После семимесячной осады в 332 году (здесь и далее все даты до новой эры) Александр Македонский захватил островной город Тир. Во время штурма погибло около 7-8 тысяч тирийцев. Две тысячи юношей были распяты на материке или повешены. Со слов Арриана 30 00 тирийцев были проданы в рабство, Диодор пишет о 13 000 жителей. Все строения царь Македонии приказал сжечь.
Спустя семнадцать лет в 314 году Антигон Одноглазый с войском вторгся в Сирию и Финикию и изгнал оттуда египетские гарнизоны Птолемея. К тому времени крепостные стены Тира были восстановлены, а город заново заселен жителями близлежащих земель. Островной Тир оказался единственным городом, отказавшимся подчиняться Антигону. Для организации полной блокады Тира диадох был вынужден построить большой флот и на пятнадцатом месяце осады египетский гарнизон города согласился прекратить оборону на условиях беспрепятственного ухода со всем своим имуществом.
В ходе любопытного обсуждения на историческом форуме темы третьей войны диадохов авторы комментариев пришли к выводу, что Антигон оказался слабым военачальником и при осаде Тира почему-то не последовал примеру Александра Македонского возвести земляную дамбу от материка к острову, чтобы с суши атаковать город. Но царь Македонии захватил Тир не со стороны возведенной дамбы, а именно – с моря, где македоняне с кораблей при помощи таранов смогли разрушить часть крепостной стены. Затем к пролому подошли гипасписты Адмета, который по перекидным мостикам первым взошел на стены города. Хотя сам Адмет был убит, македоняне развили первоначальный успех и ворвались в Тир.
Попытка Александра Македонского овладеть островным Тиром по возведенной от материка 800-метровой дамбе оказалась безуспешной. Вероятнее всего, тирийцы заблаговременно в том месте, где насыпь подходила к городу, значительно укрепили крепостные стены, увеличив их высоту и толщину. Поэтому постройка царем Македонии дамбы являлась пустой тратой времени и расходом физических сил воинов.
И. Дройзен пишет, что: «Тир со времени Александра был лучшим укрепленным пунктом финикийского берега и теперь защищался сильным египетским гарнизоном. Расположенный на острове он мог быть взят только при помощи нападения с моря, так как пример Александра показал полную бесполезность постройки плотины».
При осаде Тира Антигон последовал примеру Александра, но не с возведением дамбы, а с постройкой флота. Александру для морской блокады города удалось собрать, по словам Арриана 225 кораблей, по сообщению Плутарха – 200, Курций Руф пишет о 190 кораблях. Тем самым Александр устранил господство тирийцев на море, а затем с транспортных кораблей македоняне таранами проломили стены Тира и овладели городом.
Точно также спустя год после осады Тира флот Антигона насчитывал 240 военных кораблей, в том числе: девяносто судов с четырьмя рядами весел; десять – с пятью рядами; три – с девятью рядами; десять – с десятью рядами и тридцать неприкрытых кораблей – триер. Наварх Фемисонт привел Антигону сорок кораблей с Родоса и Геллеспонта, вскоре оттуда же прибыл Диоскорид с 80 кораблями и кроме того на финикийских верфях было подготовлено 120 кораблей. Вполне возможно, что постройкой кораблей руководил критянин Неарх, который в войне диадохов принял сторону Антигона.
По сообщению Диодора: «Антигон поспешил в Финикию, чтобы организовать военно-морской флот, ибо случилось так, что его враги главенствовали на море с множеством кораблей, а у него не было ни одного судна. Став лагерем у Старого Тира в Финикии, и намереваясь осаждать Тир, он собрал царей финикийцев и наместников Сирии. Он поручил царям оказать ему помощь в строительстве кораблей, так как Птолемей держал в Египте все корабли из Финикии с их экипажами. Антигон собрал лесорубов, пильщиков и корабельщиков со всех сторон и доставлял древесину к морю из Ливана. Восемь тысяч человек были заняты в рубке и распиловке древесины и одна тысяча пар тягловых животных в транспортировке. Он учредил три верфи в Финикии – в Триполисе, Библе и Сидоне – и четыре в Киликии, лесоматериалы для которых доставлялись с гор Тавра. Существовали также и другие верфи на острове Родос, где государство договорилось построить корабли из привезенных лесоматериалов. Пока Антигон был занят этими вопросами, и после того как он разбил свой лагерь недалеко от моря, Селевк прибыл из Египта со ста кораблями, которые были оборудованы по-царски и отлично плавали. Когда он пренебрежительно проплыл мимо самого лагеря, люди из союзных городов и все, кто сотрудничал с Антигоном, пришли в уныние. Для них было совершенно ясно, поскольку враг хозяйничал на море, он будет разорять земли тех, кто помогает их противникам из дружбы к Антигону. Однако Антигон велел им мужаться, заявив, что уже этим летом покроет море пятью сотнями судов.
Антигон оставил три тысячи воинов под командованием Андроника вести осаду Тира, а сам отправился с армией и взял штурмом Иоппу и Газу, которые отказались повиноваться. Захваченных воинов Птолемея он распределил в своих рядах, но разместил в каждом городе гарнизон, чтобы заставить жителей повиноваться ему. Затем он вернулся в лагерь под Старым Тиром и стал готовиться к осаде. Антигон вызвал корабли с Родоса и, оснастив большинство из тех, что были построены, вышел в плавание против Тира. Хотя он вел осаду с энергией год и три месяца, главенствовал на море и перекрыл поставки продовольствия, но только после того как он довел осажденных до крайней нужды, он позволил воинам Птолемея уйти из Тира каждому со своим собственным имуществом. А когда город сдался, он ввел в него гарнизон чтобы тщательно охранять».
Не понятно, почему Птолемей не оказал своевременную помощь своему гарнизону в Тире, ведь созданный флот противника нуждался в опытных экипажах и Антигон опасался переносить основной театр войны на море. В любом случае, Антигон при захвате Тира скопировал тактику осады города Александром, но на это у него ушло в два раза больше времени, потому что царь Македонии собирал флот по всему Западному Средиземноморью, а Антигон был вынужден заниматься исключительно его строительством.
