Самый русский хит. Растворение.

Учитель химии Жанна Аркадьевна Азот была женщиной дородной, можно даже назвать её величественной: высокий рост, широкая благородная кость; командный голос со знанием таблицы Менделеева и возможностью смешать кого угодно с чем угодно закономерно выделял её в педагогическом коллективе.

Её немного побаивались из-за таких способностей, и дело не в знаниях, а в смелости их применять на практике.

В её кабинете постоянно что-то дымилось, смешивалось, испарялось и возникало вновь. Некоторые обходили её стороной, боясь, как бы она из них не выпарила тайны, которые они хранили глубоко и, как они думали, надёжно. Опасения были реальны, Жанна Аркадьевна и здесь преуспела, тайны она добывала, как поваренную соль в месторождениях. Она могла достать информацию из любого, и для этого ей не было нужно химическое оборудование и даже знание химии, она просто могла это делать в любой профессии, она такой родилась, но как учитель химии Жанна Аркадьевна выглядела гармоничней.

Аля относила её к фигурам загадочным и смотрела на учителя химии с удивлением. Как такое возможно, что человек, обладающий выдающимися талантами, в жизни такой неяркий? Объяснение такой блёклости нашлось, и, как ни странно, нашлось не в выпаривании, а в растворении.

Что же так Жанна Аркадьевна неудачно растворила, что так быстро поблёкла? Себя саму и растворила. Конечно, не в кислоте, а то бы мы её не видели и описывать было некого.

Это явление больше похоже на растворение сахара в кофе: вроде сладко, а причину сладости не видно. Все пользуются сладеньким, у всех сладкая жизнь, а за чей счёт – непонятно, кристаллов не разглядеть. Вот таким способом Жанна Аркадьевна Азот растворилась в муже, его родне, детях и некоторых знакомых и коллегах.

Она собой подсластила их жизнь, сама при этом становясь скучнее и серее. Просили ли все любители чужого сладкого её об этом? Прямо нет, чтоб не быть обязанными и не благодарить, но намёками, созданием обстоятельств, кнутом и пряником загоняли в стойло для выработки для них ещё больше кристаллов.

К рабам, как известно, Аля интерес потеряла в детстве, но здесь был особый случай: в прямом понимании рабства не было, но сети для растворения талантов и потребления их расставили знатно.

Вроде бы с детства прививают, что пользоваться чужим без спроса нехорошо, но некоторые научились незаметно, путём растворения выдавать чужое как своё, надеясь, что процесс присвоения скрыт от собственника.

Аля могла сделать видимым невидимое, это ещё одна полезная волшебность. Эта волшебность разрушала иллюзии о собственной значимости и важности и заставляла честно на себя взглянуть.

Фактически она заставляла признать, что долгие годы некоторые ехали на чужой шее, и напоминала, что пора слезать.

Как-то после урока Аля подошла к Жанне Аркадьевне с вопросом, быть или не быть в собственной редакции:

–Жанна Аркадьевна, если вы умеете растворять вещества хорошо, значит ли это, что вы сможете их обратно выпарить?

– Конечно, могу, – ответила учительница и задумалась над вопросом, её будто что-то кольнуло в сердце, голову, ноги, руки, по ней пробежала энергия.

На самом деле установка была такой: «Жанна Аркадьевна, если вы умеете так хорошо растворяться в других людях, то отделиться от них так же хорошо сможете!»

Учительница химии поняла, что все её обширные научные знания не позволили ей дойти до такой простой мысли, а ребёнок одним предложением вернул ей недописанную диссертацию, общение в интересном научном сообществе, издание большими тиражами школьных методичек и поездки на международные конференции. За неделю Жанна Аркадьевна выпарилась из паразитировавшего на ней окружения и сложила свои ценные кристаллы в личный сундук, заперла его кодовым замком, так, что не разгадаешь за жизнь. Хочется узнать, как остальные почувствовали на себе это выпаривание и отсутствие сладости?

Не заметили, потому что Жанна Аркадьевна была гением и оставила вместо себя заменитель, сладость они чувствовали, но пользоваться чужим не могли. Потребуется вечность на понимание произошедшего и осознание подмены.

С другой стороны, чем-то они должны быть заняты, пусть ищут пропажу. Вот так Жанна Аркадьевна, забрав свои ценности, двинула к самой себе, оставив после себя сладкий след, который маскировал большие перемены и прикрывал тыл от посягательств.

Для большинства всё осталось как прежде, только не для учительницы химии, она шла к новым идеям, новым материалам, новым формулам и не переставала удивляться разуму Вселенной, который ей через девочку так прямо указал на допущенные ошибки и на ту дыру, в которую всё уходило.

Оказывается, дыры можно не только зашить, но и растворить, что и было продемонстрировано читателю.