От Хайлара до самой границы с Россией дорога идёт через бескрайнюю степь. Здесь единственный раз за обе поездки в Китай нам повстречались верблюды:
В придорожных сёлах у домов можно видеть запчасти от юрт:
Километров за 30 от Хайлара дорога приходит в Баянькурэн - центр Чэнь-Барга-Ци, или Старо-Баргутского хошууна:
Баргуджин-Тукум - так называлась в преданиях и хрониках прародина бурят, их исконная земля, колыбель народа. Правда, по всем данным археологии и этнографии выходит, что таковой является Прибайкалье, где в 11-14 веках монголоязычные племена эхиритов, хори-тумэтов и пришедших позже булагатов частью ассимилировали, частью выжили в Якутию прежде непобедимых тюрок курыкан. Впрочем, лёд Байкала в феврале выдерживает трактор, и долгой зимой являет куда менее серьёзную преграду, чем горы и дебри тайги. Можно предположить, что Баргуджин-Тукум когда-то лежал по обе стороны Байкала, но именно на востоке сохранилось это название, записанное русскими землепроходцами как Баргузин.
Ещё одна неизвестная степного уравнения - племена байырку, в 5-8 веках кочевавшее под началом "великого иркина" и вождей-эльтеберов вдоль теперешней российско-монгольской границы. То ли тюрки, то ли монголы, с обеими Тюркскими каганатами байырку жестоко враждовали, да и разбили и рассеяли по степям их в итоге енисейские киргизы - предки курыкан. Или - не рассеяли, а оттеснили на север, в потайную долину за Байкалом?
Ещё одна явно созвучная сущность - борджигины, сероглазое племя ононских степей, сыном которого был Чингисхан. Что Темуджин - простой бурятский паренёк из Забайкалья, мысль не новая и даже не безосновательная, а особым его доверием пользовались баргуты, служившие в ханской гвардии и получившие земли в самых разных уголках Монгольской империи: баргутский (брагунский) след некоторые усматривают даже на Кавказе...
И в общем, буряты байырку Баргузин Баргуджин борджигины баргуты (минутка подражания незабвенному ЧИРу) явно связаны между собой, но как именно - ведутся споры что в научных сообществах, что в комментах.
Достоверно же то, что именно баргуты населяли забайкальскую Бурятию до русских и хори-бурят, явившихся с разных сторон в 17 веке и выживших их за Аргунь. Теперь в мозаике Хулун-Буира баргуты - официально часть монголов, а по факту скорее небольшой народ (60-80 тыс. человек) с разветвленной системой родов (частью общих с бурятами, эвенками и маньчжурами), напоминающей о богатой истории.
Вернее, даже два народа - старые (хуучин-барга) и новые баргуты (шэнэ-барга). У них много мелких отличий в быту, искусстве, фольклоре, религии, но языки - скорее диалекты. Причём - диалекты бурятского, так что живи баргуты по нашу сторону границы - не факт, что их бы вообще выделяли как этнос. Но старые баргуты не жили под Россией никогда, уйдя самое позднее в 1690-х, когда Нерчинский договор определил в общих чертах нынешнюю границу, а скорее - в 15-16 веках, причём не напрямик, а через степи Халхи.
И мы, конечно, целились на их музей (2007) в Баянькурэ. Пётр с Айной на заднем сидении увлеклись спором, будет ли тонкий мелодичный звук "ляяаааа" после неинтересного вопроса достаточно доходчивым ответом, что нет желания отвечать по существу? Вот это самое "ляяаааа" и ждало у дверей - Старо-Баргутский музей оказался закрыт на ремонт.
Снаружи как-то даже издевательски стоял анаган-гэр (кадр выше) - полуземлянка с камышовой крышей, слывшая жилищем бедняков, не сумевших накопить себе на юрту.
В очередной раз выручает мой рассказ Исторический музей в Хайларе. На его витрине - панмонгольский дээл и неожиданная в этих краях чалма, безошибочно выдающая именно старых баргутов:
А также - переносная колыбель и костюм шамана. Старые баргуты делились на 18 кхала (родов), слагавших пары ах-дуу - невесту искали сначала в другом роду этой пары, и лишь затем - вне её. Баргутское тенгрианство почти не отличимо от бурятского, и даже поклоняются здесь тем же 13 Владыкам Севера с главным святилищем на Ольхоне.
Более того, шаманы среди баргутов рождались часто, как ни в одном племени, а их обоо выделялись размером и богатством подношений. Главное из них имело собственное (почему-то маньчжурское) название Амбан (Великое), и вероятно именно его я видел на горе Аобао около Хайлара:
Собственно, вот оно:
Ещё один культовый объект - мухлиа-тэргэ, аналог ненецких "священных нарт": крытые повозки для домовых оберегов и фигурок онгонов (духов-покровителей), всегда стоявшие с юга от юрты.
Которая интересна сама по себе! Войлочные юрты (эсхий-гэр) хуучин-баргуты ставили только зимой - причём юрты тюркской (с куполом изогнутых жердей), а не монгольской (с прямыми жердями и колоннами) конструкции. Но своим национальным жилищем старые баргуты считают летний хулсан-гэр:
Его конструкция включает типичные для юртостроения народов мира потолочное окно (тооно), стенные решётки (хана) и по-монгольски прямые жерди крыши (уняа), на которые накладывались тальник (шиг) и камыш (хаас). Первый использовался только для внешних стен, второй - для внутренних и крыши, которая состоял из трёх перекрывающихся колец (дээвэр) и фиксировалась сложной конструкцией из 16 оосор (верёвок). Всё вместе делало конструкцию куда более лёгкой, чем у других монголов, позволяя, например, заполнить высвободившийся вес более капитальной мебелью:
Ну а музею пришлось выбирать между наглядностью и достоверностью: как и войлок, шиг и хаас традиционно покрывались белой тканью. Теперь это в любом случае лишь экспонат: чаще на летних пастбищах баргут живёт в шируул-тэргэ (вагончике с двускатной крышей), а зимой - в обычных домах и квартирах.
Тюркское и монгольское наглядно проявляется в баргутской кухне: если тюрки почётному гостю ставили на стол бараний крестец (уужа), а монголы - баранью голову (толоой), то баргуты привечают хитрой конструкцией из того и другого. Пища баргутов, что старых, что новых - в первую очередь мясо и молоко, которым с каждого удоя кропят во славу духов.
По тому, что мне удалось найти, выглядит эта кухня как обеднённая и более суровая версия бурятской без всяких поз (в смысле, бууз) и хошууров (чебуреков), и даже бухлёр тут не мясной суп, а просто тонко нарезанное мясо. Кухню мне проиллюстрировать нечем, но вот то, чему она способствует - вполне панмонгольская по своим правила баргутская борьба, или вернее атрибуты её участников:
До Культурной революции баргуты сказывали тууль - короткие былины, так и не сложившиеся в единый эпос. Названия их просты, - например, "Гурван настай Гунаан Улаан баатар" ("Трехлетний богатырь Гунан Улан"), "Арван таван настай Авралт Богдо хаан" ("15-летний Авралт Богдо хан"), "Харз хар морьтой Харалтай Мэргэн хувун» ("Парень Харалтай Мэргэн с черным конем"), исполнение лаконичное, а противостоят богатырю чудовища-мангасы.
Опять же за неимением иллюстраций - игра в кости, характерная и для бурят:
"Визиткой" баргутских ремёсел можно считать разноцветное валяние и резьбу по коровьему рогу:
А по-настоящему красивы баргутские украшения и ножи:
Напротив музея - администрация (по нашим меркам достойная небольшой области) с роскошным казаном на площади:
У самого посёлка неожиданно ухоженный вид в палитре белых домов и чёрного асфальта транзитной дороги:
Чуть назад по ней стоит конный памятник - точно не знаю, кому:
Может - абстрактному баргуту со своими скотом:
В сквере рядышком мы с полчасика, переводя дух, поработали достопримечательностью для местных.
Да и сами поразглядывали их. Среди других монгольских народов баргутки слывут первыми красавицами, да и китайские модельеры полюбили их в качестве моделей. Но с моей точки зрения все эти народы полны очень красивых людей, и ни один, кроме, может, дауров, я бы не выделил среди остальных. А может быть, красота баргуток - эвфемизм их раскованности? По крайней мере нигде в Китае я не встречал девушек с голыми плечами.
А вот - паломники в Баргузинской долине, судя по всему - новые баргуты, приметой которых считаются островерхие шапки хасабшатай-малгай с загнутыми наверх "ушами". Всё остальное, - тэрлиги (кафтаны), хантаазы (безрукавки), курумэ (широкие кофты), - надеты поверх современных костюмов и явно не используется в быту. В целом, с новым баргутами всё гораздо проще: в Китай они переселились в 1734 году по договору русских и цинских властей, и фактически являются выделившейся в отдельное племя группой хоринцев.
Совпадает буквально всё - диалект, образ жизни и даже религия: новые баргуты, как и хоринцы - убеждённые буддисты, а шаманы у них разве что знахари, к которым ходят тайком. Однако ныне новые баргуты - в явном большинстве, и даже занимают ни один, а два района: Шинэ-Барга-Цзоци и Шинэ-Барга-Юци, соответственно Левый и Правый Ново-Баргутские хошууны, разделённые по огроному озеру Далайнор.
И точно не знаю, из каких баргутов был родившийся в Ляонине чиновник Шударга Бавужав, в 1904 успевший повоевать на стороне Японии. В 1911 году, когда пал Цинский дом и Внешняя Монголия провозгласила независимость, он поднял мятеж за то, чтобы Барга вошла в её состав. В Урге он стал Шударга-батором, а к 1912 году баргуты полностью выбили из Хулун-Буира деморализованные китайские войска. Не получив поддержки России, Бавужав обратил оружие против неё и принявших такое положение вещей халха-монголов - так, именно в боях с баргутами стал батором Сухэ, будущий основатель Красной Монголии.
Со сколько-нибудь дееспособной регулярной армией и даже Охранной стражей КВЖД баргутские повстанцы, по сути те же хунхузы, ничего сделать не могли, однако набеги устраивали порой до самого Гирина. В одном из них в 1916 году погиб Бавужав, но и без вождя Хулун-Буир оставался беспокойной "зоной племён" с тонкой ниточкой Китайско-Восточной железной дороги. Японцы, в 1931 году захватив Маньчжурию и построив в ней своё "псевдогосударство" (как это называют по-китайски через машинный перевод), сформировали из баргутской конницы отдельные пограничные части Маньчжурской императорской армии (не путать с куда более грозной Квантунской армией!).
Так этот народ попал в советские документы, воспоминания, агитки (как "белобаргуты") и даже стихи ("Метались баргутские лошади" - была такая строчка у Симонова). Конечно же, они были растоптаны Красной Армией, но - вдумайтесь: это - последние степняки, угрожавшие русской границе!
До границы этой отсюда ещё полтораста километров. И видевшим лишь небоскрёбы Маньчжоули совсем не очевидно, что её китайская сторона населена гораздо меньше, чем российская. В диких степях Забайкалья - десятки селений, угольные разрезы, сеть плохих, но дорог. Ближе, чем Баянькурэ, к пункту пропуска стоят вполне себе города Борзя и Краснокаменск.
Со стороны Китая же нет НИЧЕГО: от окрестностей Хайлара до окрестностей Маньчжоули всего 2-3 ново-баргутских деревни с белыми юртами во дворах. Зато обычную узкую дорогу даже в этой глухомани дублирует широкий платный автобан, тут и там крутятся ветряки и стоят базы отдыха, а гладь озёр чуть крупнее лужи рассекают прогулочные катера: что для нас гиблая степь, то для китайцев из мегаполисов и перенаселённых рисовых долин - экзотика. Так что напоследок - просто несколько кадров Барги с изгибами Хайлар-реки, которая уже скоро (по течению) станет Аргунью: