её первой.
— Ты хотел поговорить о чём-то конкретном?
Виктор сцепил пальцы в замок. Его руки слегка дрожали.
— Да. Я... я хотел сказать, что подал документы на перевод в филиал в Екатеринбурге. Меня повысили, предложили возглавить отдел там.
— Поздравляю, — искренне сказала Ирина. — Это отличные новости.
— Спасибо, — он посмотрел ей в глаза. — Я уезжаю через месяц. И перед отъездом хотел... попросить прощения. По-настоящему попросить, а не как тогда, в истерике.
Ирина мягко улыбнулась.
— Я давно простила тебя, Витя.
— Правда? — он выглядел удивлённым.
— Конечно. Иначе не смогла бы двигаться дальше.
Он кивнул, помолчал немного, а потом спросил:
— Ты... у тебя есть кто-то?
— Да, — она не видела смысла скрывать. — Его зовут Андрей. Мы вместе уже около года.
— Год... — эхом повторил Виктор. — Вы... серьёзно?
— Достаточно серьёзно, — она не стала уточнять, что через месяц они с Андреем собирались жить вместе.
Виктор снова кивнул, словно принимая информацию.
— А ты? — спросила Ирина. — У тебя кто-то есть?
— Нет, — он покачал головой. — Не готов пока.
Они заказали кофе и говорили ещё почти час — о работе, о общих знакомых, о планах на будущее. Впервые за долгое время они разговаривали как два взрослых человека, без взаимных упрёков и обид. Без недомолвок и натянутости.
Когда пришло время прощаться, Виктор встал первым.
— Спасибо, что согласилась встретиться, — сказал он. — Мне это было важно.
— Не за что, — Ирина тоже поднялась из-за стола. — Удачи тебе в Екатеринбурге. И... будь счастлив, Витя. Правда.
Он улыбнулся — немного грустно, но искренне.
— Ты тоже, Рина. Ты заслуживаешь счастья больше, чем кто-либо другой.
Они не обнялись на прощание. Просто пожали друг другу руки — как деловые партнеры, завершившие совместный проект. Виктор развернулся и пошёл к выходу из кафе. Ирина смотрела ему вслед и думала о том, как странно устроена жизнь. Десять лет вместе, клятвы в вечной любви, планы на будущее — и вот они прощаются как чужие люди.
Но в этом прощании не было горечи. Только принятие и какое-то тихое умиротворение.
Её телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Как всё прошло? Ты в порядке?»
Она улыбнулась и напечатала в ответ: «Всё хорошо. Скоро буду дома».
Дома. Там, где её ждали. Там, где она наконец-то чувствовала себя на своём месте. Без сожалений о прошлом и страха перед будущим.
Ирина расплатилась, взяла букет и вышла из кафе. Впереди был длинный весенний день, наполненный солнцем и возможностями. И целая жизнь, в которой больше не было места для слабаков.