В рваном небе утонет спесивый багряный закат, Скинет чёрный покров с юных плеч молодая цыганка, На ветвях затоскует покинувший землю солдат — Поменяется вдруг потускневшая сердца огранка. В монотонности дней, позабыв застарелую боль, Окунаясь в потоки искусных и сладких иллюзий, Соловьиная трель вдруг надломит привычный контроль И закружится в вихре печальных бесплодных дискуссий. Сколько раненых душ обретут долгожданный покой — Беспокойные мысли с деревьев весной облетают, И желанье любить в черном небе поманит звездой, Обжигая слегка уходящей и светлой печалью.
В рваном небе утонет спесивый багряный закат,
Скинет чёрный покров с юных плеч молодая цыганка,
На ветвях затоскует покинувший землю солдат —
Поменяется вдруг потускневшая сердца огранка.
В монотонности дней, позабыв застарелую боль,
Окунаясь в потоки искусных и сладких иллюзий,
Соловьиная трель вдруг надломит привычный контроль
И закружится в вихре печальных бесплодных дискуссий.
Сколько раненых душ обретут долгожданный покой —
Беспокойные мысли с деревьев весной облетают,
И желанье любить в черном небе поманит звездой,
Обжигая слегка уходящей и светлой печалью.